Чтение онлайн

– Разумеется.

Я подхватила сумку и медленно, словно что-то тянуло меня назад, побрела к двери. Не выдержала. Обернулась. Чтобы напороться на острый, как гарпун, взгляд Макса.

– Ты никогда меня не простишь, - спокойно произнес он.

– Отчего же. Уже простила. Но ты прав, нет такой цены, которую можно заплатить, чтобы исправить эту ошибку. Вот и все.

Исмаилов с сыном приехал в пятницу к вечеру. На утро был назначен семейный завтрак, фотосессия для местного выпуска журнала “Моя семья: Армавир” и небольшая пресс-конференция в отеле, где остановился Тигран.

В назначенное время и в назначенном месте собрались все заинтересованные лица. Макс стоял с другой стороны длинного стола и мы с ним словно секунданты бросали друг на друга болезненно острые взгляды. Но в них не читались попытки запугать, а лишь немой вопрос: “Как ты?”.

Ужасно. Отвратительно. Подавлено.

Это те слова в которые я могла бы попытаться облачить свои чувства по поводу услышанного и пережитого за последние недели.

Информация накатывала лавиной. Сход за сходом. Без остановки и возможности найти укрытие. Все требовало реакции, ответа, решений. Макс требовал. Глупое сердце требовало. А внутри все горело от противоречия и страха. И вот он, мой бывший муж, мой Титов, стоит с другой стороны стола, бросая на меня короткие, колючие взгляды, от которых не скрыться. Я не могла смалодушничать и спрятаться за ширмой, выйти вон, на улицу, чтобы сесть в машину и уехать.

Сейчас речь была не обо мне и моих переживаниях, а о совершенно других людях.

Лилия и Тигран Исмаиловы посадили между собой сына. Пакт о перемирии, который никогда не будет подписан, разыграли для общественности и восстановления репутации все еще кандидата кого-то во что-то.

Сегодня утром я наставляла свою клиентку на борьбу, настраивала на победу и умоляла вести себя спокойно, без нервов.

– Не понимаю, ведь это уже не обязательно.

– Наоборот, - я подала ей пиджак. Темно-синий, свободный, отлично сидящий и хорошо сочетающийся с кремовой блузкой и черными брюками. Лилия одевалась просто, но очень дорого. Нигде ни одной бирки или лейбла, но по качеству ткани и фасону угадывались не только суммы с несколькими нулями, но и вкус владелицы этих брючек.
– Нам нужно выиграть время до суда. Ваш муж должен быть уверен, что вы по прежнему под его контролем, и все, что происходит вокруг него регулируется им самим. Нам нужен самоуверенный, потерявший бдительность враг. Кстати, бутерброд сделала только с курицей, индейку не нашла. И главное пейте как можно больше воды.

– Я пью, Соня. Постоянно. Но от нервов совсем пропал аппетит, не хочу есть.

– А я не хочу, чтобы Давид видел маму измученной, - в тон Лилии ответила я, протягивая упакованные в фольгу бутерброды и мандарины. Глупо, но так хотелось напомнить бедной женщине, что скоро праздник, и ничто так не передает атмосферу Нового Года как запах мандарин.
– Пожалуйста... Вам сегодня понадобится много сил, чтобы держать себя в руках.

И спустя час я ни разу не пожалела, что заставила ее позавтракать больше чем парой глотков воды.

Одного взгляда на то, как между собой общаются мама и сын хватало, чтобы понять как они близки. Они сидели плечом к плечу, гораздо ближе, чем Тигран с Давидом. Мальчик сам подвинул стул к маме. Нет, от отца он не шарахался, но прежде чем сделать что-то поворачивал вопросительный взгляд в его сторону ожидая разрешения.

Кивок. Действие. Еще один кивок. Снова действие.

Мальчик вел себя с папой как дрессированный щенок с хозяином. А смотря на маму его глаза зажигались озорным блеском и счастьем.

Он был так сильно похож на Лилию и так невозможно мало на самого Тиграна, что незнающие люди могли решить, что между ними вовсе нет родства. Женщина погладила сына по голове. Сдержанно. Кивнула мужу и скромно улыбнулась. Тигран расплылся в улыбке, не подозревая, что полностью потерял контроль над ситуацией.

– Господин Исмаилов, - наконец-то один из приглашенных журналистов решил задать вопрос, после того, как все расселись и были настроены микрофоны, диктофоны и фотоаппараты.
– Вы вернулись в Армавир с сыном, чтобы провести выходные с семьей?

– Именно так. Работа - работой, но семья - это самое ценное для меня.

– Ваша предвыборная кампания сильно пострадала из-за слухов распространенных в интернете. Что вы на это скажете?

– Что вам лучше знать. Ведь вы пишите новости.

Публика в зале захихикала. Очевидно, что Тигран обладал достаточной харизмой, чтобы захватить внимание толпы и направлять его в нужное русло.

– Лилия, как вам Армавир? И почему вы не поддерживаете мужа в такой важный период его карьеры?

– Моя жена поддерживает меня во всех начинаниях, но самое важное сейчас - её здоровье. Совсем скоро она вернется домой, после того как закончит оздоровительно-лечебный курс в одном из санаториев вашего города.

– А чем она болеет?

– Это что-то серьезное?

– Почему вы выбрали именно Армавир?

– Вы пытаетесь скрыть ваш возможный развод?

Вопросы сыпались один за другим хаотично. Журналисты загудели как пчелиный улей, осиротевший без матки. Исмаилов заметно напрягся и повернул голову в сторону Макса, но тот скрылся из зала на момент конференции. Да, одному из лучших адвокатов Москвы по разводам лучше в такой ситуации лишний раз лицом не щелкать.

– Господа, - я подала голос, сделав шаг вперед и привлекая внимание шакалов, готовых и родную маму растерзать за намек на сенсацию и возможность ее монетизировать, на себя.
– Прошу вас соблюдать порядок и такт. Здесь ребенок. В его присутствии некоторые вопросы задавать неуместно. У нас осталось пятнадцать минут на фотосессию, так что предлагаю не воровать у себя же свое время.

Лилия с благодарностью посмотрела в мою сторону. Исмаилов отвернулся и махнул рукой на одного из репортеров тем самым давая ему слово.

– Вы привезли Давида только на выходные или позволите ему остаться с матерью?

– Мы приехали, чтобы поддержать мою дорогую жену и чтобы ей не было так скучно здесь одной. Пришлось отпросить сына из школы на неделю, но это определенно того стоит. И так как данное мероприятие отняло у нас и у вас слишком много времени, я предлагаю закругляться. Уверен, что наше дружелюбное общение прояснило все основные моменты и у вас не осталось сомнений в том, что распущенная ранее ложь не имеет под собой никакой ценности и предмета для обсуждения.

Последними словами Тигран буквально попросил всех выметаться вон. Немного опрометчиво, но все же он привык ставить точку тогда, когда ему это выгодно.

Все приглашенные репортеры медленно потянулись к выходу, прощаясь с нами и с Любой, которая от всей души поблагодарила присутствующих и раздавала свои визитки для связи по любым возникающим вопросам.

Я на нее даже не смотрела. Что ж, кое в чем Титов был прав. Люба… просто существует. Как дождь, блохи, плесень. Люблю я ее или ненавижу, это не остановит черную плесень от того, чтобы распространять свою заразу. Главное - не в моем доме. Остальное не мое дело.