Чтение онлайн

– В обмен на снятие защиты. Отдайте мне ваши артефакты, книгу, и обещаю, ни Малена, ни вы не пострадаете. Я рассчитываю на сотрудничество.

– Так себе сотрудничество… – мой голос задрожал.

Кардинал мог соврать. В моей власти было решить: поверить в лучшее и снять защиту либо не снимать и сразу подписать Малене смертный приговор. Конечно, был вариант, что Никифорос блефует, и ему нужны обе жрицы, но я не могла так рисковать ради проверки. Лучше постараться потянуть время. Помощь близко. Мне кажется, на краю сознания даже ощущается ярость Аргоса. Видимо, на фоне всех событий я всё же схожу с ума.

«Я рядом, Лиля», – мелькнуло в мыслях голосом Аргоса.

Кажется, с головой точно не всё в порядке…

– Хорошо. Но вы обещали её не трогать, – я дезактивировала артефакт и сняла его с шеи.

Никифорос приблизился, забрал у меня книгу, передал одному из мужчин и раскрыл передо мной небольшой бархатный мешочек, в который мне пришлось отправить большую часть артефактов. Другую часть выловили при досмотре. Осталось лишь несколько не особо полезных и труднодоступных даже для меня. Ну и оставили медальон Солуа, будто испугались к нему прикасаться. Но Малену действительно отпустили. После обыска она пробежала ко мне и прижалась к моей груди.

– Прости, Лильен, – прошептала она срывающимся голосом.

– Ты не виновата, – я погладила её по плечу, пытаясь успокоить. – Что дальше, кардинал? – обратилась к главному злодею.

Он молчал, рассматривая созданный мной отражатель ментальных атак.

– Значит, это могло нам помешать, – хмыкнул равнодушно. – Драконы даже артефакту с божественной искрой пытаются сопротивляться. Их сложно в чём-то убедить. Аргос ведь не предался страсти с Люсьеной и не выгнал вас, хотя артефакт требовал отказаться от жены сразу после встречи с истинной. Интересно, жрицы имеют сопротивляемость? Не хотите провести эксперимент?

– Не особо, – мрачно буркнула я.

– Тогда я настаиваю. Но для начала… – он протянул руку и мазнул пальцем по моей кисти. Вспомнилось, что и Люсьена коснулась Аргоса во время танца. – Лильен, поприветствуйте меня, как подобает прихожанке. Сейчас же. Это ведь так естественно, – проговорил заискивающе.

Я вздрогнула, но приблизилась к нему. Ведь действительно, как я могла пропустить приветствие кардинала? Мужчина улыбнулся, подставляя мне руку. Склонившись перед ним, я поцеловала кольцо на его пальце.

– Молодец, дитя, – он погладил меня по голове и коснулся висящего на его шее медальона с розоватым камнем внутри.

– Лильен, очнись, – потребовала у меня Малена. – Что ты сделала?

– Поприветствовала кардинала по правилам, – пожала я плечами.

Это же обычный ритуал. Враг он или нет, а это нормально.

– Да, таковы правила, дитя. Но нам лучше поспешить. Идёмте, дамы, – кардинал махнул рукой, призывая нас следовать за ним.

Стараясь подавить дрожь, я поманила Малену за собой и положила руку на подставленный кардиналом изгиб локтя. Наверное, и это хорошо. Чем ближе он, тем больше возможностей докопаться до правды.

– Зачем мы вам?

– Кроме того, что вы жрица солнца с искрой богини и сильный артефактор? – насмешливо поинтересовался он.

– Значит, вы признаёте Семерых. Удивительно для священника Трёхликого. Ваш бог не обидится?

– Ваши уколы бессмысленны, Лильен.

– Потому что вашего бога не существует и его выдумали, чтобы получить власть? – протянула я.

– В том числе, – мужчина остался невозмутим.

– Значит, вы не отрицаете, что настоящих богов пленили и создали нового липового, чтобы получить власть в мире?

– Вам я могу признаться, Лильен, – покровительственно улыбнулся Никифорос. – Вы же не сможете поведать этот страшный секрет ни одной живой душе.

– А говорили, что я выживу…

– Выживете, но я не обещал вам свободу. Будете сидеть в закрытом поместье и создавать артефакты. Возможно, когда надобность в вашем даре отпадёт, выйдите замуж за одобренного мной мужчину. Кровь исконных нужно сохранять.

– Боюсь, раньше миру придёт конец, – нисколько не испугалась я.

Даже если Аргос меня не спасёт, я точно вырвусь, стоит только в моих руках оказаться нужным инструментам. К тому же, если не освободить богов, мы все погибнем до моей свадьбы.

– Мир больше не под угрозой, Лильен.

– Это вам ваш бог сказал? – язвительно усмехнулась я. – А Семеро говорят об обратном. Если они не получат свободу, то мир погибнет без их силы.

– Придумали только что ради спасения? – Никифорос совершенно не встревожился, а его сопровождение зашепталось.

– Давно знала, – нежно улыбнулась я. – Кстати, а это продуманная схема, да? У вас уже есть маг с божественной искрой, он и сделал ментальные артефакты?

– С нами жрица Кариты, добровольно, потому что не поддерживает узурпаторов драконов. Уверен, и вы одумаетесь, когда любовная горячка сойдёт, – поморщился он. – Но раз мы так мило общаемся, подскажите и мне. Связано ли сохранение невинности и ваш дар? Жрица Кариты утверждает, что это обязательно. И вы не спешили подтвердить брак.

Ну надо же… Что-то темнит кардинал, иначе бы добровольная участница коалиции сопротивления не стала бы так обманывать. Видимо, жрица Кариты очень старается избежать навязанного брака, раз придумала эту сказочку.

– Потеря невинности не имеет значения, – я постаралась выдать всю свою нервозность.

– Скажите правду, Лильен. Врать нельзя.

– Это правда.

– Что ж, значит, она врала, – хмыкнул он. – Ей же хуже.

Кажется, я кого-то подставила. Но сама виновата, ведь врать нельзя.

– А жрица Кариты, мы с ней знакомы? Она из аристократического рода?

Но кардинал лишь качнул головой, не собирался говорить.

Мы тем временем выбрались из узкого тоннеля в обширный зал с теряющимся в темноте потолком. Убранство помещения прошло мимо сознания, мой взгляд моментально прикипел к стоящей в центре золотой статуе, изображающей силуэт молодой женщины со скованными кандалами руками. Именно такой мне явилась Солуа после ритуала. Лишь на миг, но я запомнила мольбу золотого взгляда и кровь на израненных руках.

– Солуа… – прошептала Малена и сделала безвольный шаг к статуе.

Послышался странный хруст. Мы опустили взгляды к полу и не смогли сдержать вскриков. Его усеивали кости. Богиня солнца дарует жизнь, логично удерживать её аурой смерти. Но и она не совсем беспомощна, потому в городе не приживается церковь Трёхликого.

– Первую жрицу убить. Её кровью облить статую, – заговорил спокойным тоном Никифорос, будто только что не подписал смертный приговор. А я задохнулась от ужаса. – Потом присоединитесь к нам.