Чтение онлайн

Я почти уверена, что позвонить дочь подбил Данила, и с бабушкой она уже поговорила, так что врать бесполезно.

— Была у бабушки, а сейчас еду по своим делам, Алин. Буду сегодня поздно, — отвечаю ровным тоном, глядя в темное окно, где отражается мое бледное лицо.

— Какие у тебя могут быть дела в восемь вечера, мама?! — возмущенно взрывается дочь, и ее голос становится таким пронзительным, что я отодвигаю телефон от уха.

Мне прямо обидно становится. Почему она никогда таких вопросов своему отцу не задаёт? То есть у него могут быть дела до ночи — и это святое, а все мое время должно быть отдано только благу семьи?

— Важные, — отрезаю холодно, чувствуя, как закипаю. — Устала и решила развеяться. Я что, не имею права провести вечер в свое удовольствие? Я вам бессловесная обслуга, что ли?! — срываюсь и тут же кусаю губу, понимая, что перегнула.

Алина такого отпора не ожидала, поэтому теряется. В трубке повисает неловкая пауза.

— Имеешь, конечно, — сдает назад дочь, и в ее голосе появляются нотки вины. — Просто я волнуюсь.

— Не надо. Я в безопасности. На балконе грибной суп. Ешь и не волнуйся за меня. Пока.

Сбрасываю звонок и только сейчас осознаю, что Князев стал свидетелем моей вспышки раздражения. В салоне воцаряется тягостная тишина, нарушаемая только шуршанием шин по асфальту.

— Дети… С ними бывает нелегко, — бормочу, сжимая телефон в ладонях, а затем неожиданно для себя выпаливаю: — А у тебя есть дети? Ты для них организуешь спортивный лагерь?

Князев на секунду замирает, но голос остается ровным:

— Нет, Маргаритка, детей пока нет. Я что-то крутился эти годы, как белка в колесе, и семьей не обзавелся. — Он делает паузу, и в его голосе появляется неожиданная мягкость. — А когда решил притормозить и оглядеться по сторонам, то понял, что дело это непростое — найти подходящую спутницу жизни. С годами мы умнеем, приобретаем определенные привычки и принципы. Очень сложно кого-то впустить в свою жизнь.

Я смотрю на Тимура большими от удивления глазами. Вообще не ожидала от него услышать такие глубокомысленные откровения. И щемит сердце от того, что в его голосе сквозит одиночество. Этот сильный успешный мужчина не побоялся показать мне свою слабость. Это ценно. Это вызывает уважение и… не могу сказать, но что-то еще. Желание его обнять, обогреть, что ли?

Мои мысли прерывает резкий поворот. Мы подъезжаем к высоким кованым воротам, за которыми угадываются очертания зданий. Из будки выходит охранник в строгой форме и, завидев начальство, быстро снимает с ворот массивный замок.

Мы заезжаем внутрь настоящей лесной сказки. Даже с парковки видно, что турбазу строили, не жалея ни сил, ни средств. Аккуратные дорожки с фонарями, ухоженные газоны, несколько корпусов с панорамными окнами, в которых отражается закат, отдельные коттеджи. Воздух здесь пахнет хвоей и чем-то свежим, весенним.

Князев выходит из машины, обходит капот и открывает мне дверцу. Берет мою руку свей теплой и осторожно, но уверенно ведет по аллее, усыпанной мелким гравием, который приятно поскрипывает под ногами. Где-то вдалеке ухает ночная птица, шелестят пока ещё голые ветви деревьев. Я вдыхаю полной грудью этот чистый воздух и чувствую, как напряжение последних дней понемногу отпускает.

Гуляем, болтаем обо всем на свете. И чем дальше, тем мне легче с Князевым общаться. Не хочется заканчивать эту прогулку, но… Я на каблуках, ноги гудят. Да и ночной морозец заставляет ёжиться.

— Замёрзла? — замечает Тимур, когда меня уже натурально потряхивает от холода. — Можем пойти в кофейный павильон, — предлагает он, указывая на уютный деревянный домик с тёмными окнами.

Но я решительно мотаю головой. Хорошенького понемножку. Эта прогулка уже подарила мне столько новых ощущений, что нужно время, чтобы их переварить.

— Нет, пора домой ехать, — ворчу, потирая замёрзшие руки.

Мы разворачиваемся и идём к машине по аллее, где фонари отбрасывают длинные тени.

— Кстати, не хочешь заняться моим будущим кафе? — неожиданно бросает Тимур. — Я пока ищу варианты.

Сердце замирает на мгновение. Не хочется думать, что он делает мне одолжение — я на сто процентов уверена, что желающих у него хоть отбавляй. Но идея зажигает меня моментально! Это же какие перспективы — я смогу воплотить все свои мечты без оглядки на Данилу и сопротивление коллектива! Наберу команду с нуля, и они будут считать меня единственной хозяйкой!

— Надо это хорошенько обдумать, — говорю сдержанно, стараясь не вываливать на Князева весь свой восторг. — Тем более, боюсь, в ближайшее время мне будет не до этого.

— Ерунда, — отмахивается Тимур, открывая мне дверцу машины. — Если примешь решение расходиться и делить с мужем бизнес, то я тебе помогу. Всё пройдёт быстро и гладко. В моём агентстве достаточно хороших юристов.

Я почти готова выпалить, что решение уже принято и оно окончательное, но сдерживаюсь — мне не шестнадцать, чтобы рубить с плеча. Сначала нужно поговорить с Данилой и Алиной.

— Да, я завтра после налоговой с ним поговорю и приму окончательное решение, — осторожно отвечаю.

— Дашь мне знать? — в голосе слышится лёгкое напряжение.

— Обязательно. Спасибо тебе, Тимур, за участие.

В салоне приятно пахнет кожей и его парфюмом. Князев включает печку, и блаженное тепло согревает мои замёрзшие ноги.

— Не за что, Маргаритка. Для тебя — всё, что угодно. И это не потому, что я чувствую свою вину за прошлое, — неожиданно говорит он, выруливая на трассу.

Я напрягаюсь. Ну зачем он поднял эту тему?! Хотя… может, так и нужно. Лучше выяснить всё до конца.

— Ты тогда всё правильно сказал, и я тебе за это благодарна. Не вини себя, — сглатываю комок в горле.

— Нет, не правильно. Я должен был объяснить тебе всё иначе. Другими словами… — он замолкает, крепче сжимая руль. — И я, наверное, виноват не только перед тобой, но и перед собой.

Он упорно смотрит на дорогу, а я — на его профиль, освещённый приборной панелью. В уголке губ заметна жесткая складка — она ему идёт.

— А перед собой в чём? — спрашиваю тише.

— Я тогда сам запал на тебя. Сильно. Очень. Думал только о тебе. Ты мне снилась, — его голос становится хрипловатым. — Но… тебе было шестнадцать. Малолетка, за которую можно схлопотать статью. Ещё и сестрёнка друга. Я испугался своих чувств и просто сбежал. А надо было подождать пару лет и быть рядом. Приглядывать.

Его слова повергают меня в шок. Я даже не знаю, что ответить. Остаток дороги проходит в молчании, но в голове крутятся мысли: как бы сложилась моя жизнь, если бы он поступил иначе?