Чтение онлайн

Настоящие демократии – нечастое явление в истории. Даже сейчас, когда демократическая форма правления существует в большем, чем когда бы то ни было количестве стран, при демократии живет, можно сказать, в лучшем случае половина мирового населения. Поэтому важно понять, как и почему возникают демократические государства и почему они столь редки. Эта книга не претендует на исчерпывающее исследование истории государства, поэтому мы ограничимся лишь весьма выборочным обзором примеров его происхождения. Главная цель – выявить условия, способствовавшие возникновению демократических государств, и сопоставить их с теми, которые характерны для существования недемократических государств. Тех, кто хотел бы получить более детальные сведения, я отсылаю к источнику, который и для меня был основным, а именно к авторитетному исследованию С. Файнера «История государственного устройства» (Finer, 1997).

Как отмечалось в главе 2, наиболее важным фактором человеческой эволюции было развитие головного мозга. По мере его роста люди более умело взаимодействовали с окружающей средой; в особенности это касалось отношений с другими людьми и повышало коэффициент выживания. Насколько можно судить, узкоэгоистичная, отталкивающе грубая и разобщенная жизнь индивидов, какой ее можно вообразить на основе теории Гоббса об анархическом обществе, никогда не существовала. В пределах общины или племени, составлявших среду обитания первых людей, кража или убийство были, надо полагать, относительно редким явлением. И это не удивительно: группа, в которой воровство и убийства были обычным явлением, имела мало шансов на выживание. Пожалуй, более удивительно другое, по крайней мере для тех, кто впитал в себя представление о человеке как рациональном, эгоистичном максимизаторе собственной выгоды: готовность делиться и сотрудничать была очень свойственна ранним обществам. Как полагает Уилсон (Wilson, 1975, p. 551), готовность делиться не характерна для большинства приматов, но является одной из «главнейших социальных особенностей» человека. Космидес и Туби (Cosmides and Tooby, 1992) характеризуют сотрудничество, возникавшее в племенных обществах, как «общественный контракт».

Общества охотников или собирателей были эгалитарными. Отчасти это, вероятно, объясняется тем, что они были кочевыми и отдельный человек, учитывая только что упомянутую практику раздела нажитого с соплеменниками, просто физически не мог накопить значительную собственность. Эгалитарный характер этих обществ наводит на мысль, что их политическое устройство, если этот термин вообще применим к племени или группе, было демократическим. По-видимому, наиболее вероятно, хотя, разумеется, мы не можем установить это с полной точностью, что примерно 50 000 лет назад та или иная группа европейских охотников решала насущные вопросы поднятием рук, когда, допустим, речь шла о том, где лучше охотиться: на одной стороне холма или на другой. Подобный способ принятия коллективных решений настолько естественен, что наверняка начал использоваться задолго до Афинской демократии. Более того, напрашивается вопрос, не является ли широко распространенное убеждение в справедливости правила простого большинства в некотором смысле прошитым (hardwired) в человеческом мозге, подобно некоторым другим представлениям о справедливости.

С увеличением размера мозга росла способность логического мышления и в конечном счете интенсифицировалось ее использование, выражавшееся в создании разнообразных орудий, в развитии языка и культуры. В принципе можно представить, что собака, взглянув на солнце, спрашивает себя, кто его создал, или задает себе вопрос: «Откуда я и зачем я?». Правда, есть веские основания полагать, что она этого не делает. Что касается людей, то они начали ставить такие вопросы с тех самых пор, как стали использовать способность логического мышления. С изобретением языка они получили возможность задавать эти вопросы вслух и обсуждать их с соплеменниками. Первые ответы, как мы видели, принимали форму фантастических историй (мифов) с участием многочисленных духов, душ и богов. У каждого племени были свои мифы и боги. Первый миф племени был, надо полагать, творением его представителя, одаренного наиболее богатым воображением. Если он проявлял талант в создании мифов, то, возможно, приобретал особое положение среди соплеменников. А если он был человеком особенно находчивым, то, весьма вероятно, начинал не только объяснять прошлое и настоящее, но и предсказывать будущее. Если в его объяснительных схемах присутствовали один или несколько богов, он вполне мог выступать посредником между племенем и богом или богами и вызывать духов, чтобы попробовать не только предсказать будущее, но даже изменить его. Именно таким образом, насколько мы можем судить, появились знахари, шаманы, а потом жрецы, и возникла религия [106] .

По мере развития племенных обществ некоторые из них приобретали свойства, приближавшиеся к тем, которыми мы наделяем государство. Вожди все больше походили на царей, знахари и шаманы – на жрецов. Однако выделить и проанализировать институциональные новации конкретных племен практически невозможно, поскольку от этого периода не сохранилось никаких письменных свидетельств. Поэтому большинство историков относят возникновение государства к эпохе появления письменности в Месопотамии и Египте в конце IV – начале III тысячелетия до н. э. В этом разделе мы кратко рассмотрим пример Месопотамии.

В ходе развития человеческого общества собирание орехов, фруктов, ягод и семян диких злаков дополнялось и постепенно замещалось окультуриванием злаков. Охота на диких животных уступала место разведению одомашненных. Есть данные, что по меньшей мере 23 тыс. лет до н. э. зерна уже растирали на муку [107] . В XII в. в так называемом «Плодородном полумесяце» это было совершенно обыденной операцией. В VI тысячелетии в нагорьях «Плодородного полумесяца» обитали коренастые круглоголовые люди с обрезанными волосами и без бород. Эти «прото-шумеры» жили за счет выращивания злаков и разведения скота. Истощив почву в одном месте, они переходили на другое. Между V и IV тысячелетиями они пришли в Месопотамию, «землю между двумя реками», а именно между Тигром и Евфратом. Равнины междуречья периодически затоплялись, и наносы ила удобряли почву. Там уже не было необходимости переходить с места на место в поисках плодородных участков. Поэтому шумеры осели в Месопотамии.

Во время разливов в Месопотамии было слишком много воды, в сухие сезоны – слишком мало. Благодаря прекрасным условиям для ирригационного земледелия шумеры создали сложную систему орошения, первую такого рода в мире. Ирригационная система – разновидность общественного блага, служащая на пользу всем членам сообщества; но ее можно создать лишь при условии, что сообщество координирует свои усилия и ресурсы. Такая система – главный претендент на роль действительно общественного блага, и она способствовала возникновению города-государства шумеров.

В раннем шумерском обществе мужчины в основном занимались скотоводством, а женщины – полевыми работами. Пастухам хватает времени для созерцания небес; неудивительно поэтому, что шумеры создали и астрологию, и астрономию. Они поделили звезды на двенадцать созвездий, и именно благодаря им у нас есть знаки зодиака, которые, как до сих пор убеждены многие, определяют жизнь человека. Поэтому логично предположить, что в какой-то момент времени один или несколько этих созерцателей небес подметили связь между положением солнца на небе и началом сезона разлива или сезона засухи. Их наблюдения и легли в основу системы орошения, делавшей воду доступной в течение всего года.

Среди представителей политической антропологии и историков бытуют разные мнения относительного того, как возникло это новшество. Одна группа предпочитает рассуждать об эгалитарной, частично демократической племенной системе, напоминающей ту, о которой говорилось выше. При такой системе коллективные решения о внедрении новой техники орошения принимает собрание всего племени или собрание старейшин. Эта схема прекрасно подходит для объяснения того демократического скачка из отношений анархии, к которому апеллируют сторонники теории общественного договора от Гоббса и по сей день.

Другая модель подразумевает общество с более развитой иерархической структурой. Сначала сословие жрецов установило контроль над производством зерновых. К числу жреческих функций относились наблюдения за звездами. Жрецы использовали свои наблюдения для объяснения и предсказания земных событий. Скорее всего, идея орошения возникла именно в этом профессиональном сословии созерцателей неба. Жрецы повелели внедрить ее, проследили за выполнением и заявили права на весь добавочный урожай, который принесла идея.

Любому стороннику демократии, будь то адепт теории общественного договора или какой-нибудь иной, хотелось бы, чтобы верной была первая гипотеза. К сожалению, как утверждает Файнер, «она не подтверждается ни малейшими данными», и это является весьма веским доводом в пользу второй гипотезы [108] . Во всяком случае, последняя, насколько можно судить, больше соответствует характерным чертам города-государства шумеров в его развитой форме.