Чтение онлайн

Можно было предположить, что бюрократия, управлявшая первым известным в истории государством, отличалась плохой организацией и неэффективностью, а для создания эффективных, иерархически организованных бюрократических структур требовались многие столетия. Но это не так. В шумерских городах-государствах бюрократия достигла высокого уровня развития и контролировала практически все аспекты экономической и социальной жизни. Всему обществу была свойственна единая система моральных норм, убеждений и чаяний, сформированная местной религией в истолковании жреческого сословия. Государство представляло собой абсолютную монархию с религией в качестве государственной идеологии. Представителем бога на земле считался царь; сразу за ним располагались жрецы. Они совместно управляли государством с помощью довольно многочисленных чиновников и сравнительно немногочисленных писцов. Простолюдины должны были служить богу, или, что то же самое, царю: ведь царь обладал неограниченной властью.

Основой экономики служило земледелие. С помощью чиновников жрецы управляли севом и сбором урожая, который доставлялся в храмы для хранения и распределения. За исключением жрецов, никто не мог владеть землей, да и большинством видов иной собственности [110] . «Законы Хаммурапи» карают воровство; в таком случае простые люди, надо полагать, все-таки имели какую-то собственность. Впрочем, эта статья могла относиться и к краже зерна из государственных хранилищ. Экономику шумеров мы сейчас назвали бы командной экономикой. Шумеры изобрели письменность, и основная часть ранних найденных глиняных таблиц содержит сведения о количестве зерна, проданного или заложенного в государственные хранилища [111] . Если бы не было письменности, шумерское государство вряд ли достигло бы таких размеров и просуществовало столь долго. Умением читать и писать обладало только правящее жреческое сословие, и жрецы пользовались этим преимуществом, чтобы направлять и контролировать государство.

Кэрролл Квили (Quigley, 1979, p. 193) дает шумерам такую оценку: «Это самая важная группа из всех когда-либо живших людей». В пользу этого суждения имеет много аргументов. Кроме сложной системы письменности шумеры, насколько можно судить, создали или коренным образом усовершенствовали сельскохозяйственные технологии и приспособления (орошение, плуг, колесные повозки, тягловый скот), металлургию (плавку желтой и красной меди), производство посуды (гончарный круг), транспорт (парусное судно), астрономию и, разумеется, государство.

О высоких достоинствах последнего свидетельствует длительность его существования: от восьми до пятнадцати столетий в зависимости от выбора начальной и конечной точки отсчета [112] . Файнер (Finer, 1997, р. 29) объясняет такую долговечность высокой степенью взаимосоответствия между системой верований и социально-политической структурой общества. В шумерском городе-государстве эта конгруэнтность приближалась к возможному пределу. «Ни в одном другом древнем обществе религия не занимала столь привилегированного положения… Религиозные представления играли первостепенную роль в общественной и частной жизни обитателей Месопотамии: они формировали общественные институты, воздействовали на произведения искусства и литературы, пронизывали все сферы человеческой деятельности» [113] . Стоит отметить, что шумерское государство исчезло отнюдь не в результате внутреннего упадка, а из-за усиления военной мощи сопредельных государств.

С изобретением письменности впервые заявило о себе теоретическое мышление. Дональд (Donald, 1991, p. 340) полагает, что «по-видимому, самым ранним примером широко применимого и социально значимого теоретического достижения в человеческой истории стала астрономия». Она подразумевает накопление и хранение данных, разработку умственных моделей времени и пространства. Примером первых теоретических достижений может также служить разработка календарей и карт.

Но сколь бы замечательными ни выглядели мыслительные операции и находки шумеров, они, в общем и целом, не напоминают тот род процессов теоретического мышления, который мы считаем свойством современной науки.

Одна из причин медленного развития теоретического способа мышления в Шумере состояла, вероятно, в том, что умением читать и писать владело лишь сравнительно немногочисленное сословие жрецов. А жрецы по вполне понятным соображениям хотели, чтобы шумерское государство пребывало на мифической стадии развития, где повседневная жизнь полностью подчинена религии. Удержание неграмотной массы граждан на мифической стадии в полной мере отвечало интересам жрецов. Такая структура – немногочисленная образованная элита во главе неграмотных масс – стабильно воспроизводит себя на протяжении почти всей истории.

Базовые свойства, характерные для шумерского города-государства – монархическое устройство абсолютистского типа и доминирующая роль религии – также были присущи Египту, Персии и другим крупным государствам древнего мира. Поэтому мы не будем рассматривать здесь эти государства. Частичным исключением из этого ряда является иудейское государство, и сейчас мы ненадолго прервемся, чтобы оценить его вклад в создание политических институтов.

Иудейское государство, как и шумерские города-государства, сложилось из прежде кочевых племен, которые селились в смежных районах. Занятие сельским хозяйством привело к накоплению богатства, и возникла необходимость защищать это богатство от других племен и государств. Эту необходимость можно считать единственной или, как минимум, главной причиной создания иудейского государства, да и всех других древних государств на Ближнем Востоке.

Решающим моментом формирования если не иудейского государства, то иудейского народа стал исход из Египта. После долгих лет пленения Моисей вывел толпу евреев из Египта. Проведя много лет в рабстве, они не имели социальной организации и нуждались в своде моральных правил, который послужил бы основой социального порядка и сплоченности. Этот свод они получили на горе Синай. Там Моисей, как считалось, встретился с их Богом Яхве, и тот дал Моисею свод законов. Встреча на горе Синай установила завет между Яхве и еврейским народом; как верили последние, завет должен был отделить их от других народов и сделать «избранными». Но завет не был тем общественным договором между равными, о котором говорили Гоббс, Локк и их последователи. Скорее, он напоминал феодальные отношения между владельцем поместья и крепостными или отношения между пастырем и паствой. Он регламентировал поведение иудеев, но не накладывал никаких ограничений или обязательств на «подателя закона» [114] .

Бог Яхве напоминал богов, почитавшихся в кочевых охотничьих обществах с мужской доминантой, т. е. мужских богов войны. Поначалу он конкурировал с женскими божествами плодородия, обычными для сельскохозяйственных обществ и почитавшимися в районах, заселенных евреями. Однако первая из данных Яхве Моисею заповедей требует «не поклоняться другим богам». Поэтому по мере того, как евреи накапливали богатство и сталкивались с необходимостью защищать его силой оружия, Бог войны Яхве приобретал все большее влияние, и его повеление не поклоняться другим богам привело к возникновению монотеистической религии [115] .

Иудейское государство времен расцвета было монархией и в этом отношении походило на соседей. Вместе с тем оно было первой ограниченной монархией, поскольку его граждан связывала обязанность первичного повиновения законам, дарованным Богом. Законы давал именно Бог, а не царь, как в других государствах того времени. В этих государствах законы исходили от царя или фараона, стоявшего выше закона. Иудейские цари не были выше законов Бога. Их власть заключалась в управлении государственными чиновниками и предводительстве на войне. Но все, включая царя, аристократию, жрецов, крестьян и рабов, были равны в повиновении законам Бога. Таким образом, иудейское государство можно с полным правом назвать первым государством, в котором существовало верховенство права – как мы понимаем его сейчас. Каждый человек, от царя и далее вниз по социальной лестнице, повиновался законам Бога. Равенство перед Богом и законом способствовало большей эгалитарности иудейского общества по сравнению с современными ему государствами, где тоже существовало свободное крестьянство.