Чтение онлайн

— Особенно из моих?

— Меня перестало волновать, что думает обо мне большинство людей, но мне небезразлично, что думаешь ты.

Его глаза встретились с ее глазами, и она почувствовала это — трепет в животе, который, как она думала, никогда больше не почувствует, тихое ощущение осознанности и потребности, которое только Джек когда-либо пробуждал в ней. Пока она не встретила Тони.

— Ты самый храбрый человек, которого я когда-либо знал. — Его голос был таким же напряженным, как и у нее. — Я восхищаюсь тобой больше, чем кем-либо другим.

Ее губы изогнулись в грустной улыбке.

— Ты говоришь, как настоящий журналист.

— В моем словесном арсенале нет поэзии.

— Мне не нужна поэзия. Мне нужна только честность.

Между ними вспыхнуло страстное желание. Не такое, как в тот единственный раз, когда он поцеловал ее. Это была страсть, вызванная необычными обстоятельствами, спонтанное выражение радости от того, что они выжили. Это было другое. Это было напряжение от желания кого-то, нужда в ком-то.

Грубая рука Тони скользнула по изгибу ее подбородка. Словно замерзший, потерявшийся котенок, ищущий тепла и утешения, она прижалась щекой к его руке.

— Анна... — Ее имя сорвалось с его губ на судорожном выдохе.

Но что бы он ни собирался сделать, он передумал, потому что внезапно отступил.

— Иди спать.

— Какого хрена, чувак? Почему он ее не поцеловал?

В среду днем Влад понял, что совершил ужасную ошибку. Он и ребята собрались в роскошном поместье Колтона под Нэшвиллом, чтобы поработать над его книгой, и было ясно, что они относятся к ней очень, очень серьезно. Колтон установил посреди своей гостиной доску размером с классную комнату, и Ян пришел с рюкзаком, полным учебников по письму.

— Я занимался, — сказал Ян, переворачивая рюкзак, чтобы вывалить всю свою библиотеку. — Это здорово. У них есть все эти книги, которые научат вас писать романы. Вы читали что-нибудь из этого?

В своем воображении Влад поднялся с дивана и ударил Яна кулаком. На самом деле он просто улыбнулся, как любой писатель, которому приходилось сталкиваться с советами тех, кто не пишет.

— Да, у меня много таких книг.

Однако это было не единственное, что его беспокоило. Елена держалась отстраненно с тех пор, как обняла его вчера. Он был так удивлен, что поначалу мог только стоять неподвижно на месте, затаив дыхание. Но потом он обрел дар речи, и она прижалась к нему, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не уронить костыли и не обнять ее обеими руками. Вместо этого он уткнулся лицом в ее волосы и глубоко вдохнул.

И с тех пор все пошло не так. Она с головой ушла в планирование вечеринки, как будто использовала это как предлог, чтобы не проводить с ним много времени. В глубине души он понимал, что, возможно, это и к лучшему, что они проводят как можно меньше времени вместе. Другая его часть уже скучала по ней и хотела снова зарыться в ее волосы.

Именно по этой причине он с нетерпением ждал этого небольшого занятия с ребятами по составлению книги. До сих пор.

— Сейчас неподходящее время для него целовать ее, — наконец сказал Влад, отвечая на вопрос Колтона.

— Э-э, для поцелуев всегда самое подходящее время, — фыркнул Колтон.

Мак кивнул.

— Это правда, чувак. Ничто не сравнится со сценой первого поцелуя.

Ян прижал руки к груди.

— Особенно, если это один из тех страстных, почти гневных поцелуев, когда люди просто не могут себя контролировать.

Мак кивнул.

— Да, черт возьми. Я люблю хорошие, спонтанные злые поцелуи, как в книжках. — Он издал негромкий рык и вздрогнул. — Это меня так заводит.

Дэл вздохнул.

— Прости, но ничто не сравнится с мягким нежным поцелуем в лоб. Кажется, что именно тогда проявляются настоящие чувства. Каждый раз это приводит тебя прямо сюда. — Он прижал руку к груди.

— Хорошо, но как насчет почти-поцелуя? — спросил Гэвин. — Я люблю почти- поцелуи.

На лице Ноа появилось мечтательное выражение.

— Когда ты смотришь на губы? Черт. Чертовски сексуально. Тони должен был хотя бы посмотреть на ее губы или что-то в этом роде.

— Он должен, типа, обратить на нее внимание, — сказал Ян.

Мак обхватил ладонями свое лицо.

— Изгиб ее подбородка.

— Или то, как ее волосы всегда распущены и падают ей на лоб, — добавил Гэвин.

Дэл вздохнул.

— Я имею в виду, это вообще любовный роман, если она не кусает нижнюю губу, когда сосредотачивается?

Мак покачал головой.

— Черт, мне нравится это дерьмо.

Малкольм понимающе кивнул.

— Это одна из лучших частей любовных романов. Прославление всех этих маленьких, но важных моментов осознания, когда ты впервые замечаешь кого-то, чувствуешь себя живым, когда он рядом с тобой. Удивление, когда он стал так важен для тебя. Это чертовски романтично, чувак.

Влад понял, что они ждут от него каких-то слов.

— Они не могут целоваться просто так, — возразил Влад. — И ничто так не портит сцену первого поцелуя, как то, что автор поместил ее туда только ради сцены поцелуя. Это должно быть естественно.

— Но они явно хотят поцеловаться, — отметил Дел.

— Да, но они пока не могут поддаться страстному желанию.

— Почему нет? — спросил Мак.

— Это было бы нечестно по отношению к персонажам.

Колтон выпятил нижнюю губу.

— Ты хочешь сказать, что это будет медленный процесс? Я хотел помочь с написанием сексуальных сцен.

— Это должен быть медленное развитие отношений, — сказал Влад. — У них слишком богатая история, чтобы действовать слишком быстро.

— Слишком богатая история, да? — сказал Ноа. — Интересно.

Влад прищурился. Что это значит?

— Послушай, — сказал Малкольм. — Все, что мы хотим знать, это что будет дальше. Ты оставил нас в подвешенном состоянии.

— Но... тебе понравилось?