Чтение онлайн

– Узи, - напомнил Люба и кивнула в сторону сложенного листа.

Теперь руки дрожали у меня. Я потянулся к бумаге, раскрыл и провел ребром ладони по сгибу, чтобы вышло еще ровнее. На самом деле я тупо тянул время, пытался собраться с мыслями и вспомнить, как дышать.

Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.

– Тут написано 8 недель.

– Это акушерские недели, - тихо произнесла Люба.

– Понял, - кивнул, как знаток.

На самом деле я ни хрена не понимал. Вообще. Смотрел на кляксу на темном фоне, пытаясь осознать, что это не просто какая-то фасоль, а ребенок.

Мой ребенок.

Не мой и Сонин.

А мой, и, сука, Любин.

Я опустил глаза вниз, на кончики туфель, которые виднелись в зазоре между креслом и столом.

Только они были реальными, все остальное - фарс. Сбой в матрице. Параллельная реальность.

– Я не верю.

– Имеете полное право. Любые ДНК тесты на любом сроке, который будет безопасным для моего малыша. Во время беременности и после родов.

– Ты репетировала что ли эту речь?

– Трижды, - кивнула Люба.
– Этот разговор дается мне так же тяжело как и вам, и, проиграв назад, я бы не допустила этой беременности, но она случилась.

– Почему ты не сказала раньше?
– Голос мой звучал глухо, как из-за толстого аквариума с рыбками. Буль-буль, Титов. Буль-буль.

– О беременности? Я сказала как только узнала, потому что считаю это честным. У вас будет ребенок и вы должны об этом знать.

– Нет, почему ты не сказала, что мы переспали.

– Во-первых, это не лучший секс в моей жизни, уж простите. Пьяная оргия, когда твоего мнения не спрашивают, а берут и довольно грубо, не то чтобы часто со мной случалось. Честно говоря, это произошло впервые.

– Ты хочешь сказать, что я тебя изнасиловал?

Сейчас я был готов поверить во что-угодно. Даже в это. Все происходящее было таким нереальным, что я просто перестал сопротивляться.

Телефон на столе зазвонил снова. Я схватил трубку и несколько раз стукнул ею по аппарату, вкладывая в каждый удар всю свою силу. Вместо телефона я представлял свою голову, а вместо пластиковой трубки - биту.

Так тебе Титов. Заслужил.

Люба не мигая смотрела за тем, что я делал, будто сейчас не происходило ничего особенного. Когда я закончил, она наконец произнесла:

– Я не думаю, что ты меня изнасиловал, но не могу гарантировать, что ты этого не делал. Из нас двоих пьяной была я, у тебя же просто мигрень.

– Почему ты не приняла таблетку?
– глухо произнес я, чувствуя, как крышка этой мышеловки с лязгом бьет по металлу, а мышка остается навсегда внутри.

– Забеременеть с первого раза? Этой байкой гинекологи пугают девственниц на обходе в школе. Я не думала, что это возможно. Я вообще ни о чем не думала, и до конца не хотела представлять, что мы все-таки переспали. Мне было удобно сделать вид, что я ничего не помню, так же как и ты. Иначе как бы я продолжала здесь работать, общаться с тобой и Софией Николаевной, строить карьеру. Это вышло случайно, никакого продолжение быть не могло, но так случилось, что теперь есть последствия. И да, таблетки я не пью, ты мой первый мужчина за последний год, а ты, как я поняла, не пользуешься презервативами. Просто случился самый подходящий день, для самого неподходящего зачатия. Не знала что так бывает.

А я знал. А я бля*ь прекрасно это знал, потому что каждый раз смотрел на гинекологов, репродуктологов и прочих “ологов”, которые разводили руками и обещали, что беременность может наступить в любой момент. От любого секса и фактически в любой день цикла. Нужно просто выкинуть из головы мысль о ребенке и он случится.

И он случился.

Не с моей женой.

А с моей… кем она мне сейчас приходится? Любовницей?! Или жертвой, если выяснится, что я маньяк, который взял ее силой.

Господи.

Я вытер выступивший на лбу пот рукой. В кабинете стало нестерпимо жарко.

– Я предлагаю тебе сделку. Я возьму на себя этого ребенка. Роди его для меня. Для нас с Соней, пожалуйста.

– И что мне за это будет?
– я не услышал издевки в голосе Любы, а потому повелся как дурак.

– Все что ты захочешь. Деньги, фирма, машина. Просто выноси и роди его, как родила бы суррогатная мать.

Я подался вперед и уставился в лицо Фроловой, надеясь увидеть там согласие на свое безумное предложение. Тогда мне оно казалось логичным.

– Ты совсем ебану*ся?!

Люба подскочила с места, схватила за сумочку и сделала шаг в сторону выхода, но я поймал ее перед дверью:

– Ты живешь одна, мать далеко, помощи от нее не будет. Ты еще сможешь построить хорошую и крепкую семью без балласта.

– Мой ребенок не балласт!
– с вызовом кинула Люба.
– Вы сейчас попрекаете меня в бедности, допустим это так. Но я не подлый человек. Просто я сделала ошибку, не сама по себе, между прочим, а вместе с вами!

Она не заметила как снова перешла на “вы”. Я сжимал Фролову за локоть и долго смотрел в ее глаза, большие, напуганные, как у загнанного зверя.

– Чего ты тогда хочешь?

– Да ничего!
– Вскричала она.
– Просто, чтобы вы знали! Это ведь честно? Честно. Я не буду никому больше рассказывать о ребенке, ваша жена никогда не узнает этого, для всех я останусь матерью одиночкой. Единственное о чем я могу просить, не выгонять меня с работы, я никогда не подводила ни вас ни Софию Николаевну, - голос Любы дрогнул, на глазах появились слезы.
– Если вы уволите меня и бросите этого малыша, то нам некуда идти. Я доработаю до декрета и исчезну. Лучше буду голодать, чем еще раз унижусь вот так.

Чувство вины жгутом сдавило шею. Я слишком хорошо помню образ вечно недоедающей матери, которая стремилась отдать нам с братом все самое лучшее. И я никогда, никогда бы не пожелал это ни одному человеку на свете.

Тем более ребенку, который не виноват в том, что его отец идиот.

– Мы решим после, как поступить с тобой и работой, - выдохнул я.
– Ты не будешь пересекаться с Соней. И не будешь с ней разговаривать.

– Конечно, - закивала головой Люба, - она ни о чем не узнает.

– Узнает. Я ей расскажу.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Я смерил Любу предупреждающим взглядом, так что она тотчас заткнулась.

– Просто не торопись с таким признанием, может лучше после Нового Года.

– Я сам решу, когда мне лучше поговорить с женой.

– Ладно… узи, верни пожалуйста, - она ткнула пальцем на смятую бумагу на столе.
– Это первый снимок моего малыша, я хочу его сохранить.

Отлично. А я хотел сдохнуть, как жаль, что наши желания с Любой не совпадали. Она ушла, а я еще час сидел в кабинете и тупо таращился в стену, пытаясь осмыслить то, что случилось.