Чтение онлайн

Обычно такие примеры сопровождают научные исследования. Если вы пытались проанализировать возможные причины редких типов рака (1500 случаями в США) и определили, что 400 из них имели место в небольшом шахтерском городке Монтана, то вы очень заинтересуетесь составом воды в этой местности или же профессией тех, у кого возникла эта болезнь, или другими факторами. Вполне очевидно, что цифра 400 не может быть случайной для маленькой территории, и вы не обязательно будете знать причины, но будете знать, где их нужно искать.

Признаюсь вам, что существуют и иные, кроме географических, способы определения причин какого-либо явления. В дополнение к географическим могут существовать и такие, которые я называю интеллектуальными источниками. Думаю, вы сможете увидеть, что непропорциональное количество успешных любителей подбрасывания монет в инвестиционном мире ведут свое происхождение из очень маленькой интеллектуальной деревни, которую можно назвать Деревней Грэхема и Додда. Большую группу победителей, которая сложилась не случайно, можно найти именно в этой интеллектуальной деревне.

Однако могут существовать условия, которые сведут на нет усилия даже такой группы. Предположим, что 100 человек просто подражали какой-то очень убедительной личности в подбрасывании монеты. Когда у этой личности выпадал орел, 100 последователей автоматически заявляли, что у них монета выпала точно так же. Если лидер в итоге оказался в составе итоговой группы из 215 человек, тот факт, что 100 его последователей — такого же интеллектуального происхождения, ни о чем не будет говорить. Вы сможете рассматривать один случай как 100 случаев. Аналогично давайте предположим, что вы живете в очень патриархальном обществе и каждая семья в Соединенных Штатах Америки состоит из десяти человек. Дальше предположим, что патриархальная культура была настолько сильной, что в тот день, когда 225 миллионов вышли подбрасывать монетку впервые, каждому из сыновей звонил отец. А теперь, по истечении 20-дневного срока, когда у вас есть 215 победителей, выяснилось, что они происходят из 21,5 семей. Наивные личности могут сказать, что это свидетельствует об огромном наследственном факторе, который и объясняет столь успешное подбрасывание монет. Но, конечно же, этот фактор вообще не будет важен, поскольку будет просто свидетельствовать о том, что у вас не 215 индивидуальных победителей, а лишь 21,5 случайно распределенных семей, которые стали победителями.

В группе успешных инвесторов, которую я хочу представить вашему вниманию, был один общепризнанный патриарх — Бен Грэхем. Но дети, которые вышли из дома этого интеллектуального патриарха, подбрасывали монеты по-разному. Они разъехались в разные места, покупали и продавали разные акции и компании, но все же, в общем, их результаты нельзя объяснить случаем. Просто нельзя объяснить на практике, что все они одинаково подбрасывали монетку только потому, что лидер давал им сигнал о том, какой у него в этом случае был результат. Патриарх просто разработал теорию для принятия решений в процессе подбрасывания монет, а каждый его последователь по-своему решал, как ему применять эту теорию.

Действия инвесторов из Деревни Грэхема и Додда объединяло следующее теоретическое правило: они искали различие в стоимости бизнеса и в цене отдельных его частичек на фондовом рынке. В сущности, они использовали эти различия для собственной выгоды, не обращая внимание на мнения приверженцев теории эффективности фондового рынка по поводу того, в какой день недели стоит покупать акции — в понедельник или в четверг, в каком месяце — в январе или в июле, и т.д. Кстати, когда бизнесмены покупают компании — а это то, что стоит за покупкой акций компаний инвесторами из селения Грэхема и Додда, — думаю, многие из них улыбнулись бы, услышав о том, что сделка должна состояться в определенный день недели или месяц. Если не имеет никакого значения, когда покупать компании — в понедельник или в пятницу, я не понимаю, почему ученые тратят столько времени и усилий на то, чтобы убедиться, как влияет то или иное время на покупку небольших долей бизнеса. Не стоит и говорить о том, что инвесторы из Деревни Грэхема и Додда не обсуждают коэффициенты beta ценовую модель рынка капитала или ковариацию доходности различных акций. Их просто не интересуют эти показатели. Фактически большинству из них будет даже трудно объяснить эти понятия. Инвесторы акцентируют свое внимание только на двух факторах — цене и стоимости.

Я всегда считал необычным тот факт, что усилиями приверженцев технического анализа было проведено так много исследований поведения курсов акций и объемов торговли ими. Можете вообразить себе покупку всего бизнеса просто потому, что его цена значительно увеличилась по сравнению с прошлой или с позапрошлой неделей? Конечно же, причина проведения множества исследований, в которых рассматриваются цены и объемы, — то, что сегодня, в компьютерный век, доступны практически нескончаемые ряды данных. И дело не в том, нужны ли такие исследования, а в том, что есть данные и есть ученые, которые потратили много усилий на приобретение математических навыков, необходимых для манипулирования этими данными. Поскольку такие навыки уже приобретены, кажется неразумным не использовать их, даже если это не приносит никакой пользы вообще или, наоборот, обеспечивает отрицательную полезность. Как сказал один из моих друзей, для человека с молотком все выглядит, как гвоздь.

Думаю, стоит проанализировать группу инвесторов, которую мы выявили по признаку общего интеллектуального "дома". Кстати, несмотря на все научные исследования влияния таких переменных, как цена, объем, сезонность, размеры капитализации и т.п., на состояние акций, никакого внимания не было уделено анализу методов столь необычной концентрации победителей, ориентированных на изучение стоимости финансовых инструментов.

Я начну это исследование результатов с рассмотрения группы инвесторов, которые работали в Graham-

Newman Corporation с 1954 по 1956 год. Их было только четверо — я не выбирал эти имена из тысяч. Я предложил свои услуги корпорации Graham-Newman бесплатно после того, как посетил занятие, проводимое Грэхемом, но он отклонил мое предложение как переоцененное. Пришлось долго надоедать ему, прежде чем он все-таки нанял меня. Было трое партнеров и четверо нас — "пахарей". Все четверо ушли с 1955 по 1957 год, когда фирма была ликвидирована, и сейчас можно представить информацию о троих.

В качестве первого примера рассмотрим деятельность Уолтера Шлосса (см. табл. 1). Уолтер никогда не учился в колледже, но прослушал вечерние курсы Бена Грэхема при Нью-йоркском институте финансов. Уолтер ушел из корпорации Graham-Newman в 1955 году и достиг показателей, которые представлены здесь, за 28 лет.

Вот что было написано об Уолтере в журнале Supermoney (1972 год): "У него не было связей или доступа к полезной информации. Фактически никто на Уолл-стрит не знает его, и он не выдает никакие идеи. Он ищет цифры в сборниках и выписывает годовые отчеты, и это все.

Представляя мне его (Шлосса), Уорен, как мне кажется, дал ему хорошую характеристику: "Он никогда не забывает о том, что имеет дело с деньгами других людей, и это усиливает его обычное сильное неприятие потерь". Для него характерны абсолютная честность и реалистичное представление о себе. Деньги реальны для него и ценные бумаги также реальны — и из этого проистекает его приверженность принципу "маржи безопасности".

Уолтер придерживается чрезмерной диверсификации, поскольку постоянно владеет больше чем 100 акциями. Он знает, как выявить акции, которые продаются значительно ниже их реальной стоимости для частного собственника. И это все, что он делает. Он не беспокоится о том, январь ли сейчас, о том, какой день недели сегодня, равно как его не волнует то, будут ли выборы в текущем году. Он просто говорит, что если бизнес стоит один доллар, а он может купить его за 40 центов, значит, может получить от этого какую-то выгоду. И он делает это снова и снова. У него гораздо больше акций, чем у меня, и он намного меньше интересуется бизнесом компаний, акциями которых владеет. Видимо, мое влияние на Уолтера не очень значительно. Это одна из его сильных сторон — никто не может ощутимо повлиять на него.

Второй пример — Том Кнэпп, который также работал в компании Graham-Newman вместе со мной. До войны он изучал химию в Принстоне, а после войны постоянно развлекался и проводил время на пляже. Однако в один прекрасный день он прочел о том, что Дейв Додд проводит в Колумбийском университете вечерние курсы по инвестированию. Том воспользовался случаем, и в результате после курсов настолько заинтересовался этим предметом, что поступил в Колумбийскую школу бизнеса, где получил степень магистра. Он опять прослушал курс Додда, а затем и курс Бенджамина Грэхема. Кстати, через 35 лет я позвонил Тому, чтобы проверить некоторые из указанных фактов и нашел его опять на пляже. Разница лишь в том, что теперь это уже его пляж!