Чтение онлайн

Это ужасно. Это чуть хуже чем просто ужасно. Это ад. И я попал туда сам, добровольно.

Я сдавил руками виски, пытаясь унять головную боль. В воспоминаниях вспыхивали и тотчас гасли картинки нашего с Любой секса. Всегда я видел там только Соню. Ее лицо, ее волосы, ее запах.

А сейчас на меня смотрела и нагло усмехалась другая женщина. Неприятная, мерзкая.

– Что же я сделал… - только и смог сказать я.

Когда я приехал домой, то еще долго не мог набраться решимости и подняться наверх. Как безумный прокручивал на телефоне запись с камер наблюдения, которую мне отправила служба безопасности отеля.

Вот мы, шатаясь, бредем по коридору. Вот я вваливаюсь в свой номер, а Люба падает на меня сверху.

И через час дверь раскрывается, и из нее выходит она.

Все так же с бутылкой шампанского в правой руке.

В левой Фролова несет черный кружевной лифчик.

Она еще шатается, так что при каждом шаге платье подол ее платья колышется в такт, облегая худые ноги.

И платье у нее под цвет ковролина. Синее.

Не просто похожее на то, что было у Сони. Такое же! Один в один.

Я засовываю телефон в карман. Поднимаюсь не на лифте, пешком, будто даю себе еще минуту, чтобы оттянуть разговор. Открываю своим ключом и вижу свою женщину.

Мы все делили пополам. Счастье, боль, работу, увлечения, постель, политические взгляды, музыкальные предпочтения, пристрастия в еде, одежде, сексе.

А сейчас нам с Соней предстояло разделить кое-что еще. Мое предательство.

– Ты пропустил все самое интересное, - крикнула с лестницы жена.

– Прости, котенок.

Я прошел в комнату как был в ботинках. Просто не додумался их снять. Соня бросила на меня обеспокоенный взгляд и слезла с лестницы:

– Максим, иди в душ, я погрею ужин и ляжем спать. Ну ее эту елку, у меня тоже нет настроения на все это. Еле давлю из себя праздник.

Я не смотрю на нее. Просто не чувствую, что мне можно. Быстро, как перед прыжком в воду, я произношу те самые слова. Роковые. Страшные. С которых начался наш конец:

– Сонь, нам нужно поговорить…

***

Итак, мы действительно на финишной прямой.

И надеемся, что у вас еще остался порох в пороховницах и запал, чтобы узнать, чем эта история закончится))) Если вы еще не поставили звездочку книге, пожалуйста, порадуйте нас) Вам не сложно, а нам будет очень приятно!!

Соня.

Сколько можно слушать человека не перебивая его? Час, два, три. Бесконечно долго? Ложь. Если конечно вы не под следствием и молчите просто чтобы не дать повода потом использовать ваши же слова против вас, или если это не лекция профессора Соловецкого по «Истории государства и права России» от становления государственности до наших дней. Матвей Валентинович не признавал перемены, а сдвоенные пары действительно шли по 4 часа почти без перерыва.

Четыре часа.

Именно столько понадобилось Максу чтобы выговориться, наконец-то распутывая для меня все узелки бесконечного лабиринта воспоминаний. Столько вопросов все это время крутилось у меня в голове. Где я сделала ошибку? Когда мы свернули не туда? Неужели оно того стоило?

А все оказалось до жути просто и грязно.

– Вот так. Когда Егор подтвердил, что на видео нет монтажа, что я действительно… я поднялся домой и все рассказал. Я бы просто не мог смотреть тебе в глаза, зная эту правду.

– Ясно, - я кивнула.

Это было первое слово, сказанное мною за несколько последних часов. Слово, которое убивает весь смысл. Все было предельно просто, но на самом деле нихрена «не ясно».

– Мне жаль, что…

– Я убью эту суку, - в унисон с Титовым выплюнула то, что копила в себе.

– Что?

– Я убью ее. Уничтожу карьеру, репутацию, лишу всего! Сначала - любовника, затем денег, жилья, машины, золота, шмоток и даже последней всратой помады. Оставлю ее ни с чем, заберу даже мою фамилию. Пусть снова будет Фроловой! Пусть возвращается в ту деревню из которой притащила свою тощую задницу и куриный мозг, пусть…

– Соня.

– Что?

Мне казалось, что изнутри меня раздирает существо, которое до этого тихо посапывало в комфортной колыбели. Его никто не трогал, про него забыли. Лишь несколько раз эта гнида показала свой нарочито злобный оскал, покусало до крови и убиралось обратно. В ту ночь, когда Макс во всем признался, в тот месяц, когда мы разводились, в тот день, когда я села на поезд с билетом в один конец.

– Хватит.

– Ты ее оправдываешь?!

– Я ее не вижу, - спокойно произнес он.
– Я не злюсь, не ненавижу, не презираю никого, кроме себя. Что касается Любы, этого человека не существует в парадигме моего мира. Она бездушное, обезличенное нечто. Как стол или пепельница. Что я думаю по поводу этой пепельницы? Она существует - вот и все мои мысли.

Макс говорил устало. Провел рукой по голове, там где был шрам. Там где его быть не должно и в этом тоже виновата Люба Фролова.

– Она разрушила всю нашу жизнь, Максим! И теперь ты говоришь мне хватит? Спустя шесть лет ты говоришь мне хватит?

– Говорю.

И снова - так просто.

– Ты не понимаешь!

– Понимаю. Наш брак разрушила не Люба, сил бы не хватило. И не ребенок, которого я никогда даже не видел.

– Но принял как родного! В то время как мы со Степой прозябали тут в одиночестве?! Может она вообще не твоя дочь!

– Моя. Я сделал ДНК-тест. Трижды. Два раза во время беременности и один, когда… в общем, один раз, когда она умерла. Все организовал Егор, у меня нет причин ему не верить. Это мой ребенок и моя вина. Я очень виноват перед тобой и перед Степой. И нет такой цены, которую я бы мог заплатить, чтобы исправить эту ошибку. О прощении я даже не говорю.

– Потому что простить это невозможно.

– Милая, я понял это в самый первый день, когда все рассказал. Когда сутки прождал тебя в подъезде. Когда ты выкинула мои вещи с окна. Когда занесла мой номер в черный список и разблокировала только чтобы сообщить дату нашего развода. Особенно ясно ты дала понять, что не хочешь со мной говорить, когда вызвала полицию, потому что увидела мою машину под нашим домом.

– Я тебя ненавидела.

– Я себя тоже. Но скажи, тебе стало легче, от того, что мы сейчас поговорили?

– Конечно, да!

– Отлично. А могло так случиться, что мы бы поговорили немного раньше? Год назад, три года? Пять лет? Или в ту ночь, когда я к тебе пришел?

– Ну нет, - я замахала пальцем перед его носом.
– Очень умно, Титов! Новая тактика? Ты сделал херню, а теперь винишь во всем меня! Не я тебе изменяла, не я тебя бросала, не я исчезла из твоей жизни!

– Правда? А мне казалось, именно ты… - он поймал меня на лжи как полицейский ловит воришку карманника. Прямо на месте преступления!