Чтение онлайн

Но она прожила двадцать шесть лет в качестве Омеги без пары, и еще одна неделя ее не убьет.

Карла это не впечатляет, когда он поднимает на нее взгляд из-за своего стола. — Разве тот социальный работник также не была одинока? — мягко спрашивает он.

Бри пожимает плечами, как будто она еще не знает ответа. Элли Уинтерс была Омегой без пары, которая одна посетила Грин Вудс и не вернулась.

Но Бри не останется наедине ни с кем из заключенных.

Тюрьма даже больше не работает — врач, назначенный для лечения Эрика Харта, вернулся к своей частной практике, а остальные обитатели тюрьмы переведены.

Бри — это не Элли.

Она просто хочет взять интервью у доктора Портера, а затем вернуться к открытию салона Furry Paws.

Карл смотрит на нее, пока она неловко стоит в дверном проеме. Она хочет вернуться в свой офис, но она была с ним достаточно долго, чтобы понимать, когда он хочет сказать что-то, что потенциально может вызвать неловкость.

Он прочищает горло. — Послушай, детка. Я знаю, что я не твой отец…

Ее грудь сжимается, и лед пробегает по венам.

— Но, черт возьми, я достаточно взрослый, чтобы быть таковым, — неловко хихикает он. — Просто будь осторожна, ладно? И свяжись со мной. И если что-то пойдет не так, позвони мне. Я приеду за тобой в мгновение ока.

Она прикусывает губу и неловко переминается с ноги на ногу.

— Спасибо, — говорит она. — Я напишу тебе, как только приеду.

Ее босс кивает, по-видимому, удовлетворенный. — Чертовски верно, что так и будет.

Бри знает, что лучше с ним не спорить, несмотря на то, насколько нелепой может быть его просьба.

Ему не нужно беспокоиться о ней. Никто не беспокоится.

Не похоже, что что-то случится, пока она там.

ГЛАВА 2

БРИ

Дом Кэрол Хэнсон великолепен.

Бри предполагает, что когда-то это место можно было назвать и ее домом, но оно никогда не было похоже на дом, просто шикарный дом, купленный на щедрую страховку жизни.

Каменная дорожка ведет к белым двойным дверям, обрамленным кремовыми французскими окнами. По обе стороны от Бри стоят яркие цветы в горшках, над лепестками весело кружат шмели. Сегодня на небе нет облаков, поэтому закат делает дом в колониальном стиле из красного кирпича мечтой фотографа.

Несмотря на то, насколько впечатляющей является резиденция, в ее груди нет ничего, кроме страха, когда она звонит в дверь.

Она ждет одну минуту. Затем две.

Но Кэрол почти всегда дома, и если только она не решила провести лишний вечер в своем книжном клубе, она просто не торопится открывать дверь.

Бри не хочет быть здесь. Ей двадцать шесть лет, и ей не нужно говорить матери, где она будет на следующей неделе.

Но она полагает, что хорошая дочь так бы и поступила.

Дверь, наконец, распахивается, и Бри встречает эффектная женщина с высокими скулами и крашеными светлыми волосами. Даже в детстве Бри была поражена красотой своей матери, надеясь однажды стать похожей на нее. Несмотря на очевидную разницу в цвете волос, она унаследовала серые глаза, вздернутый нос и полные губы своей матери.

Улыбка Кэрол широкая, но она не достигает ее глаз. — Привет, милая, — говорит она и, прежде чем Бри успевает возразить, заключает ее в объятия. Бри сразу узнает духи своей матери: острые красные розы и сильная пудровая нота.

Это было любимое платье ее отца, и ее мать никогда не переставала его носить.

Неловко сжав ее в последний раз, Кэрол отходит в сторону, когда Бри входит в дверь дома своего детства.

Мало что изменилось с тех пор, как она съехала шесть лет назад. Слева по-прежнему стоит шкаф, полный стеклянных и хрустальных безделушек, которые Кэрол собирала годами, а справа от нее находится лестница, большая и ведущая на второй этаж.

Она уверена, что если бы проверила кухню, то пластиковая ваза с фруктами все еще стояла бы посреди островка из белого мрамора, а столешницы и двойная раковина были бы отполированы. Она уверена, что винный холодильник все еще полон модных бутылок, а кладовая до краев забита идеально разложенными закусками.

— Какой милый свитер, — замечает ее мать, протягивая руку, чтобы коснуться ткани рукава. — Он новый?

— Мгм. — Она не хочет говорить о свитерах со своей матерью. На самом деле она не хочет ни о чем говорить. Единственная причина, по которой она здесь, — сообщить Кэрол, что ее не будет в городе неделю.

— Знаешь, тебе стоит начать носить какие-нибудь милые сарафаны. На днях я ходила по магазинам и почти купила тебе один. Он светло-голубой, тебе бы понравился.

— Я думала, ты сказала, что я всегда должна носить свитера.

Кэрол моргает.

Бри не хотела огрызнуться. Это добрый жест со стороны ее матери после стольких лет выслушивания «тебе следует прикрыть это, к нам придут гости».

— Я никогда этого не говорила, — говорит Кэрол, защищаясь. — Не всегда.

Бри выдыхает, сама не зная, что задержала дыхание. — Ладно, что ж, возможно, я займусь этим. Сарафаны — это мило, — неловко добавляет она.

— Хочешь что-нибудь выпить? — Кэрол уже направляется по коридору в сторону кухни. — У меня есть лимонад без сахара. Он восхитительный, Бри, тебе действительно понравится. Без сахара. Совсем. Я могла бы отправить тебя домой с чем-нибудь.

— Мам, тебе не нужно этого делать…

Но Бри вздыхает, когда слышит, как открывается холодильник, и неохотно следует за матерью.

***

Кэрол была права.

Лимонад действительно вкусный.

Бри потягивает свой бокал, сидя в кресле с откидной спинкой, когда ее мать садится рядом с ней на диван. — Если бы я знала, что ты придешь, я бы приготовила тебе ужин, — возмущается она, хмуря брови. — Ты все еще вегетарианка?

— Ага. — Точно так же, как в прошлом месяце и за шесть лет до этого.

— Значит, если я приготовлю лосося, ты сможешь его съесть?

— Это рыба, мам.

— Так что, да?

Наступает долгая минута молчания. — … Да, — вздыхает Бри, потому что, по крайней мере, ее мать пытается.

— Фу. Но я не люблю лосося.

Бри закрывает глаза и медленно выдыхает. — Тогда нам не нужно есть лосося. Мы можем съесть что-нибудь другое…

— Жаль, что тебе не понравился стейк.

— О боже, мама, пожалуйста…

— Мы могли бы приготовить лосось и стейк. Как насчет этого?