Чтение онлайн

Решили уходить от берега в глубь территории. Близ реки посты и пехотные части. Обоим разведчикам хотелось взять «языка» ценного. Николай двигался впереди, за ним, след в след Игорь. Если Николаю не повезёт и он наступит на мину, погибнет один. Да и по следам, если найдёт следопыт из егерей, трудно будет установить, сколько человек прошло.

Почва сначала влажная шла, под подошвами чавкало, потом посуше пошла. Разведчикам только на руку. Через километр едва не напоролись на пост. Замаскирован умело, а ещё темно. Солдат выдали огоньки сигарет и разговор. Переговаривались тихо, но в ночи даже шёпот за несколько метров слышен.

Николай дал знак — обходим. Постовые даже предположить не могли, что мимо них, в десятке метров, прошла русская разведка. Игорь приотстал, послушал разговор, догнал Николая.

— О чём они болтают?

— Из отпуска вернулись, делятся впечатлениями.

— Суки! Нам бы такую житуху.

Немцы после трёх месяцев на передовой отводились в тыл, их заменяли свежими частями. Раз в полгода отбывали в краткосрочный отдых в фатерлянд.

Наши подразделения сменялись, когда уже сильно потрёпаны были, иной раз из полнокровной дивизии едва полк набирался. Тогда отводили в тыл на пополнение. Эти дни были счастливой возможностью передохнуть. Нашим бойцам давали краткосрочные отпуска только после тяжёлых ранений и госпиталя. Кроме того, немцы после ранений возвращались в свои части, на прежние должности. Знакомые командиры, камарады, обстановка. Наших бойцов после госпиталей направляли в запасные полки, а оттуда по разным частям, иногда в другие виды войск. Был пехотинцем, стал миномётчиком или связистом. Не меняли род войск только у авиаторов, танкистов и ИПТАП — бойцов артиллерийских противотанковых полков. Был специальный на то приказ наркома.

— Сколько времени идём?

— Уже сорок минут.

— Скоро часовых менять должны.

К концу смены бдительность часовых и караульных притупляется. Игорь понял, о чём речь. Но нужно было учитывать одно обстоятельство. Для немецких частей, что на передовой, что в тылу, время исчислялось по берлинскому времени. До утра, обходя посты, удалось преодолеть километров десять-двенадцать. Для немцев это уже тыл, ведут себя более беспечно, если так можно сказать о педантах. Вышли к какому-то населённому пункту.

— Хорош, понаблюдать надо.

Николай накрылся с головой накидкой, зажёг фонарик, уткнулся в карту. Потом выбрался.

— Чёрт его знает, по-моему Засижье. Ты вздремни пока, чего обоим бодрствовать.

Игорь устроился поудобнее на плащ-палатке. Не зря брал, форма чистая будет. Немцы хоть и на фронте, всегда выбриты были, бельё чистое, одеколоном надушены, сапоги надраены. У наших подразделения выглядели хуже. На передовой ватники без погон, воротнички тёмные от грязи, поскольку ни мыла нет постирать, ни чистой ткани сменить. Сапоги в лучшем случае обмыты в ближайшей луже, потому что ваксы для чистки нет. Мелочь?

Но сапоги с ваксой не так быстро промокают. А солдату иной раз обсушиться негде, а с сырыми ногами быстро ноги до мозолей кровавых набьёшь. Тогда — не боец, поскольку, мозоли быстро лопаются и начинают гноиться. А где грязь, там разные насекомые — вши, блохи. Наши бойцы с этими паразитами бороться научились. Под пустой бочкой с вырезанным верхом, разводили костёр, снимали одежду, раздеваясь догола, бросали в бочку и слушали. Как трещать начинало — вши полопались от жара, тут уже исподнее и обмундирование быстро вытаскивать надо, пока не обгорело. Тем и спасались. И немцев не миновала сия беда. Но у них за вторым или третьим рядом траншей в ложбине или другом укрытии стояли полевые бани, после помывки личного состава выдавалось чистое бельё, а старое шло в стирку. Как-то поцивилизованнее. Один раз сам Игорь видел в палатке немецкого офицера надувную резиновую ванну. Своим разведчикам рассказал — не поверили. Правда и офицер был полковником.

Пока Игорь спал, Николай придрёмывал вполглаза. Темно, много ли увидишь? Уже поутру стало видно — техника стоит. Кое-где пушечные стволы торчат, а где башни.

Николай Игоря растолкал.

— Танковый батальон, похоже, стоит.

Игорь присмотрелся.

— Дай бинокль.

Бинокль был один на двоих. В поиске каждый грамм после перехода на много километров килограммом покажется. Игорь не спеша всю деревню или село осмотрел. Село от деревни отличалось наличием церкви. Но, поскольку колокольни высокие, видны издалека и являются отличным ориентиром для корректировщиков, немцы, как и наши, их взрывали в первую очередь.

— Точно. Судя по количеству машин, батальон. А по дульным тормозам — пушки 88 мм.

— Неуж «Тигры»?

— Откуда им здесь взяться? Не исключено — «Насхорны».

«Насхорны» — самоходные орудия с довольно мощной пушкой, такой же как на «Тигре».

Впрочем, на «Пантерах» пушка была немного слабее, но опасность для нашей бронетехники представляла не меньшую.

Игорь сорвал травинку, понюхал, пожевал.

— В село пойду.

— У тебя документов немецких нет. А если патруль? Про ГФП ихнюю забыл?

ГФП — гехайм фельд полицае, аналог нашего «СМЕРШа». Действовали также жёстко и толково.

— Если здесь лежать, много ли узнаем?

Игорь встал, поправил форму, одёрнув куцую курточку.

— Автомат на левое плечо повесь.

Наши бойцы носили оружие на правом плече, немцы на левом. Даже рукоять затвора на машиненпистоле МР 38/40 была с левой стороны.

Игорь автомат перебросил.

— Вроде в порядке. Ни пуха.

— К чёрту.

Это было обычным напутствием и ответом разведчиков, как у моряков — «семь футов под килем».

Игорь сделал крюк, по лесу вышел к грунтовке.

Подождал, пока проедут машины. Что немецкому солдату в лесу делать? Подозрительно будет, тем более он один. На въезде в село никакого поста или патруля. Прошёл неспешно до конца. Точно, самоходные орудия «Насхорн» в количестве двадцати шести штук. Какое-то подразделение связи, потому как на крышах грузовиков складные антенны видны, но не пеленгаторы, у них антенны другие.

А ещё госпиталь, судя по немцам с повязками и пробегающими санитарами. У них поверх формы белые халаты одеты. А вот штаба не видно. У штаба обычно часовой, мотоциклы или легковые автомашины, применительно к фронтовым условиям у наших «Виллисы» или ГАЗ-47М, а у немцев «Кубельвагены» или «Хорьхи». Дойдя до конца села, повернул назад. Штаб всё же был — в избе, временный, самоходного подразделения. Потому что, когда Игорь назад шёл, перед одной избой выстроились самоходчики. Форма как у танкистов — чёрные короткие курточки, пилотки. У немцев самоходные и штурмовые орудия относились к танковым частям, а в Красной Армии числились за артиллерией и форма была соответствующей. Причём, как понял Игорь, в строю стояли командиры машин. Если бы построили весь батальон, военнослужащих было значительно больше.

Любое подразделение в армии, начиная с батальонного уровня и выше — полк, бригада, дивизия — имеет штаб и, кроме командира, имеется начальник штаба и соответствующий штат. Штаб — это голова подразделения, его мозг.

Всё это Игорь ухватил мимолётным взглядом, рассматривать нельзя, привлечёшь ненужное внимание. Солдат в любой армии обязан заниматься делом, а не бродить бесцельно. Для любого командира незанятый делом солдат — как красная тряпка для быка. Зайди в курилку, затянись самокруткой и ни один старшина тебя не тронет — перекур. А если рядом с курилкой стоять будешь, обязательно припрягут. Мало ли у ротного старшины дел найдётся? Ящики переставить, сапоги на складе пересчитать, покрасить что-нибудь. У выхода из села аккуратно осмотрелся, не следует ли кто за ним? Уже с грунтовки, отшагав метров триста, нырнул в лес и вдоль опушки, укрываясь за деревьями, к Николаю.

— Что высмотрел?

— Танковый батальон, самоходки. Госпиталь, подразделение связи — машины с антеннами.

— Может связь танкового батальона?

— Зачем? На самоходках свои рации стоят, сам антенны видел.

У немецких самоходчиков роты были, как у танкистов, а у наших самоходчиков — батареи, по — артиллерийски.

— Итак, что мы имеем? Или штабиста самоходчиков брать или радистов этих пощупать. На кой чёрт они здесь стоят?

У радистов коды и шифры, журнал радиограмм. Для нашего командования сведения ценные, особенно для дешифровщиков. Но у радистов не бывает карт с расположением позиций, частей. Они только у строевых командиров, да и то начиная с комбата.