Чтение онлайн

У Исмаилова тоже было.

И я была намерена воспользоваться этим. И раздавить гада, как таракана.

Макс.

Я плохо спал.

Я почти всегда плохо сплю, но сегодня ночью закрывая глаза, я видел лицо Сони. Она не смотрела прямо на меня, так, как делала это раньше и от этого взгляда по коже пробежали мурашки.

– Мне было трудно, но я справилась, смотри, какой он вырос.

За ее спиной прятался мальчик, так похожий на меня самого. С модной стрижкой, в простой футболке и пытливыми глазами, в которых читались совсем не детские вопросы.

Шесть лет. Все эти годы я работал как проклятый, а она растила нашего сына.

Мысль все еще казалась чужеродной и нелепой, как внезапно обнаруженная муха в тарелке супа.

Степан Сергеевич Размыслов носил чужую фамилию и чужое отчество, но мне не нужно было делать ДНК тест для установления отцовства. Это было совершенно лишним.

К утру, поспав от силы часа полтора, я решил, что не стану давить на Соню и требовать у нее объяснений. Зачем? Ее поступки всегда были мне понятны, а результат от них всегда был непредсказуем. Но мне так хотелось поговорить о том, что я нашел свою Соню, что я не выдержал и позвонил самому неподходящему для таких новостей человеку - своему брату.

– Привет, старик.

– Ты старше меня на четыре года, кто из нас старик?

– Тот у кого шрам в половину башки, - Егор определенно завидовал этому моему приобретению.
– Ты звонишь узнать как дела или по делу? Я тут вообще-то занят.

– Чем. Пентагон взламываешь?

– Почти. Билеты заказываю на новогодние каникулы в Тай. У Паши отпуск только когда малышня отдыхает вот и подстраиваюсь. Будем в полночь пить шампанское не у елки, а под пальмой и с видом на океан. Как считаешь?

– Кучеряво. А у меня вот сын родился.

Тишина.

Снова тишина.

И опять тишина.

Помню, что Егор так надолго терял дар речи и мне мог найтись с ответом только однажды, когда я спросил у него что случилось с Любой и ее ребенком.

– Мне тебя поздравить или выезжать спасать?

– Я в Армавире. Поедешь?

– Старик, с тобой точно все в порядке? Девять утра, а ты уже вхлам.
– Егор был полон сомнения. Я бы и сам себе не поверил.
– И какого лешего ты забыл в этом городке? Разве не там живет…

– Именно здесь, - я кивнул, хотя брат вряд ли увидел. Мне пришлось быстро и очень коротко рассказать ему о произошедшем вчера, опуская некоторые лишние подробности.
– Степе чуть больше шести и он очень похож на нее. Но больше на меня, понимаешь?

– Понимаю, что я теперь дядя и у меня есть племяша. Познакомишь нас? Подарю ему крутой макбук, научу взламывать дневник.ру.

– Он еще даже в школу не пошел, гений!

– Будет на этом делать хорошие бабки!
– Егор умел быть смешливым раздолбаем, но порой становился очень серьезным.
– Ты в порядке? А она… как?

– Пока не понял. Разберусь - расскажу.

– Как и всегда. Вези его к нам, познакомимся. И Соню привози, я ее с Пашкой познакомлю, они организуют вместе сообщество под названием “Все Титовы мудаки и станут там председателями”.

– Обязательно, - буркнул я, мысленно представляя, как придется связать мою бывшую и засунуть ей в рот кляп, иначе она со мной никуда не поедет. Ну нет, братец, до знакомства Степы с тобой еще очень далеко, чуть больше чем целая вечность.

С этими словами мы распрощались и я отправился в душ, а потом на завтрак. Оставленные в Москве дела требовали внимания, поэтому первую половину дня я проводил совещания и консультации по телефону и видео-связи. Компания, которую мы с Соней основали не прекратила свое существование. Я не продал фирму, даже когда перечислил ей половину стоимости всех активов. Пришлось принять несколько непопулярных решений - сменить офис на более скромный, перевести нескольких сотрудников на удаленку со сдельной зарплатой и даже при такой экономии часть суммы я занял у Егора. Авария и операции, почти полгода на восстановление отбросили меня еще на несколько позиций дальше, но за следующие два года мы все наверстали. С лихвой.

К шести вечера я спустился в лобби отеля и прошел в ресторан, где у меня была назначена встреча с Исмаиловым. Понятное дело почему он выбрал именно меня для этого деликатного процесса. Иногда для политиков репутация важнее, чем количество голосов полученных по своему округу. Они могут не победить один раз и взять реванш в другой, но однажды публично окунувшись в дерьмо - отмыться невозможно. От тебя всегда будет дурно пахнуть куда бы ты не пришел и где бы не пытался засветиться.

– Максим Александрович, дорогой. Присаживайтесь, не стойте, как не родной.

Тигран широко улыбался как и всегда в начале наших бесед. Обманный маневр, чтобы усыпить бдительность. Совсем скоро все эти условности будут легко отброшены и забыты.

– Добрый вечер, - я коротко кивнул, присаживаясь на стул напротив него. Дипломат поставил рядом. Сегодня я не принес никаких документов, мы собрались не обсуждать тактику, а праздновать победу.

– Итак, я доволен вашей работой. Хорошие люди сказали, что вы лучший в своём деле, а я привык работать только с лучшими.

– Не каждый день доводится представлять таких клиентов, так что кто из нас лучший - большой вопрос.

Это было до того приторно, что у меня аж рот скривила и сахар заскрипел на зубах. Но по другому с этим человеком нельзя. Мягко стелим, быстро уходим, не оборачиваемся.

Тигран рассмеялся и привстав, перегнулся через стол, чтобы хлопнуть меня по плечу. Удар получился крепким и совсем не дружеским.

Неожиданно лицо Исмаилова стало серьезным. Он будто снял очередную маску и вместо на нее нацепил другую, страшную.

– А ведь я знаю ваш секрет, Титов Максим Александрович.

***

– А ведь я знаю ваш секрет, Титов Максим Александрович.

– Очень интересно, что же за секрет, - я был максимально безразличен к полученной информации, но только внешне.

– Сначала хлеб - потом зрелища, - буркнул Исмаилов и поднял руку, подзывая официанта.

Мы заказали ужин и вино. Рубиновый напиток обновлялся в графине дважды. Врачи не рекомендовали мне употреблять алкоголь в больших количествах, поэтому на один мой бокал приходилось три, которые выпивал Исмаилов. К третьей смене блюд он закончил рассказ о том, как было непросто выживать в девяностых и подниматься в нулевых, скольких друзей он потерял из-за предательства. Правда Тигран ни разу не уточнил он был жертвой или тем, кто проехался по головам и судьбам близких, как асфальтоукладчик.

– Тигран, почему вы согласились на развод с Лилией? Не похоже, чтобы в вашей семье это была обычная практика.

– А кто соглашался?
– Лукаво улыбнулся Исмаилов.
– В нашей семье разводы недопустимы. Ни одна из четырех моих сестер не пойдет против воли своего мужа и никогда не осмелиться даже вслух произнести это слово. Просто Лилия… моя жена. Моя женщина. Она для меня одна единственная. Не в смысле физическом, конечно, - он снова усмехнулся.
– Мужчина по природе своей полигамен. У нас в крови есть дух завоевателей и покорителей. И чем больше потенциальная добыча сопротивляется, тем слаще вкус победы. Понимаете?
– Его глаза сверкали, когда он это говорил. И слова звучали не как потенциальные и гипотетические действия, а весьма реальные угрозы.
– А жена… Она как дикая лань, уверена, что в своей среде обитания ей ничего не грозит, что законы и государство всегда будут на ее стороне. Но мы с вами знаем, как работает система. А она нет. Кроме того, она заблуждается и в том, что в разводе ей будет лучше.