Чтение онлайн

Возникла развилка, содержащая не только экономические составляющие (передача контроля над крупнейшими государственными предприятиями в частные руки, получение реальных доходов бюджета), но и еще более важные политические. Реалиями того времени была утрата Б. Ельциным былой популярности из-за трудностей, связанных с проведением реформ и провалов в ходе чеченской войны. Налицо — широкая поддержка коммунистов, с одной стороны, и власть, дискредитированная тяжелейшим положением в экономике, низким уровнем жизни, невыплатами зарплат и массовой бедностью — с другой. Впереди были реальные демократические выборы, символ того нового, что было привнесено в жизнь страны. Выборы, на которых по всем прогнозам Ельцин и демократы должны потерпеть поражение35.

Коммунисты не скрывали своих планов в экономической сфере. Было ясно, к чему их реализация должна была привести. Проводимая правительством политика сокращения государственных расходов и снижения уровня инфляции противоречила взглядам руководства КПРФ. Они считали, что дефицит бюджета может быть увеличен и покрыт за счет кредитной эмиссии. Но как только увеличилась бы мощность печатного станка, на финансовых рынках началась бы паника. Чтобы заткнуть дыру, пришлось бы все сильнее раскручивать маховик эмиссии — гиперинфляция была бы неизбежна.

Программа коммунистов на этот случай предусматривала замораживание цен прежде всего на продукты питания. Было понятно, что вслед за этим продукты исчезнут с прилавков. При фиксированных ценах предприятия не покроют своих затрат и потребуют дотаций. Вновь понадобится эмиссия денег. В такой ситуации международные финансовые институты не стали бы кредитовать Россию. Это означало прекращение кредитования страны и поставок продовольствия из-за рубежа. Неизбежным стал бы и дефолт по внешним суверенным обязательствам страны, отсрочек по выплатам ожидать не приходилось. Зато вполне реальным становился арест российской собственности за рубежом. В итоге страна не только потеряла бы трудные завоевания финансовой стабилизации 1995 года, но была бы отброшена к ситуации валютного кризиса 1991 года, из тисков которого с таким трудом удалось выйти. Неизбежны стали бы массовые социальные протесты, а как реагируют на них коммунисты — известно из нашей истории.

Была и другая сторона этой политической развилки. Чтобы проводить грамотную экономическую политику, необходимо опираться хотя бы на 50—75 специалистов высочайшей квалификации, уже накопивших опыт работы в министерствах и ведомствах в новых рыночных условиях. Таких специалистов у КПРФ не было, а никто в правительстве (может быть, за исключением нескольких человек) работать с коммунистами не стал бы. У КПРФ были люди с опытом работы в советской экономике, их главный экономист — бывший председатель Госплана Ю. Маслюков. При таком кадровом обеспечении не было сценария, при котором бы Зюганов, став президентом, не разрушил бы экономику России.

В Польше наследники коммунистов на короткий срок вернулись к власти, но не остановили рыночных реформ. Однако российские коммунисты тех лет не были похожи на социал-демократов Польши. Польские социал-демократы не органи­зовывали вооруженный мятеж против президента, как это сделали российские коммунисты всего за два года до этого. Более чем наивными представляются взгляды тех политологов, которые считают, что коммунисты, взяв власть, просто проиграли бы следующие выборы. Вся история КПСС однозначно доказывает: получив власть однажды, коммунисты ни на каких выборах без боя ее не отдают. Несостоявшийся поворот в исторической развилке — победа Зюганова в 1996 году — был бы катастрофой для России с тяжелейшими историческими последствиями.

Крупное предприятие, формально находившееся в госу­дарственной собственности, в действительности было под контролем генерального директора, нередко члена ЦК КПРФ. Он управлял его финансами и иными активами фактически бесконтрольно. Было ясно, за кого он «порекомендует» голосовать десяткам тысяч работников завода, какую помощь он окажет в финансировании избирательной кампании Зюганова.

Эти политические соображения необходимо было учитывать, выбирая путь в развилке, связанной с залоговыми аукционами: отнять «командные высоты» у коммунистов, наполнить реальным содержанием формально узаконенную частную собственность или допустить поворот истории России вспять?

Конструкция залоговых аукционов вполне технологично была вписана и в политический график. Банки предоставили государству кредит под залог акций предприятий на определенный срок, но срок этот наступал уже после выборов президента. Учитывая огромный дефицит бюджета, было весьма вероятно, что полученные кредиты государство банкам не вернет. При этом было понятно, что в случае победы на выборах Ельцина и невозврата кредита, по договору залога предприятия перейдут в собственность банков. А в случае победы Зюганова выданные кредиты банкам не вернут, но и предприятия в собственность вряд ли отдадут. Банки оказались заложниками исхода выборов. Победа на выборах Ельцина для каждого из них определяла, станет он реальным собственником включенного в залоговые аукционы предприятия или нет. Именно эта экономическая логика и подтолкнула банкиров к соглашению в январе 1996 года в Давосе о поддержке на выборах Б. Ельцина.

Таким образом, совокупность экономических и политических факторов привела к решению о проведении залоговых аукционов. Их роль в реальном переходе контроля над экономикой в частные руки была весьма значимой. А влияние этого перехода на формирование политического расклада к выборам 1996 года — решающим.

В результате проведения залоговых аукционов задание по доходам от приватизации на 1995 год было выполнено, бюджет за год от приватизации получил 1 млрд долларов36, что было крайне важно с точки зрения выполнения обязательств государства перед бюджетниками. Всего состоялось 12 аукционов, доход от которых составил 5,1 трлн рублей, включая 1,5 трлн рублей погашенной задолженности предприятий государству, против предполагавшихся ранее 2—3 трлн по 29 предприятиям ( табл. 5).

Таблица 5

Залоговые аукционы, проведенные в России в ноябре—декабре 1995 года

Дата

Компания

Доля, %

Средства, поступавшие в бюджет,

млн долларов

Победители аукциона

17 ноября

Норильский никель

51

170,1

ОНЭКСИМбанк

8 декабря

ЮКОС

45

159

ЗАО «Лагуна» (фактически банк МЕНАТЕП)

7 декабря

ЛУКОЙЛ

5

141

ЛУКОЙЛ-Империал

7 декабря

Сиданко (ныне ТНК-BP)

51

130

Банк МФК (фактически консорциум из МФК и «Альфа-групп»)

28 декабря

Сибнефть

51

100,3

ЗАО «Нефтяная финансовая компания»

(гарант — Столичный банк сбережений)

28 декабря

Сургутнефтегаз

40,12

88,9

НПФ «Сургутнефтегаз»

(гарант — ОНЭКСИМбанк)

7 декабря

Новолипецкий металлургический комбинат

14,87

31

Банк МФК (фактически «Ренессанс Капитал»)

11 декабря

Новороссийское морское пароходство (Новошип)

20

22,65

Новороссийское морское пароходство

(Новошип)

28 декабря

АО «Нафта-Москва»

15

20,01

ЗАО «НафтаФин» (фактически менеджмент самого предприятия)

17 ноября

АО «Мечел»

15

13

ТОО «Рабиком»

17 ноября

Северо-западное речное пароходство

25,5

6,05