Чтение онлайн

– Варя? – прищуривается Анна. – Ты что, подслушивала?

В ее голосе звучит обвинение, которое вызывает у меня неподдельное удивление. Но отвечать на него я не намерена.

– Сколько ты хочешь, Варя? – берет быка за рога Марк и машет рукой, чтобы жена не вмешивалась. – Ты не станешь писать заявление на нашу дочь, а мы не только поможем тебе с успехом развестись, заполучив половину юр.фирмы Влада, но отстегнем тебе еще сверху столько, сколько скажешь.

Он ничего не говорит про моего ребенка или мое здоровье, ему всё равно на нас. Предлагает всё так уверенно, словно не сомневается, что я соглашусь. Считает, что продам душу и совесть ради каких-то бумажек, явно судит по себе.

– Как у вас только язык повернулся такое мне предложить. Пошли вон! И чтобы я никогда вас больше не видела! – цежу я сквозь зубы.

– Не делай глупостей, Варя, у нас такие связи, что ты должна наше предложение считать за благословение свыше. Мы тебе одолжение делаем, что идем навстречу и готовы финансово покрыть те потери, которые ты понесешь из-за ошибки нашей Марьяны, – морщится Марк, пока его жена стоит недовольная рядом. В ней ни капли сочувствия, словно я уже превратилась в ее врага. Еще когда открыла им глаза на дочь. И зачем вообще связалась с этой семейкой? Вот дернул же меня черт восстанавливать справедливость.

– Ошибки? Так вот как покушение теперь называется? Что ж, буду знать, спасибо, что просветили, – ехидно хмыкаю я, но ничего больше по этому поводу не говорю. Нет желания вообще вспоминать об этой гадине.

В этот момент вижу, как в нашу сторону идут двое полицейских. Лица знакомые, и одного из них я узнаю. Работал когда-то у нас в прокуратуре. Чувствую облегчение, что они избавят меня от присутствия Алёхиных.

Марк, не видя их, хватает меня вдруг за плечо и с ощутимой силой сжимает его, нависая надо мной.

– Не дури, если не хочешь оставить своих детей сиротами. Ты ведь умная женщина…

Марк замолкая. Между нами многозначительная пауза.

– Это угроза?

Он не отвечает. Игнорирует, но ухмыляется так нагло, что сомнений в угрозах не остается.

– Брат Ани – прокурор, так что у тебя ни единого шанса выиграть дело, но тебе повезло, что нам не нужна огласка, и мы…

– Варвара Леонидовна, у вас проблемы? Эти люди досаждают вам?

Леонид Винокуров. Вспоминаю я имя бывшего коллеги и киваю ему с облегчением. Марк отпускает меня, глянув, кто подошел, но смотрит на меня предупреждающим взглядом. Вот только я не собираюсь идти у него на поводу и бояться. Слишком многое на кону. Мой ребенок.

– Да, эти люди мне угрожают, – киваю я и сжимаю у бедра сумку. В ней телефон, где я предварительно включила диктофон. Знала, что пригодится.

Когда к нам подходит полиция, Марк затихает и сжимает зубы, явно сдерживая себя, чтобы не сказать ничего лишнего, а вот Аня наоборот из молчуньи превращается в наглую тетку, которую я совершенно не узнаю.

Она всегда казалось мне дамой воспитанной, из интеллигентной семьи, но теперь, когда я вижу, в каком тоне и с каким презрением она общается с обычными полицейскими, до меня доходит, что я никогда не видела, как она ведет себя с простыми людьми, которые не обладают должной властью.

Она окружает себя людьми состоятельными, с которыми говорит на равных, а мы с ней хоть и значились подругами, но виделись нечасто.

Становится горько и неприятно от того, что я, выходит, совершенно не знала ее, как человека, но в этот момент у меня кружится голова, и я прислоняюсь туловищем к стене, чтобы не упасть на пол. Прикрываю глаза, особо не вслушиваясь в перепалку, а затем вдруг чувствую, как кто-то берет меня на руки, слегка подбрасывая вверх.

– Что ты за балаган тут устроила, Аня?!

Знакомый рык. Кажется, это голос Тихона.

– Тихон Авдеевич, – уважительно здоровается с ним Леня Винокуров.

Он, конечно, не работал под его руководством у нас, так как Пахомов только недавно стал нашим прокурором, но город у нас хоть и большой, а структуры тесные. Многие нет-нет да пересекались друг с другом в той или иной области.

– Так ты знаешь моего брата? Тем лучше, поменьше пустословить будешь и знать свое место, – надменно хмыкает Аня и явно задирает подбородок. Пусть я никогда и не видела ее грубой с людьми, но во взгляде всегда читалось превосходство. Я старалась не обращать на это внимания, так как на нашем общении это никак не сказывалось, а за последние недели мне буквально открывается истина. Неужели я стала, как Влад? Окружила себя лицемерными людьми и стала такой же?

– Анна! Следи за своим языком! – рыкнул Тихон, явно недовольный ее тоном, а затем перехватил меня поудобнее, направляясь в сторону палаты.

– Не… – сиплю я, так как не хочу снова оказаться взаперти, откуда нет выхода.

– Вызовите быстро врача, а потом разбираться будем. Варь, ты меня слышишь?

Его тон, когда он обращается ко мне, меняется и теряет гневные интонации, и я слегка успокаиваюсь.

Не знаю, как Тихону это удается, но после его появления наступает долгожданная тишина. Я всё это время прижимаю одну ладонь к животу, чтобы ощущать своего малыша. Это как желание держать руку на пульсе. Ты веришь, что если будешь всё контролировать, то ничего плохого не случится.

В голове проясняется еще до прихода врача. В животе слегка урчит, и я понимаю, что ослабела из-за голода, вот только особо его не ощущала. Слишком нервничала из-за произошедшего и боялась за ребенка. Слышала ведь разговор Ани и Марка, так что знаю, что мне готовят операционную и ждут врача.

– Не уходи, – шепчу я Тихону и хватаю его за руку, когда он кладет меня на кровать и уже хочет снова вернуться в коридор, чтобы разобраться с родственниками и полицией.

В этот момент вдруг четко понимаю, что мои страхи были всего лишь страхами и ничем больше. Пусть я знаю Тихона недолго, но уверена, что он не станет идти на преступление и покрывать родственника, если тот замарал руки в крови.

– Я буду тут, Варя.

Пахомов кивает и садится на стул, оглядываясь в сторону коридора, откуда уже слышится приближение нескольких врачей. От звуков их шагов мне становится тревожно, когда я понимаю, что они торопятся.

Когда в палату входят двое врачей и медсестра, на их лицах мрачное выражение, отчего я нервничаю сильнее и пытаюсь подняться, не желая лежать, но вскоре мои тревоги развеиваются.

– С плодом всё в порядке, Варвара Леонидовна, но вам стоит остаться в больнице для наблюдения, – выдает вердикт главврач, неожиданно оказавшийся в этой тройке. Он заходит последним и закрывает дверь, отрезая обзор чете Алёхиных, которые явно не прочь подслушать, о чем пойдет речь.

За дверью сначала раздаются крики, а затем они стихают. Судя по всему, полицейские увели Анну и Марка подальше, чтобы не грели уши.

– Точно в порядке? А операция? Разве ее не будет? – спрашиваю я в легкой панике, но чувствую при этом облегчение. Вижу, что врачи не пытаются меня обмануть, а говорят всё, как есть.

– Операция? – с недоумением переглядываются медработники.

– Да, я слышала, что вы вызвали самого Шаповалова, чтобы провести мне операцию. Но если с ребенком всё хорошо, и ему ничего не угрожает, то дело во мне? Но я отлично себя чувствую, просто закружилась голова.