Разведывательно-диверсионная группа. «Слон»
Шрифт:
Конечно, были еще Герат, Чарикар, Газни, Джелалабад, Кундуз, Кандагар, наконец, но Саланг...
Солдатики-водители, крутившие свои «баранки» в «КамАЗах» и «Уралах», после каждого рейса рисовали на дверцах своих машин красные звездочки. Ну, примерно такие же, как во времена Великой Отечественной летчики-истребители рисовали на фюзеляжах своих «Яков» за каждый (!) сбитый самолет врага. Да, что и говорить! Пройти в колонне из Мазари-Шарифа до Кабула через Саланг считалось отважным поступком, и действительно было таковым. И солдатиков-водителей, служивших в Афгане в автобатах, очень уважали!.. А уж за десять рейсов водителя, без вопросов, награждали медалью «За отвагу» [24] ...
24
Далее – просто МЗО, в соответствии с армейскими традициями.
Только вот...
Таких водителей и таких машин, с десятью звездами на дверцах, были считаные единицы...
Наверное, еще и до сей поры вдоль той дороги стоят искореженные останки грузовиков, БТРов, БМП и танков...
А тогда, в самом начале, на Саланге «гибли» по большей части именно гусеничные машины. И порой даже без «непосредственной помощи» душманов...
Тормознул неосторожно на обледенелой дороге, и все... Твой «КамАЗ», или «Урал», или «КрАЗ» медленно, но уверенно начинает скатываться к пропасти. А там, внизу, стремительная речка, большие, острые камни и кучи обломков от машин, водители которых были менее удачливы, чем ты, или менее опытны... А уж о гусеничных бээмпэшках, бээмдэшках и танках и говорить нечего – они соскальзывали на своих стальных гусеницах, словно на коньках, вниз с такой скоростью, что порой их экипаж не успевал даже сообразить, что пора «катапультироваться с борта»...
Сколько же их там!..
«Дорога смерти»...
Это название намертво прилипло к этой трассе, потому что «народное» солдатское слово – оно всегда самое верное...
Так же, как, например, к одному парашютно-десантному полку, стоявшему в Кабуле в составе Витебской парашютно-десантной дивизии, «намертво» прилипло название «Полтинник»...
Они выходили на сопровождение колонн по «Дороге смерти», отстреливались от нападавших и устраивавших засады душманов, давая возможность водителям крутить свои «баранки» по такому сложному и опасному серпантину трассы.
Они делали, что могли...
Десантники проводили колонны, а потом, уже пройдя Чарикар, когда до Кабула оставалось не так-то уж и далеко, Андрей иногда подсаживался к одному из офицеров...
Его, Слона, «офицера срочной службы», как говорили некоторые, уже знали и уважали за смелость и грамотность принимаемых решений. А потому даже умудренные годами службы, седеющие «автобатовские» майоры, которые ходили по этой трассе «старшими колонн», иногда могли себе позволить пооткровенничать с этим сержантом...
– Все, товарищ майор, заставу Джабаль-ус-Сараджа прошли... Теперь немного полегче будет... Это был самый опасный участок... Повезло нам сегодня, товарищ майор! Без потерь проскочили...
– Не знаю, как ты, Слон... Может, ты уже и привык ко всему этому говну... – сказал как-то такой седоусый майор. – Не знаю... Только... Честно тебе скажу, а я тебе почти в отцы гожусь, так что врать не буду!.. Никаких застав, никакого Джабаля я, если честно, не заметил! А вот «Усерадж» был полный, особенно когда нас обстреляли под Хинджином!.. Хоть бери да запасные штаны надевай!.. Спасибо тебе, мальчик... Побольше бы нам таких сержантов в армию – глядишь, и бардак закончился бы... И знаешь что...
Пожилой майор потер прокуренным, желтым от никотина пальцем свои пушистые, седые усы:
– Тебе, сержант, уже десяток орденов должны были бы дать за то, что ты делаешь на этой трассе... О Слоне уже даже в Мазари-Шарифе знают!.. Только... Не становись «железным человеком»... Война эта блядская закончится когда-нибудь, а тебе после нее на «гражданке» делать будет нечего... Послушай меня, сынок! Начни бояться... Это не стыдно – это нормально!.. Бояться должны уметь все. Нас так матушка-Природа задумала... Иначе сложишь голову в этих горах...
Пожилой майор... Начальник колонны... Одной из многих... Но Андрей запомнил его на всю жизнь...
...Старшина 9-й роты, сержант Ошеха, сделал то, что советовал ему Фокстрот еще несколько месяцев назад, когда они только летели в Баграм, – «окунулся» в службу. Он со своими десантниками делал все, чтобы максимально обезопасить продвижение колонн по этой дороге...
Но случались трагедии, которые Андрей предотвратить не мог...
23 февраля, в День Советской Армии, когда из Кабула в Союз выводилась зенитно-ракетная бригада, уже в самом тоннеле, вне «зоны его ответственности», вся эта колонна остановилась... Что-то там случилось, впереди, и... 16 пацанов задохнулись в этом проклятом тоннеле выхлопными газами... Профессиональный праздник в тот год не удался...
...Зоной ответственности «Полтинника» была южная часть этой трассы – от выхода из тоннеля до Чарикара и дальше, до Кабула...
И, что самое противное, в этом районе действовали отряды молодого, но известного уже тогда «душманского» командира Ахмад-Шаха Масуда [25] , насчитывающие более тысячи мятежников и располагающиеся в основном в Панджшерском ущелье провинции Парван, на родине их «полевого командира»...
Дерзкие действия отрядов Масуда создавали реальную угрозу срыва перевозок для 40-й армии и ВС Афганистана и дестабилизировали обстановку в центральных района страны. И с этим срочно что-то надо было делать...
25
«Масуд» на языке дари означает «Счастливый»... Это имя молодой, тогда еще двадцатидвухлетний Ахмад-Шах взял в 1975-м, когда чуть ли не единственный выжил после восстания против правящего правительства... Он долго лечился в Пакистане, а потом вернулся на родину, в то место, в котором родился и вырос, – Панджшерское ущелье. И в очень скором времени сумел стать «национальным героем»...
...Панджшер...
Вот где по-настоящему было гиблое место!..
Само Панджшерское ущелье тянется около 115 километров на север в сторону Файзабада, то есть в сторону таджикской границы. Издавна это была старая контрабандистская «тропа». Быстрая горная река Панджшер несет свои воды с гор на юг, к реке Кабул, а вдоль нее узкая, грунтовая, не дорога даже, а так, рокада... Есть места, особенно на севере Панджшера, где каменные стенки нависают прямо над этой дорогой... Здесь много кишлаков, но по большей части они брошены жителями, и их дувалы стали излюбленным местом для засад «духов»...
Ахмад-Шах Масуд родился здесь, в кишлаке Джагалак, в семье полковника королевской гвардии Доста Мохамеда Хана, и к тому времени, достигнув возраста в двадцать шесть лет, он уже успел стать национальной легендой. Это именно он придумал тактику партизанской войны «малочисленными отрядами» против войск Советской Армии – засада, обстрел и моментальный отход при оказании сопротивления... Бороться с этими «мобильными группами» Масуда было очень тяжело, потому что они старались не вступать в открытый бой, а преследовать их в горах, в которых эти этнические таджики выросли, было равносильно самоубийству...
...8 апреля, ночь, 4.30 АМ...
... – Старшину ко мне!..
Андрей услышал этот приказ Фокстрота «на краю своего сна» и не стал дожидаться, пока «дежурный по роте» начнет его будить. Он мысленно покряхтел, поднялся со своей скрипучей «панцирной» кушетки и направился в канцелярию роты.
– Товарищ сержант! – проговорил молоденький десантник-дневальный. – Капитан Фокстротин...