Чтение онлайн

Тут и с автоматическим оружием проще, и с матчастью, да и мы тут появились не просто так.

Отдел химических исследований и баллистической экспертизы в одном флаконе, вообще дело

веселое.

– Подождите тут, – Прошкин отделился от группы и заспешил в сторону одной из машин.

Привалившись к заднему баллону грузовика, засунув руки в карманы, курил насквозь цивильный

тип. Через расстегнутую на груди рубаху незнакомца пробивался буйным цветом клок курчавых

черных волос, а огромная кепка-аэродром и длинный крючковатый нос делали его похожим на

карикатурного грузина из анекдотов.

– Здравствуй, Бежан, – научник расплылся в лживой улыбке и с надеждой во взгляде

протянул узкую сухую ладонь. Водила, покосился, и нехотя ответил рукопожатием.

– Что приперся, Коля? – Поинтересовался он у вновь прибывшего. Ни акцента, ни намека на

таковой у водителя не было.

92

– Мы с тобой, Бежан, недавно разговаривали, – делая страшные глаза и переходя на

заговорщицкий шепот, продолжил Прошкин. – Ну так вот, ситуация поменялась. Нычка нам твоя

нужна полностью. Трое мужиков туда влезут?

– Трое? – Бежан перевел взгляд на топчущихся в отдалении Семена, Всеволода и Хелла, и

придирчиво, будто выбирая костюм, ощупал тех взглядом. – Из ваших что ли? Больно тощи.

И правда, все люди в этом мире ярко делились по физическим данным, и, если худые и

невысокие по большей части занимались умственной деятельностью, то великаны-здоровяки

махали кулаками да винтили гайки под капотами старенькой видавшей лучшие времена колесной

техники. Тот же Бежан был не в пример выше Прошкина и шире его, если не вдвое.

– Тебе, не все ли равно, – сморщился, будто откусил пол лимона, научник. – Надо и все. Ты

же герыч возишь и не спрашиваешь для кого, так откуда столько любопытства?

– Значит диких везете, – оскалился водила. – Ладно, не беда. Провезу их через КПП в лучшем

виде. С головы по стольнику и по рукам.

– Да ты, видать, соляры обпился, – даже закашлялся от такой наглости Прошкин. – Триста

рублей это почти министерская зарплата и тебе, басота, до нее как до Киева.

– Ну, дело хозяйское, – не дрогнув ни одним мускулом, усмехнулся водила. Видимо ему было

не впервой вести переговоры с ветеранами умственного труда, и те, в пору своей бедности и

скупости могли пойти на любые аргументы вплоть до оскорблений, если цена, по их мнению, была

завышена. Завышена же она была всегда.

Секундное колебание на лице научника, понимание того, что грузинский астронавт его

отчаянно надувает и скупая решимость, во что бы то ни стало вырваться из этого порочного круга, смешались на лице Сергея Прошкина в невероятную гримасу.

– Черт с тобой, кровопивец. Чтоб тебе Сталин приснился.

Сделка была заключена в мгновение ока и шесть мятых фиолетовых бумажек перекочевали

из маленькой ручки научника в широкую мозолистую ладонь Бежана.

– Я пока гружусь, – хитро поглядывая на троицу, пояснил водила, – так что стойте рядом и не

отсвечивайте. Как только старший смены подпишет бланк наряда и путевой лист, то сразу

развернется и пойдет к себе в кабинет досматривать сон. Вы уж не оплошайте тогда. У меня ведь

все по минутам рассчитано. Задержусь, и сразу начнутся вопросы, а лишние проблемы мне без

надобности. Теперь же слушайте и запоминайте. Как залезете в кузов, я сразу тронусь, а вы как

можно быстрее доберитесь до запаски в дальнем углу. Это, между прочим, не запаска, а лаз в

хранилище.

– А это как? – Удивился повидавший на своем веку много схронов, Всеволод. – Второй бак?

– Именно, – оскалился, водила, показывая ряд невероятно белых, почти жемчужных зубов. –

Бак здоровый, влезете все. В тесноте да не в обиде.

Восемь дней до часа «икс». Утро. Реальность. Санкт-Петербург

Утро было хмурым и безрадостным и даже не из-за того что серое питерское небо было

закрыто ватным одеялом грязных как половая тряпка облаков. У Всеволода было жуткое похмелье, и за внутренними страданиями страх неминуемой гибели, отступил, куда-то в дальний уголок

сознания, и тихо поскуливая, свернулся там в клубок. И, конечно же, в такое утро не обошлось без

протяжной, нагловато садисткой трели мобильного телефона.

– Командир! – Капустин был свеж и бодр после вчерашнего возлияния, чем вызвал приступ

острой зависти у Курехина. – Я поднял информацию о компании. Однодневка. Пустышка. Ничего

интересного, а вот по второй, что в бывшей союзной республике, удалось добыть много

интересного.

– Например? – Всеволод поднялся с дивана и, поискав глазами Светлану, которая давно уже

ушла на работу, пошел на кухню, шлепая босыми ногами по холодному линолеуму. В воздухе все

еще стоял табачный перегар и неуловимый цветочный аромат, ускользнувшей из квартиры

подруги, а во рту имелся ни с чем несравнимый привкус, который требовалось запить, ну хотя бы

молоком.

– Например, то, что среди учредителей до рожна бывших военных, и не просто, а научников,

состоящих на учете по всем возможным картотекам. Такие не могут покидать страну, ни при каких

обстоятельствах, кстати, без срока давности.

– И кто же они?

93

– Да точной информации нет. Контора на учете в одиннадцатом отделе. Крутые парни. Они

нам не по зубам.

– Час от часу не легче, – Всеволод добрался до холодильника и, открыв дверцу, с надеждой

заглянул внутрь. Так и есть. Упаковка молока с наглой коровьей мордой стояла на нижней полке, и

с состраданием поглядывала на майора.

– Но радует другое. – Голос Винни был довольный донельзя, как будто бы он был не он, а