Чтение онлайн

Мак кивнул.

— Держи нас в курсе.

Колтон ехал быстрее, чем обычно, и это говорило о многом, потому что на любую дорогу в своей жизни он выезжал так, словно копы сидели у него на хвосте. Когда они подъехали, внедорожник уже стоял на подъездной дорожке. Он был припаркован перед дверью криво, как будто Елена мчалась домой так быстро, что не удосужилась заехать в гараж.

Колтон последовал за ним внутрь. Влад окликнул Елену из прихожей. Когда она не ответила, Колтон сказал, что проверит задний двор, пока Влад поднимется наверх. Он снова позвал ее по имени. На верхней площадке лестницы он услышал ее голос, приглушенный и отчаянный, доносившийся из комнаты для гостей. Дверь была закрыта.

— Елена?

Он постучал в дверь и чуть не упал навзничь, когда Елена распахнула ее. Она тут же снова принялась расхаживать по комнате, прижимая телефон к уху.

— Я не понимаю, — говорила она. — Зачем ты мне это рассказываешь, если сам не хочешь отчитываться?

— Кто это, Елена?

Она яростно тряхнула головой. Он оглядел комнату. На кровати были разбросаны бумаги — папки, обрывки заметок и распечатки с веб-сайтов. Он придвинулся ближе. В этом хаосе не было ни логики, ни причины. Он взял папку, открыл ее и просмотрел верхнюю страницу. Ничего непонятно. Там были записи, сделанные ее почерком, которые выглядели как интервью, но о чем именно, он не смог разобрать.

— Елена...

Она снова подняла руку, призывая его к молчанию. Затем сказала в трубку:

— Подожди. Ты не можешь свалить такое на меня, а потом отказаться помочь. Какого черта ты вообще мне позвонил? — Она снова замолчала, и ее глаза округлились. — Ты знаешь, что я не могу этого сделать!

Тот, кто был на другом конце линии, положил трубку. Елена сжала телефон в руке и задрожала.

— Елена, что, черт возьми, происходит? Что все это значит? Кто это?

Елена опустилась на матрас. Ее зрачки были расширены, как у человека, накачанного аддераллом или адреналином. Ее руки дрожали. Колени подкашивались. И когда она, наконец, подняла на него глаза, ее пристальный взгляд напугал его до смерти.

Затем с лестницы донесся голос Колтона.

— Эй, я поднимаюсь. Здесь все в порядке?

Влад развернулся на костылях и заковылял обратно в коридор как раз в тот момент, когда на верхней площадке лестницы появился Колтон.

— Я нашел ее.

— Все в порядке?

Он понятия не имел.

— Я скоро спущусь.

Колтона это, похоже, не убедило, но он развернулся и направился обратно вниз по лестнице. Влад вернулся в комнату и увидел, что Елена стоит и лихорадочно разбирается с беспорядком на кровати. Разочарованный своей неспособностью двигаться, Влад отбросил костыли и попробовал перенести вес на ногу и заковылял к Елене.

— Елена, ты должна поговорить со мной. Что все это значит?

— Я должна вернуться.

— Вернуться куда? В Чикаго?

Ее руки замерли.

— Нет.

Его желудок сжался.

— В Россию?

— Всего на несколько дней, — прошептала она дрожащим голосом. — Может быть, на неделю.

— Почему?

Она повернулась к нему лицом, и на ее лице отразилась смесь сожаления и мольбы.

— Я должна была рассказать тебе об этом. Я собиралась, но не было времени, и...

— Рассказать мне о чем? — Господи, это было похоже на два разных разговора. Он спросил ее, какого цвета небо, а она дала ему рецепт борща.

— Это, — сказала она, указывая на беспорядок на кровати. — То, над чем я работала.

Влад схватил ее за плечи.

— Посмотри на меня, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Просто начни с самого начала.

Елена сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Ладно. Но ты должен пообещать, что не будешь нервничать.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Я пыталась закончить историю моего отца.

Влад взбесился. У него подкосились колени, и он опустился на край кровати, стараясь не отставать от слов, слетавших с ее губ, но они были бессвязными, бессмысленными. Или, может быть, это просто его мозг отказывался слушать, воспринимать.

— Елена. — Он кашлянул, чтобы прочистить горло от песка. — Я не понимаю. Как долго ты работаешь над этим?

— Некоторое время.

— Сколько?

— С тех пор, как я в Чикаго.

Он взбесился во второй раз.

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Мне потребовалось много времени, чтобы собрать все воедино, но я, наконец, начала делать успехи, Влад. Настоящий прогресс.

Он осторожно встал, и его непринужденное движение никак не сочеталось со сталью в голосе.

— Это слишком опасно. Ты должна остановиться.

— Нет. Я была осторожна. Я использую адреса электронной почты, которые невозможно отследить, и одноразовые телефоны. Я...

— Одноразовые телефоны? — Его глаза чуть не вылезли из орбит. — Ты себя слышишь?

— Да. Я говорю как журналист. Вот кто я такая.

Он провел рукой по волосам.

— Смотри, — сказала она, поднимая что-то с кровати. — Посмотри на это.

Он изо всех сил старался смотреть на вещи непредвзято, но чем дальше, тем больше пугающих возможностей открывалось перед ним.

— На что я смотрю?

— Показания свидетеля, который сказал, что видел, как мой отец садился в поезд той ночью. Но свидетель солгал. В ту ночь его и близко не было на вокзале.

— Откуда ты знаешь?

Она заколебалась.

— Мой источник.

— Тот человек, который только что говорил по телефону?

— Да. — Она положила листок обратно и продолжила собирать все в аккуратную стопку.

— Кто он?

— Я не могу сказать.

— Господи, Елена. Это не игра. — На этот раз он пожалел о своих словах и тоне, поэтому попытался еще раз. — Откуда этот источник знает правду?

— Потому что он видел первоначальный отчет свидетеля, тот, который он дал до того, как его изменили. Мне нужен этот отчет, Влад.

— И тебе придется поехать в Россию, чтобы получить его.

— У него есть копия. Но отправлять ее по электронной почте или факсу слишком рискованно. Я должна получить ее лично.

Он тихо выругался.

— И что потом? Что произойдет после того, как ты получишь этот отчет?

— А потом... — Она покачала головой, собрала всю пачку бумаг и запихнула их в свой рюкзак. — А потом я не знаю.

Она начала уходить, но он схватил ее за руки, чтобы остановить.

— Почему ты ничего мне об этом не рассказала, Елена?

Она ловко уклонилась от ответа.

— Меня не будет всего несколько дней. Может быть, неделю. Я могу вылететь в Нью-Йорк через несколько часов, а оттуда завтра вечером вылететь в Россию.

— Нет. — Он покачал головой, его челюсть была словно высечена из гранита. — Ты не можешь поехать.

Она посмотрела на него умоляющими глазами.

— Мне нужно последовать за этой зацепкой.