Чтение онлайн

– - Я не боюсь Бирона и его начальству не подчиняюсь. Было время, и я заблуждался и гнул шею перед этим выходцем ада, но довольно, теперь я плюю на него, -- запальчиво крикнул Артемий Петрович.

Однако Левушка и Гвоздин убедили его, что жить им в его доме опасно и необходимо покинуть Петербург.

Решено было на следующий день ранним утром тихонько выехать на лошадях Волынского в его Тульскую усадьбу, а чтобы избежать опасности в дороге, они порешили все нарядиться в такую одежду, в которую обыкновенно одевалась многочисленная дворня Волынского, то есть прикинуться его дворовыми людьми. Волынский за своею подписью выдал им грамоту, в которой говорилось, что он отпускает в свою тульскую вотчину дворовых холопов и двух девок.

Но этому, как увидим далее, не суждено было осуществиться.

VIII

Едва только Гвоздин, Храпунов с женою Марусей и с неизменными Захаром и Дуней, жившими вместе с ними в доме Волынского, приготовились было выехать со двора, навстречу им в воротах показались солдаты; их было чуть не целая рота с офицером и приказным Занозой.

Артемия Петровича Волынского в то время не было дома: он ранним утром выехал на охоту.

– - Стой, ни шагу!
– - крикнул офицер выезжавшим.

– - По какому праву вы не пускаете нас со двора?
– - смело спросил старик-майор.

– - Прежде мне дай ответ: что вы за люди и куда едете?

– - Мы -- дворовые кабинет-министра Артемия Петровича Волынского и едем в его подмосковную усадьбу.

– - Не врешь, старик, так правда!.. И добр же ваш боярин: четверку коней приказал запрячь и вас, холопов, в повозке, ровно бар каких, везти, -- злобно улыбаясь, проговорил Заноза -- Мне рожа-то твоя знакома. Ты и вот этот парень с бабой ехали с Волынским в тот раз, когда он ни за что ни про что кнутом отхлестал меня, -- показал он на Левушку и его жену, побледневшую как смерть.

– - Ты, приказный, ошибаешься...

– - Молчать! Господин офицер, вот те люди, которых мы должны взять и представить на допрос в тайную канцелярию, -- продолжал приказный.

– - Вылезайте из повозки!
– - повелительно крикнул офицер.

Все волей-неволей принуждены были исполнить это. Их немедленно окружили солдаты.

В это время к воротам дома подъехал Волынский со своими дворовыми охотниками.

– - Что это значит?
– - меняясь в лице, воскликнул он, увидев майора, Храпунова, Марусю и слуг их окруженными солдатами.

– - Я арестовал их, ваше превосходительство, -- вежливо ответил Волынскому офицер.

– - Как вы смели арестовать моих слуг?

– - Я сделал это не по своей воле, а по приказу, скрепленному подписью его светлости герцога Бирона.

– - А!.. Вот как? Герцог Бирон добирается и до моих дворовых слуг!..

– - Неправду изволишь говорить, господин-министр, неправду, -- робко промолвил Заноза, прячась за солдат.

– - Ба, ба, приказная крыса!.. Чернильная душа! Ты что же от меня прячешься? Видно, мой кнут тебе памятен? А?

– - Ты за меня ответишь.

– - Уж если отвечать, так заодно. Гей, плетей сюда подайте!
– - крикнул Артемий Петрович своим слугам.

– - Ваше превосходительство, мой долг вступиться за приказного, -- решительным голосом заметил офицер Волынскому.
– - Я обязан сделать это. Не доводите меня до крайности и дайте мне выполнить приказ герцога.

– - Ты хочешь арестовать моих слуг?

– - Повторяю, ваше превосходительство, у меня есть на то приказ. Если они окажутся вашими крепостными и ни в чем неповинны, то их выпустят, -- почтительно проговорил офицер, показывая на майора, его племянника и Марусю.

– - Нет, нет, я не допущу ареста!

– - Стало быть, вы хотите идти против закона?

– - Не против закона, а против своеволия Бирона. Я... я не дам ему в обиду своих людей. Так и скажи герцогу!

– - Я не могу ослушаться приказаний его светлости и принужден буду употребить силу.

– - Как? В моем доме? Да ты, видно, не русский?

– - Нет, ваше превосходительство, я -- природный русский и так же, как вы, люблю Россию.

– - И идешь против меня?

– - Если я не выполню приказа герцога, я погибну.

– - Но твой долг также исполнять и мои приказы -- приказы кабинет-министра ее величества! Ступай и скажи тем, кто послал тебя сюда, что в доме кабинет-министра Волынского преступникам и бесчестным людям пристанища нет и быть не может! Если на правду пошло, сознаюсь, что это мои гости, и в обиду не дам, -- проговорил Артемий Петрович, показывая на Гвоздина, Храпунова и Марусю, и отдал приказ запирать ворота.

Офицер, приказный Заноза и солдаты очутились вне запертых ворот.

– - Что же нам делать?
– - в раздумье проговорил офицер.

– - Надо силою взять тех преступников, -- визгливо крикнул приказный, -- что Волынский скрывает у себя.

– - А ты разве верно знаешь, что они преступники? Да? Ну так и бери их.

– - Как возьмешь, коли ворота заперты?

– - Уж дело твое, а я с солдатами пойду в казармы.

– - Да ведь тебе указано произвести здесь обыск.

– - Верно... Но до обыска нас не допустили, под носом ворота заперли, а о том, чтобы силою врываться в дом с солдатами, в приказе мне не указано. Поэтому я и ухожу, -- промолвил офицер.

– - А я-то... я-то как же?
– - спросил приказный, проклиная свою неудачу.
– - Э, да знаю. Я побегу с доносом на сопротивление Волынского.

– - Беги, твое дело, -- с омерзением поглядывая на отталкивающую фигуру приказного, промолвил офицер и скомандовал солдатам: -- Марш в казармы.

А в это время Волынский обратился к своим гостям:

– - Ну, друзья, опасность миновала сейчас, но не навсегда. Больше оставаться здесь вам нельзя. Скорее уезжайте!

– - Ваше превосходительство, спасая нас, ты подвергаешься сам большой неприятности, -- заметил Гвоздин.

– - К неприятностям мне не привыкать. Я их не боюсь, а с Бироном я вступаю в открытый бой. Выносить долее этого злого временщика я не могу. Я или погибну сам, или освобожу Русь от Бирона, -- горячо проговорил Волынский.

Майор, Левушка, Маруся, а также Захар и Дуня, чтобы не навлечь на себя подозрения, опять нарядились по-мужицки и вышли из ворот дома Волынского поодиночке, но сошлись все у Московской заставы. Был уже поздний зимний вечер, когда они вышли за заставу.

Наши беглецы, опасаясь погони, шли не по большой столбовой дороге, а по проселочной, которую им указал повстречавшийся с ними какой-то прохожий; они решили отойти подальше от Петербурга и тогда только остановиться на ночлег. Будучи снабжены всем необходимым в дороге, они шли бодро и не чувствовали усталости; надежда, что, может быть, они избегнут погоня и благополучно дойдут до Москвы, придавала им бодрости и силы.