Чтение онлайн

Номер тот так и не поменял. А я не смогла удалить его из записной книжки, лишь переименовала привычное “Любимый” на безликие инициалы.

– Я отвечу на звонок, это не займет больше десяти минут, ладно, сынок?

Он кивнул и улыбнулся. Все еще немного заторможенно и задумчиво.

– Исмаилов вылетел в Москву, чтобы решить вопрос со спонсорами и пиарщиками. У нас есть от силы два дня, Соня. А потом…

– Потом я выиграю дело и справедливость восторжествует.

– Сонь, ты не понимаешь, - просипел Титов.

– Нет, милый, - с нажимом повторила я, - это ты не понимаешь. Лицо Исмаилова теперь знает каждая дворовая собака, так что более безопасного места чем Армавир для меня не существует. А более ценного человека чем я, не существует для Исмаилова. На его месте, я бы наняла для меня охрану и лично сдувала пылинки с моих туфель, чтобы никто не узнал, на что на самом деле способно это чмо.

Я блефовала. И не была так уверена в своей победе, но бравировать перед Максом - особый вид кайфа. И потом, убивать меня или Лилию сейчас действительно накладно. И глупо. То ли я забыла отголоски девяностых, то ли слишком сильно верила в институт репутации в нашей стране.

А вот Макс придерживался другого мнения. Прорычав что-то в трубку, он отключился, оставив меня наедине с собой и своими мыслями. После разговора я еще долго не могла прийти в себя, сидела и тупо пялилась в черный экран, на котором недавно горели родные буквы. Мне нравилось быть Титовой, но теперь мою фамилию носила Люба и меня выворачивало от одной мысли об этом. Кто угодно, но не она.

– Ну, мам, - прокричал Степа из коридора и я поторопилась к сыну.

Дорога до центра Центрального Универмага заняла около двадцати минут.

Мы быстро припарковались со стороны площади, вышли на улицу и окунулись в мир полный запаха хвои, блеска новогодних гирлянд, ярких игрушек и прочих украшений. Между рядами стояли торговцы горячими пирожками и чаем, для тех кто замерзнет в не слишком морозные “плюс восемь”.

Степа с интересом разглядывал деревянные “свистульки” и стеклянные, разрисованные вручную шары. Ему даже предложили попробовать что-то изобразить самому (украдкой показывая мне стоимость такого развлечения в добрые пятьсот рублей), но он отказался.

– Мам, а правда, что ёлка на Красной Площади в Москве тоже настоящая?

– Правда, - кивнула я.
– Каждый год устраивают настоящий отбор и выбирают самую лучшую елку, чтобы та украшала главную площадь страны.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что когда-то там жила и знаю все про… - я прикусила язык, внезапно осознавая, что сын только что обвёл меня вокруг пальца и выудил информацию самым неожиданным образом. Просто застал врасплох.

Маленький хитрый чертенок. Но до чего умный.

Пришлось мысленно ударить себя по голове, чтобы не добавить кромешное “Весь в отца”, хотя наверно такая прозорливость это странный результат комбинации смешения наборов качеств моих и Титова.

– Почему ты вдруг спросил про это, Степ?

– Просто, - он пожал плечами и быстро переключился на ассортимент ларька с петардами и фейерверками.

– Может мы как-нибудь съездим в Москву? Посмотрим и ЦУМ и главный каток.

Сын задумчиво кивнул и мы двинулись дальше по улице Мира. Шли медленно, неспешно, едва продираясь через поток людей. Я крепче сжала руку сына, чтобы он не потерялся и не растворился в толпе.

Мы быстро приобрели несколько гирлянд с небольшими желтыми фонариками, пару наборов елочных игрушек и несколько бантов.

– Мишура, конфетти, что еще?
– спросила я, смотря на сына сверху вниз.

– Мам, ёлка. Мы забыли купить ёлку.

Черт.

– Не забыли, просто оставили на потом, как самое важное и интересное, - заявила я, дабы не уронить свой и без того пошатнувшийся авторитет.

На первом же развале меня заинтересовало несколько деревьев. Я безбожно торговалась с продавцом по имени Арсен.

– Три тысячи за эту карельскую прелестницу, - переигрывая с акцентом и демонстрируя дерево в сетке, говорил мужчина.

– Да оно наполовину желтое и завтра осыплется! Вот, разверни, - сердилась я.

Тьма сгущалась, толпа становилась плотнее, так что мне уже было трудно дышать. И почему нельзя заказать елку через доставку?!

Я махнула правой рукой, нагруженной пакетами. Мимо прошло пару человек и подтолкнули меня в спину. Не очень вежливо. Степа попытался вырваться из моей хватки в левой руке.

– Ты чего?

– Шнурки развязались, мам.

– Вот, женщина, смотрите!
– Арсен вернулся с очередным деревом.
– Зеленая, свежая, позавчера свалена и привезена с самым последним завозом.

Он покрутил ель со всех сторон, пока я не убедилась, что не врет.

– Я не дотащу, вы ее сможете привезти домой за дополнительную плату?

– Триста рублей сверху.

Что ж, это разумно.

– Степ, смотри какая ел…

Опустила голову вниз, там где минуту назад была макушка сына. Точно была. Я видела. А теперь нет.

– Степа! Степан!
– крикнула я первый и второй раз. Пакет выпал из рук. Стеклянные шарики красного и золотистого цветов покатились по асфальту попадая под ноги равнодушной толпы. Раз и нет шаров. Только яркие, переливающиеся в свете фонарей осколки.
– Степа! Степа!

Я продолжала кричать как ненормальная.

Кричала, а перед глазами размытым пятном блеснули злые и полные мести глаза Исмаилова.

Тогда все вокруг почернело.

Бывают звонки, когда только при звуке мелодии на входящем ты понимаешь – случилось что-то плохое.

Вот сейчас, когда я захлопнул крышку ноутбука, потому что от работы уже болели глаза и собрался заказать ужин, мне позвонили.

– Слушаю, - в висках застучала кровь. Пальцы рук покалывало от напряжения.

– Максим Александрович, - промямлил тупой, но идейный охранник, которого я нанял сегодня.

Не то чтобы в Армавире был большой выбор охранных агентств, но я много и не ждал. Так, подстраховался, пока из Москвы не прилетят мои люди. Я не просил ничего особенного, просто чтобы Соню сопровождали и не отсвечивал перед ней. Работа на один вечер - посидеть перед ее домом, пока не приедет смена из Москвы. Сложно? Да ни хера!!! Так я думал в обед. А теперь этот Герасим мычал в трубку и не мог сказать ни слова.