Чтение онлайн

— Расскажи мне.

Он был последним человеком, с которым я должна была этим делиться. Последним, на чьи плечи стоило взваливать свои проблемы. Но слова сами срывались с губ: бесконечная череда ужасных квартир, встреча с Трейсом, который сказал, что здание небезопасно, выходки Рика...

Я умолчала только об одном — о Романе. Потому что этот кусок правды был слишком стыдным.

— А потом в понедельник сломался водонагреватель. Берни сказал, что нужно ставить новый, но Рик тянет время.

Пальцы Коупа сжались у меня на затылке, а на лице проступила мрачная ярость. Захотелось сделать шаг назад. Я знала этот гнев — с ним Коуп выходил на лед, с ним его соперники сталкивались лицом к лицу.

— Ты сейчас серьезно говоришь, что всю неделю мылись ледяной, мать его, водой? — прорычал он.

Я с трудом сглотнула:

— Лука может мыться на катке, так что это только я. Ничего страшного. Я...

— Собирай вещи. Сейчас же. И Луки тоже, — рявкнул Коуп.

У меня отвисла челюсть.

— Что?

Его взгляд сузился, стал твердым, как сталь:

— Ты не останешься в доме, где нет горячей воды. Ни минуты больше. Так что собирай все. Ты переезжаешь ко мне.

13

коуп

Я чувствовал, как ярость пульсирует во мне, словно волны огня. Мне стоило огромных усилий удержаться, чтобы не схватить Саттон, не перекинуть ее через плечо и не увезти вместе с Лукой домой, туда, где им будет безопасно. Но злился я не только на этого ублюдка Рика, который довел ее до такого состояния.

Меня бесило то, что у нее не было другого выхода. Она собиралась переехать с Лукой в крошечный гостевой домик, потому что считала его единственным безопасным вариантом. Хотя это было далеко не так.

Когда я поручил Шепу спроектировать мой дом, он только закатил глаза на все мои запросы. Но я никогда особо не транжирил деньги. Да, у меня дурацки дорогая машина, но настоящие вложения я делал в дома — пентхаус в Сиэтле и дом здесь, в Спэрроу-Фоллс.

Здесь я выбрал простор. Место, где можно дышать. Я хотел, чтобы сам дом дарил такое же чувство уюта. Потому и сделал спортзал и кинотеатр. Огромные гостиные, столовые и кухню. Библиотеку и кабинет. Десять спален, тринадцать ванных, бассейн и джакузи.

Плюс, я обустроил пространство для Арден, дав ей работу управляющей. У нее был небольшой гостевой домик и огромная мастерская, где она могла хранить свои монструозные скульптуры и прочие безумные арт-объекты. Еще — конюшня и загон для ее двух лошадей. Все это должно было создать для нее ощущение безопасности.

Я хотел дать такое место и Саттон с Лукой. Только старался не задумываться, почему.

Саттон смотрела на меня широко раскрытыми бирюзовыми глазами, полными изумления.

— Коуп, я не могу...

— Можешь. И сделаешь это, — перебил я. — Я понимаю, что ты привыкла справляться сама. Но рядом есть люди, которым ты не безразлична. Позволь нам помочь.

Она закусила нижнюю губу:

— Я завтра подпишу договор на этот гостевой домик, и...

— Воительница, — прорычал я. — Тридцать квадратных метров на двоих — это не жизнь. У тебя с Лукой будет целое крыло дома. Куча места для игр, бассейн, пруд. Ему там понравится.

Саттон сильнее прикусила губу, и я почувствовал ее колебание.

— Если тебе некомфортно жить со мной, остановись у мамы с Лолли. Они будут только рады.

Ее глаза заблестели.

— Почему вы все такие хорошие?

Эти несказанные слезы что-то сломали во мне. Я прижал ее к груди:

— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем просто «хорошие», Воительница.

Она вздрогнула у меня в руках:

— Ты этого не знаешь.

Мои пальцы замерли на ее шее, а потом снова начали мягко разминать напряженные мышцы.

— Может, я и не знаю, через что ты прошла, но знаю одно — это было непросто.

Каждой клеткой я чувствовал: за ее спиной что-то тяжелое. И мысль о том, что кто-то причинил ей боль... рвала меня на части.

— Ты заслуживаешь передышки. Дай мне помочь.

Пальцы Саттон вцепились в мой свитер так, будто она держалась за него из последних сил.

— Я столько сил вложила в то, чтобы стоять на своих ногах. Я не могу это отпустить.

— Ты и не отпускаешь. — Я провел рукой по ее шелковистым светлым волосам. — Просто иногда человеку нужно место, чтобы передохнуть. Это не значит, что он перестал быть самостоятельным.

Она подняла голову, и наши взгляды встретились. Она что-то искала в моих глазах, и я чертовски надеялся, что нашла.

Она сглотнула.

— Ты уверен? Я ненадолго. Только пока немного подкоплю и...

— Оставайся столько, сколько нужно. Мой дом большую часть года стоит пустой. Будет здорово, если там снова появится жизнь.

Признаться вслух в этом было как удар под дых. Моя жизнь давно превратилась в бесконечный цикл: хоккей, тренировки, обязательные мероприятия. И все. Ни радости, ни настоящей связи, кроме нашего дурацкого семейного чата.

Что-то болезненно сдвинулось внутри, словно кости терлись друг о друга, потому что там, где должно быть сердце, давно зияла пустота. И впервые за долгое время я захотел ее заполнить.

Саттон долго молчала, не отводя взгляда.

— Мне нужно вставать до рассвета, а Лука... Ему нужен кто-то, кто будет с ним.

— Воительница, — я сжал ее шею чуть крепче. — Я разбужу его сам и приготовлю нам завтрак. Каждый день делаю это для себя. Я и так встаю рано, чтобы успеть потренироваться перед лагерем.

Она тяжело выдохнула.

— Он милый, но с ним не так просто, — предупредила она. — Он будет болтать без умолку и уговаривать тебя кормить его одними сладостями на завтрак, обед и ужин.

Я усмехнулся:

— Парень по моему сердцу. Но я напомню ему, что для хоккейных мышц нужен белок.

Губы Саттон дрогнули в улыбке, и мне захотелось провести по ним языком, узнать, каково это — когда они обхватывают мой... Стоп. Туда не думай.

— Я буду платить хоть какую-то аренду, — начала она.