Чтение онлайн

— Всё равно спасибо тебе за всё, Тимур. Оставим прошлое в прошлом, — говорю, когда мы останавливаемся у моего дома. — Я завтра позвоню.

— До завтра, Маргаритка. — И смотрит на меня тем самым жарким взглядом, от которого внутри всё плавится.

Я спешу в подъезд. Время — половина двенадцатого, и я очень надеюсь, что мои уже спят, и я смогу в тишине обдумать сегодняшний вечер. Но не тут-то было! В коридоре меня встречает Данила. Его лицо искажено злостью, а в глазах — холодная ярость.

— Где ты была?! — шипит он, перекрывая мне дорогу в комнату, впаивая пальцы в мой локоть.

Выпутываюсь из его хватки, чтобы снять пальто и сапоги.

— У мамы, — бросаю коротко.

Он демонстративно меня оглядывает: маленькое чёрное платье выводит мужа на новый виток бешенства.

— Врешь! — Он трясет меня, и его дыхание пахнет коньяком. — Я звонил твоей матери час назад! Ты ушла от неё давно!

— Значит, она во времени потерялась. Возраст, — намеренно с вызовом в голосе лгу, чувствуя, как подступает ярость. — А теперь отпусти. Я не обязана отчитываться перед тобой за каждый шаг.

— Обязана! — он рычит, прижимая меня к стене. — Ты моя жена! И если я узнаю, что ты…

— Что? — резко перебиваю, впиваясь в него взглядом. — Если узнаешь, что я делаю то же, что и ты?

Его зрачки расширяются, но хватка слабеет.

— О чем ты… — начинает он.

Но я не даю договорить.

— Я знаю про Кота, — говорю тихо, следя, как кровь отливает от его лица. — Знаю про рестораны, про подарки, и что ты обещал ей мою долю в бизнесе.

— Марго, это не…

— Завтра я иду в налоговую отзывать подпись, — перебиваю с ледяным спокойствием. — А потом подаю на развод. Если попробуешь что-то провернуть — я выжму из тебя все до последней копейки. И да, Алине расскажу все сама.

Он отшатывается, будто я его ударила.

— Ты… Ты не посмеешь…

— Посмею, — улыбаюсь, проходя мимо. — Спокойной ночи, Даня.

Он не следует за мной. В спальне я запираю дверь на ключ. Пусть спит где хочет.

Вот только утром мне приходится горько пожалеть о своей несдержанности.

Я просыпаюсь, выхожу из комнаты и понимаю, что в квартире никого.

Сначала не паникую, несмотря на то, что обычно в восемь Алина и Данила дома. Иду в коридор за телефоном, который вчера оставила в кармане пальто, чтобы позвонить дочке и узнать, где она. Но телефона нет.

Роюсь в сумке — там тоже нет!

В груди начинает ворочаться тревога.

Бегу к ноуту, включаю — нет интернета!

К планшету — то же самое.

Перезагружаю роутер — без результата.

Руки уже трясутся.

Надо глянуть соединение кабеля на лестничной площадке!

Накидываю халат, пытаюсь открыть дверь и понимаю, что заперта на верхний замок! Ищу ключи — нет ни моих, ни запасных!

Сползаю по двери.

Идиотка! Ну кто меня вчера за язык тянул?!

Паника! У меня самая натуральная паника! Сердце бешено колотится, в висках стучит, а в груди будто камень. Нечем дышать — каждый вдох даётся с трудом, словно лёгкие сжали стальные обручи. Слёзы из глаз катятся градом, горячие и солёные, оставляя на щеках мокрые дорожки. Данила посмел запереть меня в квартире и оставить без связи, а сам, наверное, уже мчится подписывать моей подписью документы! Что делать?! Боже, что делать?

Мысли путаются, мечутся, как перепуганные птицы. Попытаться спуститься с балкона по связанным простыням? Ох, нет. От одной мысли о головокружительном спуске с пятого этажа паника усиливается, ноги подкашиваются, а в животе холодеет. Мне нечем дышать! Бегу в кухню, распахиваю окно — ледяной воздух бьёт в лицо, но хотя бы позволяет глотнуть кислорода.

Затуманенный слезами взгляд падает на Савку Ракитина — соседа с четвёртого. Парень на два года старше Алинки, и я в своё время запрещала дочке с ним общаться. Он… Он… Слишком красивый и заметный мальчик. Высокий, статный, с тёмными волосами и пронзительным взглядом. Чем-то напоминает мне Князева в молодости…

— Савелий! — кричу, наплевав на приличия, отчаянно машу рукой.

Парень поднимает голову, брови взлетают вверх от удивления.

— Что-то случилось, Маргарита Сергеевна? — басит он, и голос у него теперь низкий, мужской, совсем не такой, как был пару лет назад.

— Да! Мне срочно нужен телефон! — почти кричу, чувствуя, как дрожит голос.

— Сейчас поднимусь, — без лишних вопросов говорит Савелий и сразу же направляется к подъезду.

Сердце ёкает. Сейчас он поднимется, подойдёт к квартире… а дверь я открыть не смогу. Стыдоба какая! Точно придётся съезжать, когда всё закончится.

Бегу к двери, прикладываю ухо. Слышу, как приезжает лифт, раздаются тяжёлые шаги по лестничной площадке.

— Савелий, миленький, я не могу тебе открыть! — кричу, не дожидаясь, пока он позвонит. — Я заперта. И интернета нет! Пожалуйста, позвони по номеру, который я тебе скажу, и передай мои слова! Сможешь?

За дверью — лёгкая пауза.

— Маргарита Сергеевна, может, Алине позвонить? Что случилось?

— Нет, не надо Алине! — резко отвечаю. — Набери моему брату! Его зовут Артём!

Я только его номер помню наизусть. Придётся и брата втягивать. Но жалости к Даниле не осталось — только холодная ярость.

— Хорошо-хорошо, диктуйте номер.

Диктую цифры, зажмурив глаза. Пауза. Потом слышу, как Савелий объясняет, кто он такой и по какому поводу беспокоит.

Пауза, и я выкрикиваю своё сообщение брату:

— Артём, позвони срочно Князеву и скажи, что я заперта в квартире и без связи! В налоговую поехать не могу! Он знает, что делать!

За дверью — шёпот, неразборчивые фразы. Потом Савелий чётко повторяет:

— Маргарита Сергеевна, ваш брат говорит, чтобы вы не переживали. Он всё сделает. Велел вам ждать его собранной.

Слёзы снова накатывают, но теперь от облегчения.

— Спасибо тебе огромное! — горячо благодарю. — Ты меня буквально спас!

— Не за что, Маргарита Сергеевна. — Его голос тихий, но твёрдый. — И это… Не беспокойтесь. Я никому ничего не расскажу.

Шаги удаляются.

Какой же он всё-таки хороший… А вот я — дура! Совсем не разбираюсь в людях и доверяю не тем.

Чувствую опустошение. Бреду в ванную, брызгаю ледяной водой в лицо, чищу зубы, принимаю душ — всё на автомате. Плетусь в комнату одеваться. Сегодня нет сил ни на выбор наряда, ни на макияж. Стягиваю волосы в пучок, надеваю первые попавшиеся джинсы и старый свитер. Ползу в кухню, наливаю кофе и сажусь ждать. Больше мне ничего не остаётся.

Сижу за столом, тяну любимый напиток, но сегодня он горчит. Как будто поднялся осадок и отравляет привычный вкус. Всё как в моей жизни.

Минут через двадцать тишину в квартире разрывает оглушительный грохот — кто-то лупит кувалдой по металлической двери. Я вскакиваю со стула, сердце колотится где-то в горле. Бегу в прихожую.