Чтение онлайн

Таким образом, к концу 1997 года экономика, сохранявшая серьезные уязвимые для внешних факторов риски, тем не менее впервые с конца 1980-х годов вошла в зону экономического роста. По совокупности всех экономических и политических внутренних факторов Россия имела реальные шансы превратить начавшийся экономический рост в долговременный. Однако проблемы пришли, откуда их не ждали.

К середине 1990-х годов Юго-Восточная Азия считалась образцом экономического роста. Выражения «юго-восточное экономическое чудо», «азиатские тигры» стали общим местом в газетных заголовках. Причинам такого многолетнего динамического роста, финансовой стабильности посвящено немало квалифицированных работ40. Авторы некоторых публикаций обсуждали проблемы устойчивости экономического роста в этом регионе41, но и в них не было конкретного анализа возможности развития кризиса в нем.

Мировая экономика на протяжении последних 200 лет динамично менялась. Конфигурация финансовой и денежной систем, сложившаяся к моменту кризиса в Юго-Восточной Азии (отсутствие золотовалютного стандарта, плавающие курсы мировых резервных валют, открытые рынки капитала), сформировалась сравнительно недавно — в 1970—1980-х годах. Экспертное сообщество плохо понимало, как эта система работает, поэтому квалифицированные специалисты не сумели предвидеть ни мексиканский кризис 1994 года, ни кризис в Юго-Восточной Азии 1997—1998 годов42.

Важнейшим фактором изменения динамики экономического роста было резкое и неожиданное для большинства экспертов и инвесторов и менение баланса притока-оттока капиталов в страны Юго-Восточной Азии ( рис. 18). За ним после­довали радикальные изменения темпов роста этих экономик ( рис. 19).

Рис. 18. Баланс притока/оттока капитала* в Южную Корею в 1996—1998 годах, млн долларов

* Баланс счета операций с капиталом и финансового счета.

Источник: МВФ — IFS database, CD-ROM ed., June 2009.

Рис. 19. Темпы прироста ВВП в Индонезии, Малайзии, Таиланде и Южной Корее в 1996—1998 годах, % к предыдущему году

Источник: Всемирный банк — World development indicators, 2009.

Инвесторы опасались, что происходившее в некоторых развивающихся странах могло распространиться на экономики сходных уровней развития. Они начали выводить финансовые ресурсы с таких рынков, принимая гипотезу, что проблемы, с которыми столкнулись страны Юго-Восточной Азии, могут распространиться на Латинскую Америку и постсоветское пространство. В таких ситуациях главные заботы участников рынка связаны не с долгосрочными перспективами той или иной экономики, а с сохранностью денег собственников. Временной горизонт ключевых решений становится коротким. Для стран, относящихся к категории развивающихся рынков и имеющих значительную краткосрочную задолженность, это создает непростые проблемы. Особенно это относит­ся к страна­м, где финансовый и платежный баланс зависит от динамики цен на рынке сырья ( рис. 20).

Рис. 20. Динамика цены на нефть марки Brent в июле 1997 — августе 1998 го­да, доллары за баррель

Источник: МВФ.

Инвесторам нетрудно понять, как происходящее на сырь­евых рынках скажется на финансовых рынках. Отсюда их естественная реакция — вывод средств с наиболее рискованных рынков ( рис. 21).

Рис. 21. Приток/отток капитала* в России в 1996—1998 годах, млн долларов

* Баланс счета операций с капиталом и финансовыми инструментами.

Источник: МВФ.

Начавшиеся позитивные тренды в российской экономике позволили, в частности, создать и нарастить золотовалютные резервы. В июле 1997 года в России они достигли 10,3% ВВП (24,4 млрд долларов), в Бразилии — лишь около 7% ВВП (63,8 млрд долларов)43. Тем не менее, обе страны входили в зону высоких экономических рисков, вызванных разворачивающимся кризисом в Юго-Восточной Азии.

Таким образом, едва сформировавшаяся российская рыночная экономика оказалась под двойным ударом — резкого снижения мировых цен на нефть и кризиса, начавшегося в Юго-Восточной Азии и перекинувшегося на Латинскую Америку. Кризис охватил более 20 государств. В Таиланде, Южной Корее, Филиппинах, Аргентине и Эстонии он привел к смене действовавшей власти. Причем в Индонезии и на Филиппинах был нарушен конституционный выборный процесс. В Индонезии в 1998 году и в Аргентине в 2001 году кризис сопровождался кровавыми столкновениями демонстрантов с властью, имелись раненые и погибшие ( табл. 9).

Таблица 9

Мировой экономический кризис 1997—1999 годов

События

Страны

Произошли значимые

экономические кризисы

Индонезия, Таиланд, Малайзия,

Южная Корея, Гонконг, Япония, Сингапур, Филиппины, Россия, Казахстан, Литва, Эстония, Молдова, Бразилия, Аргентина, Чили, Колумбия, Боливия, Уругвай, Эквадор, Парагвай, Венесуэла

Из них в период или в результате кризиса оппозиция пришла к власти на выборах

Таиланд (1997),

Южная Корея (1997),

Филиппины (1998),

Аргентина (1999),

Эстония (1999)

Из них оппозиция пришла к власти на внеочередных

выборах

Таиланд (1997)

Оппозиция пришла к власти без выборов (нормальный избирательный процесс был нарушен)

Индонезия (1998),

Филиппины (2001)

Кровавые массовые

столкновения с властью,

имелись погибшие

Индонезия (1998),

Аргентина (2001)

Источник: По материалам, предоставленным С. Жаворонковым и С. Шульгиным (ИЭПП).

В условиях изменившейся финансово-экономической ситуации, при падении цен на экспортные товары, составлявши­е основу платежного баланса, возникла важная развилка: радикально снизить курс национальной валюты или сохранить его относительную стабильность?

Оба решения были рискованными. Радикальное снижение курса национальной валюты создавало угрозу стабильности банковской системы. Ведь при сочетании жесткой денежной и мягкой бюджетной политики банковская система гарантирует выполнение контрактов по валютным займам. Но при масштабной девальвации национальной валюты возвратить займы сложно. Решение о резком снижении курса национальной валюты означает, по сути, банкротство крупнейших частных банков: банковская паника, утрата населением значительной части вкладов, паралич системы кредитования реального сектора, остановка экономического роста. Приче­м в общественном сознании, тем более в политическом пространстве причиной такого катастрофического развития событий будут считаться сами действия правительства и Центрального банка по девальвации.

Но отказаться от девальвации рубля было тоже рискованно. Это создавало реальные риски утраты валютных резервов страны. Высокий спрос на валюту по выгодному для покупателей курсу, который вынужден поддерживать Центральный банк, быстро лишит его валютных резервов. Бразильские денежные и финансовые власти осознали этот вызов раньше российских. Они внесли коррективы в денежную и бюджетную политику почти сразу после начала кризиса в Юго-Восточной Азии.

Российские власти в то время были парализованы конфликтом между правительством младореформаторов и олигархами и, в отличие от бразильских властей, отреагировали на этот вызов позже. Последствия оказались серьезными: у инвесторов снизилось доверие к способности России выполнить свои финансовые обязательства.