Чтение онлайн

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как эмоция становится плотной, живой, будто вторая душа во мне просыпается.

А ведь, возможно, он страдает.

Дейран, каким бы холодным он ни был, не мог просто… забыть.

Он наверняка ищет и… ему больно.

А девочки? Мои девочки…

Лайла, Делия.

Они ведь думают, что я мертва. Что я разбилась.

Может, все эти недели ждали весточки, хоть намека, что я жива.

Мое тело не нашли — значит, они не смогли похоронить, не смогли проститься…

Может, я должна дать им знак.

Я закрываю глаза.

В груди стучит сразу две силы — две воли, две сущности.

Анара — с ее болью, с ее тоской.

И я — Нонна, чужая душа, что теперь живет в ее теле.

— Нет, — шепчу я вслух. — Нельзя.

Нельзя рисковать.

Если «они» — те, кто хотел смерти Анары, узнают, что она жива… они попробуют снова.

А теперь на кону не только моя жизнь.

Я кладу руку на живот. Он еще совсем плоский, но я знаю.

Знаю.

Сохранить ребенка. Это главное.

Дать ему шанс родиться. Ведь именно поэтому я сейчас здесь.

Мысли жужжат в голове, как рой ос.

Боль накатывает медленно — тянущая, тупая. Я прижимаю пальцы к вискам, закрываю глаза.

Карета трясется на булыжной мостовой, а я все еще чувствую, как кровь стучит в ушах. Пытаюсь дышать ровно, но пальцы все равно дрожат.

И вдруг — толчок.

Колеса замедляют ход и останавливаются.

Я вздрагиваю, сердце снова гулко ударяет в грудь.

Выпрямляюсь, выглядывая в окно. Мы далеко от рынка, но еще не покинули город.

Дверца распахивается, и внутрь врывается поток прохладного воздуха.

Кай поднимается по ступеньке.

Он садится напротив и внимательно смотрит на меня.

— Что случилось, леди Анара? — спрашивает он. — Вы побледнели, когда выходили с рынка. Почему мы уехали, не сделав покупок?

Я отвожу глаза.

— Мне стало дурно, — произношу я неуверенно. — Там было столько запахов… шум… слишком много людей.

Кай молчит, и от этого молчания становится не по себе.

Я чувствую, как он смотрит — не просто внимательно, а будто видит меня насквозь.

— Это неправда, — говорит он тихо. — Я видел ваш взгляд. Это был не надвигающийся обморок и не усталость. Это был страх.

Я опускаю голову, пальцы теребят подол платья. Несколько мгновений молчу, потом выдыхаю и поднимаю глаза:

— Вы правы. Я испугалась.

Кай ждет, не перебивая.

— На стене, у торговых рядов, — говорю я, чувствуя, как голос начинает дрожать, — я увидела… себя. Мое лицо. Магический портрет. Подпись — что я пропала, и за сведения обо мне полагается награда.

Он не двигается. Только хмурится, и карие глаза становятся чуть темнее.

— Ваш… муж ищет вас?

Я киваю.

— Наверное. Или кто-то от его имени. Но мне нельзя показываться. Я не могу.

— Почему?

— Потому что падение моей кареты было не просто несчастье, Кай. — Слова срываются, я едва дышу. — Она сорвалась с обрыва не случайно. Это было покушение.

Он медленно выпрямляется, взгляд становится жестким.

— И кто за этим стоит? Ваш муж?

— Нет… Не знаю. — Я закрываю глаза, чувствуя, как горло сжимается. — Не знаю, кто и почему. Я помню только… страх. Удар. Потом — темноту. И проснулась уже в монастыре.

Внутри все сжимается — я ненавижу, как звучит мой голос. Слабый, дрожащий. Но это правда.

Я не знаю, кто хотел смерти Анары.

— Пожалуйста, — шепчу я, — просто поверь мне. Нельзя, чтобы кто-то узнал, что я жива.

Кай долго не отвечает. Потом откидывается на спинку сиденья, скрещивает руки на груди.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Я верю.

Я внимательно смотрю на него — он говорит это спокойно, без сомнений.

— Но покупки все равно нужны, — добавляет он. — Мы недалеко уехали. Я вернусь, все куплю сам. Вы останетесь здесь.

— А если кто-то увидит меня через окно? — шепчу я.

— Я поставлю карету на подъезде к площади. Вас никто не заметит.

Он уже собирается выйти, но я спешу добавить:

— Кай… если попадется мастерская артефактора — зайди туда. Узнай… есть ли какой-нибудь амулет, который может менять внешность.

Он замирает, оборачивается.

— Артефакт маскировки? — брови слегка поднимаются. — Это не лучшая идея.

— Почему?

— Потому что такие вещи отслеживают, — отвечает он серьезно. — Если вас ищут маги, то любая смена внешности привлечет внимание. На подобные артефакты накладывают метки. Их чувствуют те, кто ищет.

Мир будто съеживается вокруг.

Я сглатываю, чувствуя, как снова поднимается паника.

— Тогда… тогда ничего не поможет, — выдыхаю я. — Они все равно найдут.

— Тише, — спокойно говорит Кай. — Не найдут. Не сейчас. Я подумаю, как решить эту проблему.

Я вдыхаю, стараясь удержаться на поверхности.

В его голосе есть что-то твердое, надежное, и я хватаюсь за него, как за спасательный круг.

— Хорошо, — шепчу. — Тогда… давай вернемся и купим все, что необходимо.

Кай кивает, и дверца мягко захлопывается.

Возвращается он быстрее, чем я ожидала.

Открывает дверцу и устанавливает на сиденье напротив несколько бумажных пакетов.

— Все по списку, — коротко говорит Кай, доставая из-за пазухи небольшой сверток, перевязанный бечевкой. — И вот это. Решение вашей… проблемы.

Прежде чем я успеваю уточнить, Кай спрыгивает с подножки, закрывает дверцу и снова занимает место кучера.

Лошади фыркают, колеса мягко трогаются, и мы едем прочь из города.

Я смотрю на сверток, лежащий у меня на коленях, затем осторожно разворачиваю.

Внутри — небольшая прозрачная баночка с темным порошком. Я приподнимаю ее к свету: краска для волос. Запах слабый, травяной. На этикетке аккуратным почерком выведено: каштановая, стойкая.

Под банкой — небольшой конверт. Внутри — три простенькие заколки. На вид самые обычные, железные невидимки, но едва я беру одну в руки, по пальцам пробегает легкий ток.

Магия.

Я резко приоткрываю окно и зову: