Чтение онлайн

– Нет, – удивленно ответила я. – Не сложно. Я зайду к вам в шесть, правильно?

– Да, все верно, – подтвердил Виктор. – Всего хорошего, маер и майни.

Он кивнул всем присутствующим и вышел.

Маер Шольц зло посмотрел на меня. Ох, чувствую, теперь каждый проверенный мною артефакт с заполненным формуляром начнет под лупой изучать. Он ушел молча, еще и дверью хлопнул. Замечательный человек и коллега!

После его ухода я облегченно выдохнула, осознав, как сильно, оказывается, волновалась. Что ж, не всем быть такими милыми, как мои девушки. И сразу улыбнулась – как быстро я начала считать их «своими», а себя – частью отдела.

– Фух! – выдохнули коллеги.

– Ирена, ты была просто потрясающа! – подскочила ко мне благодарная Милара.

– Да! Я прям заслушалась, как ты все объясняла! – подхватила Аннет.

– Поддерживаю! – Берти вообще захлопала в ладоши. – Наконец кто-то сумел возразить маеру Шольцу!

– Да! – девушки ликующе заулыбались.

– А вы раньше не возражали? – удивилась я.

– Да какое там, – отмахнулась Аннет. – Ты же видела, с ним говорить бесполезно. Он к нам регулярно так врывается, устраивает скандал и заставляет все переделывать.

– А почему вы никому не жалуетесь?

За своих девушек враз стало обидно.

– Так некому, – Аннет развела руками и понизила голос. – У нас тут, пока я работаю, три начальника отдела сменилось – Шольц всех выжил. Последняя, майри Данер, заодно и нашу коллегу с собой забрала, они хорошо дружили. И нас обещала, если у нее возможность появится.

– Вот это да! – неприятно поразилась я. – Хорошо, а почему вышестоящему руководству не доложили?

– Честно сказать, никто не решался обратиться напрямую к начальнику Управления, – почти шепотом произнесла Аннет. – Как-то даже в голову не приходило…

– Очень зря! Мне кажется, Ви… маер Вальц этого бы так не оставил.

– Думаешь? – с надеждой спросила Милара.

– Надеюсь, – кивнула я.

А сама подумала, что так-то и раньше Виктора не знала, а за десять лет люди вообще могут сильно измениться не только внешне. И пока совершенно непонятно, для чего он меня вызвал. Вдруг – отчитать за подобное самоуправство? Взяла и дернула посреди коридора высокое руководство еще и при свидетелях. Сейчас я всерьез задумалась об обоснованности своего поступка. Тогда-то действовала больше на эмоциях…

В итоге девушки продолжали мною восхищаться и жаловаться на вредного начальника соседнего отдела, который обычно по два-три раза в месяц устраивает им неоправданный разнос.

– Нет, бывает, мы ошибаемся, – признала Аннет. – Раньше наша начальница хотя бы бегло все проверяла, а теперь сдаем как есть. И если мы правда ошиблись, то Шольц тут вообще орет на весь этаж, а наш кабинет весь слюной забрызгивает.

– Представляю… – протянула я.

Уж если он не из-за ошибки устраивает подобное, то за настоящую ошибку вообще должен рвать и метать.

Но не ошибается только тот, кто ничего не делает.

И все же я волновалась, что скажет о моих действиях Виктор. Ведь не будь мы с ним давно знакомы, я вряд ли бы столь легко обратилась к руководителю. А так, получается, я уповала именно на его лояльность и использовала наше знакомство.

До конца рабочего дня я успела знатно себя накрутить. Еще подорвало настрой то, что проверенные артефакты с формулярами сдавались тому же маеру Шольцу. Злой взгляд начальника другого отдела обжег не хуже огня – впору себе защитный артефакт заводить.

Девушки тепло попрощались со мной, пожелали удачи и пошли вниз по лестнице – по домам. Я же направилась вверх, в кабинет руководителя. С каждым шагом ноги все больше наливались свинцом, а сердце билось все громче.

Вдруг Виктор скажет, что это было совершенно неуместно и некрасиво с моей стороны? И попросит меня на выход из Управления? А мне здесь уже понравилось…

Я заглянула в секретарскую, где все та же приветливая женщина с объемной прической собиралась уходить.

– Маер Вальц вас ждет, проходите, – улыбнулась она, подхватывая сумку, из которой торчали спицы.

– Спасибо.

Я тоже ей улыбнулась, несмело подошла к двери и постучала, сразу услышав: «Входите!»

– Добрый вечер, – я просочилась в кабинет.

– Добрый, – Виктор бросил на меня быстрый взгляд поверх очков. – Ирена, проходи, пожалуйста, присаживайся. Мне нужно еще пару минут, ладно?

Он у меня, что ли, спрашивает?

– Конечно, – отозвалась я, садясь на стул перед его столом и ставя сумочку на колени.

Сразу взяла вещи, чтобы больше не заходить в наш кабинет.

В итоге Виктор освободился минут через пять, собрал документы, постучал ими по столешнице, выравнивая, и сложил в папку. А после с наслаждением потянулся.

– Ух, ну и денек, – улыбнулся он, снимая очки и убирая их в черный лакированный футляр. – У меня предложение: пойдем куда-нибудь поужинаем?

– Что? – не поняла я. – Поужинаем?

Я тут уже мысленно успела работу потерять, а он зовет меня на ужин?

– Я сегодня ездил в Министерство промышленности, не успел пообедать, – пояснил он, а я вспомнила, что действительно не видела его в столовой. – Поэтому голоден страшно. Да и тебя неудобно задерживать на работе. Так что предлагаю перенести наш разговор в более приятное и неофициальное место.

– А это уместно? – я разом засомневалась. – Все-таки я простой специалист, а ты возглавляешь целое Управление…

– Это не отменяет того, что мы вместе работаем и у нас общая цель, – улыбнулся Виктор. – Идем, я знаю отличное заведение неподалеку.

Он встал, подхватил пиджак, сгреб со стола связку ключей и вопросительно посмотрел на продолжающую сидеть меня.

Я тоже встала и направилась с ним к двери. Как-то пока все идет совершенно вразрез со всеми моими представлениями о нашем разговоре, в котором он должен меня нещадно отчитывать за наглость.

Виктор закрыл дверь, спустился вместе со мной по лестнице, передал ключи под роспись охраннику, пожав тому на прощание руку, заботливо придержал для меня тяжелую стеклянную дверь и повел в сторону от Управления.

Мы шли молча, и я продолжала гадать, что же будет дальше. Мы могли бы переговорить и в его кабинете, вряд ли нам есть что обсуждать так долго, чтобы идти куда-то на ужин.

Да не куда-то, поняла я, когда Виктор подвел меня к двери ресторана с открытой верандой. И тут-то встала вторая проблема, озвучивать которую мне совершенно не хотелось, но придется.