Чтение онлайн

Оживленную беседу за столом следующие двадцать минут поддерживали мужчины. Это было больше похоже на фарс или попытку запугать соперника. В конце концов Лилия не выдержала и отошла в дамскую комнату, а еще через минуту Тигран встал из-за стола, чтобы ответить кому-то на звонок.

И вот мы остались наедине.

Не совсем одни, ведь за соседними столиками сидели люди, но складывалось ощущение, что вокруг никого не было. Все сжалось в пределах расстояния между нами, как в том купе, в той другой жизни. Я обещала вернуться, если прощу. Он обещал ждать. Мы оба солгали и, кажется, ни о чем не жалели.

– Ты прекрасно выглядишь, - Титов улыбнулся впервые по-настоящему искренне с тех пор как сел напротив.

– Что с тобой случилось?
– это спросила не я, вернее не я нынешняя. Это Соня из прошлого, друг, соратник и жена, умирала от страха за своего мужчину. Он не просто неудачно упал, его не ударили кирпичом по затылку, нет! Произошло что-то по настоящему ужасное!

– Заметила, да?

– Титов, у тебя два огромных шрама. Так ты теперь женщин привлекаешь?
– я нервно рассмеялась, надеясь, что это хоть как то снизит напряжение. Дышать стало легче. Не полностью и наверно ненадолго.

– Мне не нужно привлекать женщин, Соня. А об этом, - он легко шлепнул себя по щеке, на которой находился уродливый шрам, - мы поговорим после дела. И кстати об этом, уверена, что тебе стоит работать над разводом Исмаиловых? Все это очень дурно пахнет и я бы рекомендовал тебе отказаться прямо сейчас.

– Хочешь слить достойного соперника, Титов?

– Что-то такое я от тебя и ожидал, Соня.

Макс усмехнулся. Он окончательно расслабился. откинулся на спинку стула, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и глубоко вздохнул.

В этот момент, я поняла, что все неслучайно. Эта встреча, это дело, этот разговор. Мой бывший знал, что увидит меня, пускай не сегодня в ресторане, пускай только в суде. Титова можно считать кем угодно - подонком, предателем, дураком и даже подкаблучником, но только не халатно относящимся к своей работе профессионалом.

– Между прочим вся наша братия гудит, что одна Титова порвала на ленточки другую Титову.

– Я не слежу за сплетнями, и если ты увидел в этом месть, то зря. Просто работа.

– Что ты, я прекрасно запомнил своё место в твоей иерархии, София Николаевна. Я никто, чтобы вы мне пытались что-то доказать.

Почему-то я не могла оставить за ним последнее слово. Язык так и жгло сказать на прощание гадость.

– Ты плохо занимался с Любой теорией, надо было чаще штудировать основы, - ответила я, нанизывая на вилку кусок тунца.
– И еще, Макс..

– Что?

– Я уже давно не твоя жена. И я уже давно не Титова. Забыл?

Ты не можешь недооценивать соперника, которого знаешь практически всю жизнь. Знаешь как он начинает вступительное слово, развивает линию атаки, переходит в оборону, чтобы нанести один сокрушительный удар и решить исход дела в свою пользу. И, конечно, ты до каждой морщинки знаешь как именно выглядит его победа.

Макс Титов… мой бывший муж - был лучшим. И не потому, что у него колоссальный опыт и своя компания, не из-за списка клиентов или рекомендаций. Титов был лучшим, потому что ни один оппонент не мог знать что именно он скажет или сделает в следующий момент.

Адвокат с почти безупречной репутацией и непревзойденной хваткой - вот как о нем писали и говорили в профессиональных кругах.

Мы никогда не вставали друг напротив друга, руководствуясь этикой и… моим чувством самосохранения. Вставать в стойку заранее зная исход этой схватки - то ещё удовольствие.

Однако прошло шесть лет. Титов изменился, выросла и я. Не благодаря его участию и помощи. Вопреки. Теперь во мне не осталось такой ненужной в нашем деле эмпатии, а дела я стала вести четко и остро. Прямо как мои шпильки.

В день суда я встала с хорошим настроением. Пальцы привычно покалывало от нетерпения, а в висках стучала кровь, разгоняя адреналин по венам. Я любила все это. Суды, линию защиты, козырный аргумент, спрятанный в папке до последнего и ошалевшие лица соперников. Соперника. Максима Титова.

Шах и мат, милый. Шах и мат.

Ровно в семь в дверь легонько постучали. Наша няня в дни своей смены приходила пораньше, чтобы я могла спокойно собраться. Каждый раз я благодарила Бога, что однажды смогла договориться с соседкой и старой бабушкиной подругой на такую работу. Сначала она даже не хотела брать деньги, утверждала, что сидеть с моим сыном для неё в радость. А потом, когда стало ясно, что разовой помощью мне не обойтись, мы обговорили условия и составили внутренний договор. Устроить ее официально я не смогла, но платила хорошо и дважды в год отправляла в отпуск на море за свой счет.

– Сонечка, у нас же сегодня билеты в кино. Степушку будить надо, чтобы собрался.

– Ох, - я демонстративно стукнула себя по лбу, - давайте не сегодня. У Степки сопли, а там он ещё какую заразу подхватит и сляжет до Нового Года. Давайте сегодня будет ленивый домашний день?

Да, я иногда перегибала с опекой. Но сегодня был особенный случай. Помимо вируса по городу блуждала зараза похуже - Степкин папа. И он не должен встретиться с моим мальчиком, даже случайно, даже мельком, даже… никак!

Сын еще спал, поэтому мне удалось спокойно принять душ, выпить кофе и уложить голову. А прокручивая ленту новостей на ноутбуке, я получила утренний телефонный звонок от нового адвоката Исмаилова.

Смотря на экран мобильного я едва не поперхнулась тостом. Абонент “Муж” не звонил мне уже шесть лет. За это время я сменила три смартфона и одну сим-карту, но по какой-то причине, перетаскивая данные, так и не удалила его контакт.

– Привет.

– Привет, Соня. Уже готова? Я могу за тобой заехать, - как и раньше Макс был невероятно галантен.

– Не стоит, у меня есть машина.

Он мягко рассмеялся и я услышала как на фоне защелкали поворотники.

– Я знаю, но нам стоит кое-что обсудить перед заседанием. Можем заехать позавтракать или я все закажу и поднимусь к тебе. Думаю, ты и сама знаешь, в чем дело, - в голосе Титова не слышалось угрозы или хоть какого-либо намека, но по моей спине пробежал холодок. Он знает? Нет, это невозможно.

– Я уже поела, спасибо. И откажусь от вне рабочих контактов, чтобы избежать пересечения интересов. Тем более, Титов, твоя жена будет против.