Чтение онлайн

По мере того как знание развивалось и общества становились все более сложными и совершенными, понимание причинных связей росло, а потребность измышлять сверхъестественные причины событий уменьшалась. Благодаря развитию торговли и взаимного общения люди знакомились с другими религиями и начинали отмечать странность, если не фантастичность верований некоторых других групп. Эти факторы способствовали созданию мировых религий.

Мировая религия по определению должна представлять собой одно и то же в любом сообществе, которое ее исповедует, – и в том, которое занимается сельским хозяйством, и в том, которое занимается охотой. Поэтому мировая религия не может легко приспособиться к местным особенностям и условиям. Она не может дать земледельческому сообществу женское солнечное божество, а охотничьему – мужское лунное. Таким образом, необходимый шаг в создании мировой религии – замена многочисленных божеств и духов одним богом (или, в крайнем случае, несколькими богами).

Мировую религию трудно нацелить на раздачу наград и наказаний в этой жизни: сообщества отличаются друг от друга, и потребности у них очень разные. Вероятно также, что в более сложных обществах – по мере роста знания и понимания причинности и случайности – люди начинали скептически относиться к способности шаманов и жрецов исцелять болезни, изгонять злых духов, даровать победу в сражении. Поэтому второй логический шаг в создании мировой религии – перенаправление отношений обмена между богами и людьми: награда ждет не в земной жизни, а на небесах. Такое смещение перспективы обладает несомненным достоинством: убедиться в получении наград отныне невозможно [90] .

Хотя мировые религии, в отличие от местных, уделяют меньше внимания текущим событиям, к ним тоже можно обращаться, и даже в наши дни, чтобы объяснить то, что иначе необъяснимо. Вот, например, как шейх Юсуф аль-Кардави, руководитель Европейского совета по фетвам и исследованиям, объясняет, почему землетрясение 2004 г. в Индийском океане, за которым последовало цунами, унесшее тысячи жизней, произошло там, где произошло: «Люди должны спросить себя, почему это землетрясение произошло в данном районе, а не в других. Почему оно произошло в такое время, а не в иное? Почему? Тот, кто посмотрит на этот регион, поймет, что это туристическая область. А это такие области, в которых распространены запрещенные вещи, в том числе употребление алкоголя и наркотиков, а также прочие мерзкие занятия. Кто знаком с туризмом нашего времени, тот это знает. Эти районы печально известны тем современным туризмом, который получил название “секс-туризма”… Разве они не заслужили кары Аллаха?» [91]

Евангелический проповедник Джерри Фэлуэлл тоже пришел к выводу, что атака на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 г. была Божьим наказанием за грехи Америки: «Я безусловно убежден, что неверующие, сторонники полной легализации абортов, феминистки, геи и лесбиянки, активно стремящиеся противопоставить свой образ жизни нашему… все они пытались секуляризовать Америку. Я показываю на них пальцем и говорю: “Вы помогли этому случиться”» [92] .

По сравнению с местными религиями мировые религии обладают тем крупным преимуществом в плане причинно-следственных объяснений, что предлагают ответы на глобальные вопросы: как был создан мир, кто создал человека? Предлагаемые ответы, опять же, имеют то преимущество, что проверить их невозможно [93] .

Таким образом, мировые религии обладают всеми характерными свойствами местных религий. Они предлагают ответы на запутанные вопросы; они запрещают безнравственные действия и предписывают нравственные; они содержат ритуалы, позволяющие отдельному человеку получить определенное вознаграждение и избежать определенного наказания; наконец, они уделяют большое внимание смерти и переходу в мир иной. Однако не менее важно то, что отличает мировые религии от местных. Мировые религии предлагают ответы на вопросы иного уровня, – например, кто создал землю? На место всезнающих предков и духов они ставят одного всезнающего бога. И там, где награды и наказания, отмеренные предками, меняли земную жизнь членов племени, теперь награды и наказания всезнающего бога ожидаются в загробной жизни.

Различие между мировой и местной религией весьма наглядно видно на примере африканского племени фанг [94] . Люди фанг поддерживают каждодневную связь с предками: молятся им и приносят жертвы, чтобы заслужить милость и не потерпеть несчастий здесь и сейчас. Они верят и в бога по имени Мебеге, который гораздо могущественнее любого живого человека, да и любого духа: он создал землю, небо, зверей и людей. Ему наследовал другой бог, Нзаме: он создал орудия труда, одежду, другие полезные предметы и научил людей охоте и земледелию. Мебеге и Нзаме в целом ряде отношений более могущественны, чем духи предков; тем не менее племя фанг не молится им и не приносит им жертвы. Оно не верит, что Мебеге и Нзаме следят за каждым действием человека и воздают ему по заслугам. Поэтому эти боги не играют существенной роли в повседневной жизни людей фанг. Можно предположить, что племя фанг сначала создало представление о духах предков и разработало ритуалы молитв и жертвоприношений ради чисто насущных целей. А Мебеге и Нзаме появились потом, чтобы ответить на отвлеченные вопросы – откуда пошла жизнь, кто научил людей делать орудия труда. Поскольку племя фанг уже знало, как с помощью любезных предкам ритуалов обеспечить себе здоровье, нужное количество дождей и прочие вещи, у него не было оснований предполагать, что новые боги-творцы могут принести такую же пользу; следовательно, не было смысла молиться им и приносить им жертвы.

Смерть основателя мировой религии (Будды, Христа, Магомета) ставит его последователей перед необходимостью решить, как продолжать распространение вероучения. Существующие версии вероучения сводятся воедино, и последователи начинают обращать других в свою религию. Из этих первых миссионеров выделяется группа религиозных экспертов, которую Бойер называет гильдией [95] . Члены гильдии становятся официальными толкователями религиозной доктрины и исполнителями ее ритуалов. Подобно всем гильдиям, религиозные гильдии не терпят конкуренции и стремятся ее пресечь. Неспроста первая из десяти заповедей запрещает верить в «других» богов. Каждая мировая религия заявляет, что только она способна обещать спасение души, нирвану или иные формы вечного блаженства, и, соответственно, побуждает людей принять эту единственно истинную веру и осуждает отступничество [96] .

В местных религиях считается, что шаманы и жрецы обладают таинственными силами, которые либо присущи им от рождения, либо дарованы духами. В отличие от этого священнослужители мировых религий получают силы благодаря специальной подготовке. Католическая церковь, кроме того, старалась отделить свое духовенство от прочих членов церкви, требуя, чтобы священники давали обет безбрачия. В принципе возможность приобрести соответствующую подготовку и стать священником [97] или дать обет безбрачия открыта перед любым человеком; поэтому члены гильдии очень уязвимы для чужого проникновения и конкуренции. Чтобы обезопасить себя от конкуренции, религиозные гильдии, как правило, искали союза с государством [98] .

Один из эффективных способов защиты монополии – создание хорошо узнаваемой фирменной марки. Религиозные бренды принимают форму доктрин, характерных для определенной религии. Тем самым религиозные доктрины, почти совершенно отсутствующие в местных религиях, играют важную роль в развитии мировых религий. Учение легче стандартизировать и пропагандировать, если его можно записать. Возникновение мировых религий в более сложных обществах наряду с письменностью и грамотностью было, таким образом, отнюдь не случайностью. Если нет записанной версии учения, вряд ли можно гарантировать, что в каждом сообществе оно будет одинаковым. Чисто изустная передача религиозной доктрины непременно приведет к изменениям в содержании. А если текст записан, можно удостовериться, что в каждом сообществе преподается одно и то же учение и выполняются одни и те же обряды. Поэтому мировые религии можно рассматривать как первую форму создания фирменных марок и франчайзинга. Точно так же, как клиент «Макдональдса» может рассчитывать, что «Бигмак» будет одинакового размера и качества в Китае, во Франции и в Калифорнии, католик может рассчитывать, что месса будет отслужена примерно одинаково в тех же Китае, Франции и Калифорнии.

Все мировые религии стремятся к монопольному положению, и некоторые, например Католическая церковь в Европе с начала Средних веков до начала XVI в., были близки к нему. Однако ни одна из них, по всей видимости, не способна бесконечно поддерживать монополию на догму. Одна из причин состоит в том, что никто из основателей мировых религий не имел ни времени, ни намерения подробно записать и систематизировать свои воззрения. Поэтому систематизация начиналась после смерти основателя и проводилась его последователями. А поскольку эти последователи помнили и толковали слова учителя каждый на свой лад, неизбежно возникали разногласия по поводу точной формулировки подлинного вероучения. В результате все мировые религии стали жертвами расколов.

В дополнение к внутренней конкуренции мировые религии сталкиваются и с внешней – со стороны других мировых и местных религий. Многие религиозные доктрины имеют очень абстрактный характер. Таково, например, учение о Святой Троице: Бог един, но существует в трех Лицах, два из которых состоят в отношениях отцовства-сыновства. Первое знакомство с событиями из жизни Будды, Христа и Мухаммеда производит очень сильное впечатление, но и эти примеры могут со временем утратить вдохновляющую привлекательность. Бихевиоризм учит нас, что привычки легче формируются и поддерживаются в тех ситуациях, когда вознаграждение немедленно следует за действием, чем в тех, когда оно откладывается. Проблема, стоящая перед всеми мировыми религиями, заключается в том, что самые большие награды доступны лишь после смерти. А вот награды местных религий достаются людям (как они сами убеждены) уже в земной жизни. Поэтому мировые религии нередко вынуждены усваивать местные религиозные обычаи.