Чтение онлайн

Настоящей проблемой был Уилл.

Он сидел напротив меня в военной комнате, забинтованный и в синяках; один его глаз почти полностью заплыл. Порезы на лице перестали кровоточить, но последствия плена и пыток залегали куда глубже видимых ран. Он сидел напряженно, со сжатой челюстью и потемневшим взглядом. И он чувствовал вину, потому что знал: он, блядь, облажался.

Я подался вперед, уперев локти в стол.

— Начинай говорить.

Уилл медленно выдохнул, проведя рукой по челюсти.

— Прости меня.

— Еще бы ты не извинялся, — сухо бросил я. — Ты пошел один. Ты не сказал мне, что задумал. Не взял подкрепление. Позволил себя схватить и чуть не угробил меня.

Пальцы Уилла сжались в кулак на столе; он понимал, что я не преувеличиваю.

— Я думал, что все под контролем, — признался он. — Был уверен, что иду по правильному следу. Что те люди, за которыми я следил... — Он замялся, а затем встретился со мной взглядом. — Райкер, я думаю, они стояли за смертью твоего отца.

Эти слова ударили, как кувалда в грудь, но я никак не отреагировал. Просто смотрел на него, ожидая продолжения.

— Ты думаешь? — переспросил я. — Ты рискнул своей жизнью, погнавшись за каким-то, блядь, предчувствием?

— Это было не просто предчувствие. — Уилл покачал головой. — Это реальность. Отдел 77 существует.

Я медленно выдохнул и один раз ударил пальцами по столу.

Отдел 77.

Это название уже всплывало раньше — в виде приглушенного шепота в засекреченных отчетах, в виде неподтвержденных рассказов парней, которые видели то, чего не следовало. Подразделение, зарытое настолько глубоко в мире разведки, что даже произносить его название вслух казалось ошибкой. Настоящий бугимен.

Официально Отдел 77 не существовал. Я проверял.

Но неофициально...

Я прищурился.

— У тебя есть доказательства?

— Не железобетонные, — признался Уилл. — Пока нет. Но у меня есть зацепки. Свидетели. Люди, которые знали, во что был ввязан твой отец. Я собирался полететь в Европу, чтобы с ними поговорить. — Он сделал паузу. — Но я даже не смог выбраться из Чарльстона. Как только я потянул за ниточку с надписью «Отдел 77»... бац! И я уже труп.

Моя челюсть сжалась.

— Каким-то образом, — продолжил он, — Отдел 77 обо всем узнал. Они знали, где я нахожусь, и знали, что я ищу. Но вместо того, чтобы просто устранить меня, они спланировали целую гребаную операцию, чтобы избавиться и от тебя тоже. За все то время, пока они меня избивали, они не задали мне ни единого вопроса. Ни одного.

Он был прав. Взрыв на пирсе был не просто зачисткой концов. Это было устранением проблемы.

Уилл подался вперед; его плечи были жесткими.

— Райкер, они не закончили. Они снова придут за тобой. И не только за тобой — за всеми вами.

Я не шевелился и даже не моргал, пока мой разум уже просчитывал последствия. «За всеми нами» означало мою семью.

Уилл считал, что мы стали мишенями из-за того, что могли что-то знать. Но в этом-то и заключалась проблема: мы ни хера не знали.

Мой отец, Байрон Дейн, никогда не рассказывал нам, чем он занимался на самом деле. Мы собирали обрывки его прошлого, узнав ровно столько, чтобы понять: он был втянут во что-то куда большее, чем просто внештатная работа на правительство. Но мы не знали деталей; не знали, почему кто-то захотел его смерти — и умер ли он вообще на самом деле.

Я резко выдохнул и покачал головой.

— И это все? Тебя схватили еще до того, как ты узнал хоть что-то реальное?

Уилл замялся, и на его лице промелькнуло чувство вины.

— Да, — тихо ответил он. — Это все.

Какое-то время мы оба молчали. Затем я наконец откинулся на спинку стула, проведя рукой по лицу.

— Возможно, это не самое худшее, что могло произойти.

Уилл нахмурился.

— В каком смысле?

Я медленно выдохнул, откинул голову назад и уставился в потолок.

— Мы занимались этим годами. Упирались в тупик за тупиком и гонялись за призраками. — Я снова перевел взгляд на него. — Но теперь? Теперь у нас есть нечто реальное. Реальный враг. Настоящая угроза. — Моя челюсть напряглась. — Настоящая война.

Уилл внимательно посмотрел на меня и медленно кивнул.

Дерьмо только начинало набирать обороты.

И я был готов сжечь все дотла.

ИЗАБЕЛЬ

Старый дом семьи Дейнов стоял на краю острова Салливана, где морской бриз приносил запахи соли и болотного ила, а шум набегающего на берег прилива был таким же привычным, как собственное дыхание. Это место не походило на Доминион-холл: здесь не было ни возвышающейся крепости, ни ультрасовременной системы безопасности, ни внушительных ворот, отгораживающих от всего остального мира.

Он был простым. Неподвластным времени.

Двухэтажный дом в стиле Лоукантри, выцветший от соли и времени, с опоясывающей его верандой, уставленной креслами-качалками, и гамаком, лениво покачивающимся между двумя столбами. Испанский мох свисал с вековых дубов на краю двора, и их узловатые ветви тянулись к воде, словно старые часовые на посту. Частный причал уходил в воды залива, пара лодок мягко покачивалась на волнах, а деревянные доски скрипели под тяжестью шагов.

Дейны приезжали сюда нечасто — в этом не было нужды, когда в Доминион-холле было все необходимое. Но когда им нужно было выдохнуть, когда им хотелось почувствовать присутствие отца, они приезжали именно сюда. Этот дом принадлежал ему, и он отказывался его продавать, независимо от того, сколько денег тайно скопил. Это было его убежищем, а теперь стало их.

И сегодня здесь праздновали. Праздновали выживание и вспоминали о том, что даже на пороге войны есть вещи, за которые стоит держаться.

Рыбная вечеринка была в самом разгаре: длинный деревянный стол на веранде был застелен газетами и уставлен горами золотистой жареной камбалы, хашпаппи и корзинками с горячей, хрустящей картошкой фри. Там были миски с салатом коул слоу, чарльстонским красным рисом и масляными бобами, кувшины со сладким чаем, покрытые испариной от жары, и сумки-холодильники, доверху набитые пивом и бурбоном. На уличной горелке булькал котелок с рагу «Фрогмор», из которого выплывали креветки и кукуруза, а воздух был густым от запаха специй «Old Bay».

Я никогда здесь не бывала, но чувствовала себя как дома.

Бутылка 23-летнего «Pappy Van Winkle» стояла на краю стола; ее темно-янтарная жидкость ловила свет от висящих гирлянд. Никто не делал из этого большого события, но я заметила, как Маркус аккуратно налил себе порцию и с каким тихим благоговением остальные относились к этому напитку. Такая бутылка была не просто дорогой — ее было почти невозможно найти. Такую вещь коллекционеры припрятывали для себя или продавали с аукционов за целое состояние, но здесь это была просто очередная выпивка среди братьев, еще одна тихая демонстрация богатства.