Чтение онлайн

— Что, Люцифер? — спрашиваю я, стараясь сохранить ровный тон.

Он наклоняет голову и проводит своим ртом по моему. Мои губы приоткрываются, но он отстраняется, ухмыляясь.

— Не тебя, — говорит он мне, скользя глазами вверх и вниз по моему телу. — Я не хотел тебя.

Мое сердце замирает при этих словах, и я впиваюсь ногтями в ладони.

— Видимо, раз я тебе не родственница, ты не хотел…

Он отпускает мою шею, подходит ближе и прижимает меня к стене, где кладет свое предплечье рядом с моей головой, а другой рукой давит на грудину.

Я едва могу дышать от этого давления, но мне это нравится. Это держит меня вместе. Не дает мне развалиться на части.

— Да кто бы, блядь, говорил, — он качает головой, и мое лицо пылает. — Трахнуть моего лучшего друга? Твоего гребаного брата? У тебя инцест-фетиш, малышка? Хочешь поиграть со мной в роли своего приемного отца, а? — его глаза блуждают по моему телу, прежде чем снова встретиться с моим взглядом. — Ты была плохой маленькой девочкой, Сид? Тебе нужно, чтобы папа наказал тебя? — он сильнее прижимается к моей груди. — Хочешь, чтобы я тебя оттрахал, малышка?

В этих словах яд.

Я тяжело сглатываю, желая вернуться в постель. Я уже даже не злюсь. Мы уже боролись с этим раньше. Очевидно, он еще не смирился с тем, что я трахалась с Мавериком, но я не могу взять свои слова назад, и он тоже.

— Нет, красавица, причина, по которой я не хотел тебя, в том, что в постели Эзры был кто-то намного лучше. Горячая блондинка с толстой задницей и большими сиськами, — он прикусывает губу, глядя вниз на мою грудь, прикрытую его футболкой, которая мне слишком велика.

Мое лицо вспыхивает от его слов, мой подбородок дрожит. У меня нет больших сисек, и мы оба это знаем. Я никогда не знала, что это его беспокоит.

Я не думала, что его это волнует. Я думала, он любит меня…

— Это напомнило мне Офелию. Или Джули, когда она была беременна, — он стонет, даже когда подходит ближе ко мне, выпуклость его брюк упирается в мой низ живота. Там, где я ношу его гребаного ребенка. — Боже, ее сиськи были такими набухшими, что я, блядь, не мог насытиться ее ртом. А когда она сжала их вокруг моего члена…

Моя рука быстро поднимается, и я бью его изо всех сил, звук, кажется, отдается эхом в тихой комнате. Его голова кружится, челюсть сжимается.

Он не убирает ни предплечье со стены, ни руку с моей груди.

Но он медленно поворачивается ко мне, на его лице хмурое выражение. Его губы кривятся в рычании, и он говорит: — Ты можешь бить меня сколько угодно, Лилит. Это не изменит того факта, что сегодня вечером мой член был твердым для девушки, которая не была тобой.

— Отвали от меня, — я пихаю его, но он не двигается. — Отвали от меня сейчас же, Люцифер. Убирайся нахуй с моего лица! — я выкрикиваю слова, толкая его в грудь. Он зажимает мне рот рукой, крутит меня и тащит назад, пока не опускается на кровать, ложится на спину, а я оказываюсь сверху, спиной к его груди.

Я извиваюсь в его хватке, но он убирает руку от моего рта и обхватывает меня руками.

Я продолжаю брыкаться и царапать его руки, его подбородок лежит на моей голове, а он шепчет: — Шшш, перестань бороться со мной, малышка.

Мое горло сжимается, давление нарастает за моими глазами. Но я так, так устала, и если бы я была достаточно сильна, чтобы сказать это вслух, я бы просто попросила его обнять меня, чтобы мы могли поспать. Чтобы мы могли притвориться, что этой ночи никогда не было. Что ничего плохого никогда не происходило, и что мы были цельными и идеальными друг для друга.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я его, и мои слова вырываются с трудом. Я тоже ненавижу это. Эту слабость, которую я испытываю к нему. Я не привыкла, чтобы люди видели меня слабой, но кажется, что все, что он хочет сделать, это сломать меня. — Почему ты ведешь себя так, будто ненавидишь меня? — шепчу я в темноте, пытаясь сдержать слезы, пока он обнимает меня. — Ты… ты изменил мне?

Долгое время он молчит, и я с трепетом вдыхаю воздух, моя грудь вздымается, когда я пытаюсь сдержать рыдания.

Но затем он переворачивает нас, толкая меня обратно на кровать, опираясь на локоть, его теплое, худое тело нависает над моим, его рука лежит на моей щеке.

— Открой глаза, малышка, — шепчет он, поглаживая большим пальцем мой рот.

Медленно, я делаю то, что он просит, чувствуя, как непролитые слезы скапливаются в ободке моих глаз.

Он качает головой.

— Я не изменял, — говорит он мне. — Я не изменял.

Я чувствую что-то похожее на облегчение от его слов, мои руки вцепились в футболку, когда я прикусила нижнюю губу, а его большой палец провел по моим зубам.

Затем его рука скользит по моему горлу, по груди, к животу, его пальцы широко расставлены. Защищая.

— Мне так жаль, — говорит он, как будто серьезно, и слеза падает по моему лицу, теплая и горячая. Он крепче сжимает мой живот, наклоняет голову, глядя на меня. — Мне так чертовски жаль, я просто… с тобой, я просто чувствую, что схожу с ума каждую секунду, когда ты не со мной.

Он опускает голову, прижимается губами к моему лбу и задерживает их там на долгое мгновение. Затем он выдыхает теплый воздух, отстраняется, чтобы снова посмотреть мне в глаза, его пальцы все еще лежат на моем животе, под футболкой, большой палец — под шортами.

— Я не имел в виду то, что сказал, — тихо говорит он мне. — Я, блядь… я, блядь, люблю в тебе все, — он снова склоняет голову, и его рот опускается на мой сосок, его зубы смыкаются вокруг него поверх моей футболки.

Я задыхаюсь, моя спина выгибается от его прикосновения.

Мы знаем, как любить друг друга таким образом, даже если все остальные способы нам не удаются.

Мои руки находят его спину, и он стонет, прижимаясь ко мне, поднимая голову после того, как он взял зубами мой сосок.

— Ты сводишь меня с ума, малышка, — шепчет он, наклоняясь и открывая свой рот для моего. Наш поцелуй влажный, сырой, страстный. — Я просто хочу, чтобы ты была только моей, — он скользит рукой по моим шортам, проводит средним пальцем по всей длине, а затем загибает два пальца внутрь меня.