Чтение онлайн

Кристиан/Стелла

Кристиан

– Привет, Джулиан.

Я осмотрел преследователя Стеллы, который был подвешен на тяжелых наручниках, фиксирующих руки и ноги в вертикальном положении. Иссиня-черные синяки испещрили его тело, словно непристойное произведение абстрактного искусства.

Мы были на складе, купленном мною специально для этих целей. Удаленный, с хорошей звукоизоляцией и такой охраной, что без моего ведома не мог проползти даже муравей.

Не все парни соглашались на грязную работу, и это нормально.

Мне требовались лишь немногие, и они сделали свое дело, подготовив ублюдка. Я не мог позволить ему дожидаться в комфорте, пока я ухаживаю за Стеллой.

Мой взгляд метнулся к полу.

Небольшая лужица крови окрасила гладкий серый бетон.

Это тоже хорошо.

Скоро она вырастет.

Лицо Джулиана было измученным до неузнаваемости, но огонь в его взгляде заставил меня улыбнуться.

В нем осталось немного упорства. Хорошо.

Это сделает наш сеанс гораздо веселее.

– Жаль говорить, но в будущем у тебя могут возникнуть проблемы с написанием записок. – Я надел перчатки и заговорил с ним небрежным голосом, осматривая набор инструментов на соседнем столе.

Дюжина разных ножей. Кастет. Отвертки, хлысты, гвозди, крючки…

Хм. Непростой выбор.

– Да пошел ты, – выплюнул Джулиан.

Мои люди были с ним относительно милосердны. Похоже, это создало ложное чувство безопасности, будто самое худшее позади.

Я улыбнулся.

Если бы он только знал.

– Следите за языком, мистер Кенслер. Серьезно. Бабушка не научила тебя манерам?

Я выбрал один из ножей. У меня была к ним слабость.

Смертоносные, точные, универсальные. Все, что мне нравилось в оружии.

– Знаешь ли, в чем дело, – я прижал кончик ножа к его груди. – Я не люблю пачкать руки. Кровь не сочетается ни с какой моей одеждой. Но иногда… – я провел ножом по его телу. Кровь хлынула и зазмеилась по коже тонкими красными ручейками. – Кто-то настолько меня бесит, что я делаю исключение.

Я замер у мягкой плоти живота, а потом вонзил лезвие с такой силой, что он бы рухнул, если бы его не повесили.

Из его горла вырвался нечеловеческий крик, за которым последовал еще один, когда я выдернул нож.

– Понимаешь ли, Джулиан. – Я продолжал как ни в чем не бывало. – Она никогда не станет твоей. Она всегда была моей. И твоя главная ошибка… Я бросил окровавленный нож на стол и взялся за мясной тесак. – Причинять боль тому, кто принадлежит мне.

Я не называл имени Стеллы. Оно не должно звучать в месте, где царят боль и смерть, но мы оба знали, о ком я говорю.

Пятна крови. Ушибы на коже. Испуганные глаза.

Мой пульс ускорился от воспоминаний.

Обычно я сохранял во время подобных сессий самоконтроль. Работал над объектом спокойно и невозмутимо и даже бывал разговорчив.

Но всякий раз, когда я представлял ее затравленный взгляд или багрово-черные пятна на ее великолепной коже, в легкие проникало что-то темное и ледяное.

Ярость и первобытная потребность разорвать на части любого, кто даже просто подумает причинить ей боль.

Если бы я опоздал хоть на минуту, она бы умерла. Ее свет бы погас, и все.

Ярость свернулась в клубок и вырвалась наружу через острое лезвие тесака, который пронзил плоть и кости. Воздух расколол животный вой агонии.

– Видишь? – Моя грудь вздымалась от приложенных сил, когда правая рука Джулиана с глухим стуком шлепнулась на пол. – Трудно будет снова писать. Или печатать.

Этого оказалось достаточно, чтобы его сопротивление растаяло, как мороженое на горячем бетоне. Какое разочарование.

Ломать гораздо приятнее, когда сгибаются не так быстро.

– Пожалуйста, – выдохнул Джулиан. По его щекам и подбородку стекали слезы. – Мне жаль. Я…

– Что бы ты сделал, если бы не появился я? Изнасиловал ее? Убил?

– Нет, – пробормотал он. И задрожал, когда я снова поменял нож. – Я… я не хотел причинять ей боль. Я…

Слишком поздно.

Образ Стеллы, зажатой под ним, плачущей и окровавленной, пронесся в голове.

Я проткнул ему грудь, проигнорировав крики.

Сам факт того, что он прикасался к ней и причинил хоть секунду боли…

Когда я была в хижине и думала, что вот-вот умру…

Думала, что умру…

Умру…

Мое зрение затуманилось.

Зарычав, я со злобой вырезал кусок плоти ее преследователя.

Очередной вой сотряс лампочку, освещающую пространство.

Я не часто баловался подобными сессиями. Люди, перешедшие мне дорогу, должны были совершить достаточно тяжкие грехи, чтобы заслужить подобное обращение, и, как я уже сказал, мне не нравилось пачкать одежду кровью.

Но причинить боль Стелле? В моем мире не было преступления страшнее.

Крики и мольбы Джулиана потонули в волне моего гнева. Мой мир сжался до металла, крови и агонии. Треск костей, влажный звук рвущейся плоти, самые сокровенные части тела человека высыпаются из выпотрошенного туловища, словно набивка старой куклы.

Я мог работать над Джулианом целый день. Двадцать четыре часа – ничто по сравнению с месяцами ада, через которые он заставил пройти Стеллу.

Возможно, я бы так и сделал, если бы не вернулся к столу, чтобы поменять затупившийся нож, и не увидел ожидающее меня сообщение.

Я оставил рядом с ножами свой телефон. Сообщение на экране стало до смешного неуместным, раздражающим напоминанием, что за этими стенами существует жизнь.

Стелла: Возвращайся ко мне домой.

Мое дыхание замедлилось.

Я промок от пота и перепачкался кровью. Моя обычная сдержанность отключилась из-за боли Стеллы, но ее слова вернули меня на землю.

Утренний образ Стеллы, мягкий понимающий взгляд зеленых глаз, затмил собой склад.

Не отдавай ему ни кусочка своей души.