Чтение онлайн

— Это великолепно, Русский, — сказал Ноа. Он наклонился и взъерошил волосы Влада. — Мы так гордимся тобой.

— Это правда, — сказал Мак, опускаясь на пол. Он вытянул ноги и оперся на руки. — Ты нас зацепил, чувак. Дай нам еще что-нибудь почитать.

Мгновенный прилив уверенности, который он почувствовал от их похвалы, улетучился, как воздух из воздушного шарика. Он осел и принялся теребить края липучки, удерживающей его кость на месте.

— Если бы я знал что, я бы написал.

— У тебя больше ничего не написано? — обиженно спросил Ян.

Влад пожал одним плечом.

— Как долго ты не пишешь? — спросил Малкольм.

— Пару лет, — пробормотал Влад.

— Пару лет? — Челюсть Яна отвисла почти до груди.

— Ты пялился на это два года? — спросил Колтон.

— Если бы ты когда-нибудь пытался написать книгу, ты бы понял, — проворчал Влад. — Это нелегко. У меня такое чувство, что я снова и снова пишу и переписываю одни и те же главы, но не могу понять, как двигаться дальше по сюжету.

— Согласно всем этим книгам, — сказал Ян, указывая на стопку своих суперполезных руководств, — если вы застряли, то это не потому, что не можете понять, что должно произойти дальше. Это потому, что вы, вероятно, что-то неправильно поняли в том, что уже написали. Так что нам просто нужно это исправить.

— Вау, — невозмутимо произнес Влад. — И это все?

— Очевидно, им нужно заняться сексом, — сказал Колтон.

Все проигнорировали его.

— Теоретически я согласен с Яном, — сказал Дел, открывая пакет с крекерами без глютена, которые Елена прислала на перекус. — Возможно, ты не можешь понять, как двигаться дальше, потому что недостаточно изучил предысторию своих персонажей.

Мак и Малкольм переглянулись и заговорили в унисон.

— Предыстория — это все.

Влад старался не зарычать от досады. Он знал, что предыстория-это все. Это было одним из главных правил книжного клуба. То, что происходило с персонажем до появления первой страницы книги, определяло, кем он был на первой странице, и определяло, как он перемещался по каждой странице после.

— Я уже знаю их предысторию, — проворчал Влад.

— Тогда почему ты сопротивляешься? — возразил Малкольм.

— Я не знаю.

Дэл отправил крекер в рот и тут же выплюнул.

— На вкус как картон. Тебе что, постоянно приходится есть такое дерьмо?

— Что? Нет. Есть много хороших закусок без глютена.

Дел отодвинул пакет.

— Это не один из них.

— Сосредоточьтесь, ребята, — сказал Колтон.

— Давайте начнем с Тони, — сказал Малкольм, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Почему он не сказал Анне, что он из 4F, когда она впервые обвинила его в том, что он недостаточно помогает военным?

— Потому что он был оскорблен.

— Конечно, но почему? — спросил Малкольм.

— Потому что это было грубое предположение.

— Верно, — сказал Мак, — но это не объясняет, почему он просто не объяснил ей, что ее предположение неверно.

Вмешался Малкольм.

— Возможно, он не обиделся. Возможно, он был напуган. Во всех книгах, которые мы читали, персонажи чего-то боятся в начале книги, и этот страх определяет их поведение. Что не так уж сильно отличается от людей в реальной жизни, верно?

Гэвин кивнул с видом человека, повидавшего немало дерьма.

— Страх заставляет нас совершать глупые поступки, брат. Принимать неверные решения, часто противоречащие нашим собственным интересам и тому, чего мы на самом деле хотим от жизни. — То, что у него снова появилось заикание, указывало на то, что говорит он, основываясь на собственном горьком опыте. Гэвин и его жена прошли через ад, прежде чем книжный клуб помог им восстановить их брак.

— Страх ведет каждого из нас по очень плохому пути в наших отношениях, — сказал Малкольм.

Мак снова взял инициативу в свои руки.

— Так чего же боится Тони?

Влад моргнул. В его теле ожили маленькие искорки творческого электричества.

— Быть недостаточно хорошим.

Дел кивнул.

— И почему Анна нацелилась на этот страх, когда появилась в его жизни?

Творческое электричество зажгло лампочку.

— Потому что она — это все, чего он хочет, но считает, что не заслуживает.

Малкольм указал на белую доску.

— Запиши это, Колтон. — Он снова обратил свое внимание на Влада. — И с чего бы это?

Влад уставился в блокнот, лежащий у него на коленях. Его перо было готово к работе.

— Копай глубже, — сказал Малкольм.

Вспышка. Влад начал писать заметки.

— Из-за того, что он был в 4F, ему стало стыдно, что он не может драться, как его братья. Анна... она такая смелая, талантливая и... и бесстрашная. Он думает, что не сравнится с кем-то вроде нее. И когда она роняет фотографию, он понимает, что она влюблена в отважного пилота, от чего ему становится только хуже.

— Ты можешь углубиться в это? — подсказал Дел. — Почему ее влюбленность в пилота напрямую связана с его страхом?

— Потому что пилот мог сражаться, а Тони — нет, — повторил Влад. Дерьмо. Появился еще один ответ, и он склонился над бумагой. — Он боится, что вся его жизнь будет такой же. Он всегда будет парнем, который не боролся. Человек, который был не совсем человеком.

— Человек, который потерпел неудачу, когда это было важнее всего? — подсказал Ян.

— Да, — выдохнул Влад. Он моргнул, история начала медленно складываться в его голове. — Его не было рядом, когда это имело значение.

— И Анна — напоминание об этом, — сказал Малкольм. — Конечно, он плохо отреагирует, когда она начнет ругать его за то, что он не в форме. Это было направлено непосредственно против его...

— Самоуважения, — сказал Влад.

Ян присвистнул.

— Черт. Это серьезное дерьмо. Теперь мы кое-чего достигли, ребята.

Колтон потянулся за пакетом крекеров.

— Эй, кстати, о том, чтобы углубиться, когда в этой книге будет немного секса?

Влад неловко поерзал. Опасаясь, что его собственная предыстория будет раскрыта, он внезапно пододвинул стул и начал рассказывать шутки в стиле вот что она сказала. Он обещал перестать скрывать что-либо от парней, но некоторые секреты не стоило раскрывать.

— Я не знаю, — наконец произнес он.

— Как насчет поцелуя? — спросил Ноа. — По крайней мере, об этом будет в следующей главе.

— Я не знаю, — повторил Влад, на этот раз более настойчиво. — Они оба слишком уязвимы.

— Вполне справедливо, — согласился Малкольм. — Просто помните, что страх перед уязвимостью — физической или эмоциональной — обычно является страхом перед чем-то другим.

***

Кафе «The ToeBeans».

Так, кажется, называлось кафе, которым владела невеста Ноя? То самое, где подают маффины без глютена, которые так нравились Владу? Елена выполняла кое-какие поручения по поводу вечеринки, в то время как Влад был у Колтона, и когда она увидела вывеску кафе. Елена развернулась и припарковалась на другой стороне улицы.