Чтение онлайн

Саттон скривила нос в очаровательной гримасе.

— Вот где начинается ваше любимое врезание в борта, да?

Я усмехнулся, сам не ожидая этого звука после такого разговора.

— Смотри-ка, уже начинаешь разбираться в хоккейной терминологии.

Она покачала головой, и ее светлые волосы мягко скользнули по плечам. Мне вдруг до боли захотелось протянуть руку и коснуться их, проверить, такие ли они мягкие, как кажутся. Запустить пальцы в эти пряди, пока целую ее...

Черт.

Я выгнал эту картинку из головы и мысленно приказал себе успокоиться. Вспомнил что-нибудь отвратительное. Например, запах раздевалки после матча, когда мы все сбрасываем свое потное снаряжение.

— Бить кого-то — не лучший способ решить проблему, — пробормотала Саттон.

— В обычной жизни — да. Но не на льду. Там это что-то вроде обозначения границ. Или последствий.

Она посмотрела на меня с откровенным скепсисом.

— То есть, ты хочешь сказать, что врезаться в кого-то — это как если бы я забрала у Луки игрушки на два дня за то, что он не убрал их, когда я просила?

Я с трудом сдержал улыбку.

— Именно так.

— Слабо в это верится.

Я пожал плечами.

— Надо самому поиграть, чтобы понять. Если другая команда почувствует, что за их удары никто не ответит, они продолжат калечить наших игроков.

— А разве для этого нет судей? Чтобы такое останавливать? — спросила она, и в ее глазах снова мелькнула тревога.

— Иногда есть. А иногда — нет.

— Значит, они плохо справляются со своей работой, — резко сказала Саттон.

Я не смог удержаться от улыбки.

— Приходи на мой следующий матч и прочитай им лекцию.

Она закатила глаза.

— Ладно, допустим, судьи не справляются. Но ты-то должен это исправлять?

— Именно так. — Меня снова сжало в животе, когда я вспомнил ту игру. Предпоследнюю в сезоне. — Один игрок из другой команды грязно сыграл против нашего левого нападающего. Я пошел его остановить, но оставил открытым другого напарника. И тогда его атаковали.

Саттон мгновенно уловила перемену в моем голосе.

— Кто? — тихо спросила она.

— Мой друг, Тедди. Наш правый нападающий. Он немного меньше остальных, но дьявольски быстрый. Но тогда двое из соперников добрались до него. Один подножку поставил, второй — ударил исподтишка. Он упал очень сильно. Конек порезал руку. Сильно. Перерезал важные сосуды. Крови было много.

Воспоминания обрушились на меня — лед, залитый кровью, медики, спешащие на помощь. Этот запах. И другие, более старые воспоминания, где в воздухе витал тот же металлический привкус. И звуки боли из переднего сиденья...

— Коуп.

Чья-то рука мягко коснулась моего предплечья, вырывая меня из клубка мрачных мыслей. Из тех, что не отпускали меня по ночам и не давали даже делить комнату с кем-то, не говоря уже о кровати. Я моргнул несколько раз, возвращаясь в реальность.

— Прости, — хрипло сказал я.

— Не извиняйся, — тихо ответила Саттон. — Я знаю, как это — теряться в воспоминаниях.

Ее рука исчезла, и я тут же почувствовал потерю. Ее тепло ушло, но место, где она меня коснулась, все еще покалывало, как онемевшая часть тела, которая только начинает приходить в себя. Почти больно, но я бы ни за что не отказался от этого ощущения.

— Твой друг Тедди... с ним все в порядке?

Я кивнул.

— Перенес несложную операцию. Должен вернуться в игру к следующему сезону.

Я напоминал себе об этом каждый раз, когда чувство вины начинало сжигать изнутри.

Саттон немного помолчала.

— А ты и тот парень, которого ты ударил... вы нормально общаетесь? Все в порядке?

Я покачал головой и цокнул языком:

— Ты уже выведала у меня больше, чем нужно. Теперь твоя очередь. Расскажи, что прячется за твоими грустными глазами.

Саттон не отвела взгляд, но в ее бирюзовых глазах закружились тени. Я видел, как внутри нее идет борьба, и молился про себя, чтобы она не отмахнулась, а наконец-то сказала что-то настоящее. Ее взгляд скользнул мимо меня, устремившись к горам, прежде чем она, наконец, заговорила.

— Призрак.

Прежде чем я успел что-то спросить, она уже двинулась прочь — от меня, обратно к дому. И через пару секунд сама стала похожа на призрак, оставив меня в сомнениях, было ли все это на самом деле.

9

Саттон

Воскресенья были золотыми днями. Смесь суеты и счастья. Хотя по утрам в пекарне творился полный хаос, после обеда всегда наступала ленивая тишина, и даже летом заглядывали лишь редкие покупатели.

Лука стоял на своем специальном табурете, с которого мог готовить вместе со мной или Уолтером. Сегодня Уолтер учил его готовить свое фирменное куриное рагу с белой фасолью.

— Лук нужно хорошенько обжарить, почти до карамельного состояния, — объяснял Уолтер.

Лука кивнул и быстро взглянул на своего наставника:

— Карамельный? Как конфеты?

Уолтер рассмеялся и бросил взгляд на меня:

— Умный мальчишка у тебя растет.

— Слишком умный для меня, я не успеваю за ним, — отозвалась я, раскладывая тесто по формочкам для кексов.

Это действительно так. Я уже давно не понимала, чему их сейчас учат в школе, а Лука только что закончил первый класс и скоро шел во второй.

Лука сморщил нос так же, как обычно это делала я:

— Конфетный лук — это невкусно.

Уолтер засмеялся еще сильнее:

— Тут главное баланс — немного сладости и соли, не до сахара, конечно, но вкус становится мягче. А если сверху еще посыпать острым чеддером... — он театрально поцеловал пальцы, как настоящий итальянский шеф. — Божественно!

Лука все равно смотрел на него с сомнением.

— Увидишь сам, когда попробуешь, — пообещал Уолтер.

Лука улыбнулся, обнажив щербинку от выпавшего зуба:

— Пробовать — моя любимая часть.