Чтение онлайн

– Я не знаю, Матвей. Я просто делюсь с тобой своими переживаниями. Если ты женишься, а может, уже женат, то ладно, - произношу и чувствую, как голос дрожит.
– С женой, конечно, можешь знакомить Настю…

– Я не женат, - перебивает.

На несколько секунд в комнате воцаряется тишина. У меня от его «я не женат» сердце к горлу подпрыгнуло. Делаю глубокий вдох.

– В общем, я хотела сказать, что не считаю правильным знакомить Настю с твоими девушками, потому что они могут меняться, и каждый раз знакомить Настю с новой, на мой взгляд, не очень правильно.

– Да нет у меня никого, - устало произносит.
– Я один.

Осмеливаюсь вскинуть на Матвея взгляд. Из легких весь воздух выбило. Один.…

– Нет у меня никаких девушек, Юля. Я не женат и ни с кем не встречаюсь. И к Насте никого водить не собираюсь. Я просто хочу общаться со своей дочкой и чтобы мне в этом деле никто не мешал и не ставил палки в колеса. Вот и все.

Я чувствую себя так, будто у меня за спиной выросли крылья. Стараясь сдержать улыбку, киваю.

– Я не буду мешать. Обещаю.

В коридоре послышались шаги. Мама с Настей идут в ее комнату.

– Я не хочу!
– звучит за стенкой капризный детский голос.

– Что значит «не хочу»?
– отвечает ей мама.
– Нельзя ходить без носков по холодному полу. Надо надеть.

– Я не хочу!

Вздыхаю. В последнее время Настя стала несносной. Какие-то бесконечные капризы, истерики. Няня постоянно жалуется и, кажется, уже хочет уволиться. Нас Настя ещё слушает, а вот няне концерты закатывает, в том числе на прогулках. Может упасть на асфальт и начать орать. Честно, я не знаю, как дочка отреагирует на появление Матвея. Хотелось бы, чтобы обрадовалась. Она стала спрашивать, где ее папа. Я ответила, что уехал.

Настя рыдает и топает ногами, мама пытается ее успокоить.

– Она всегда так?
– интересуется Матвей, чуть схмурив брови.

– Недавно стала.

– А почему?

– Не знаю. Наверное, очередной детский кризис. У них такое бывает периодически. В год, в два, в три. Ну и позднее тоже бывает.

– И что с этим делать?

– Да ничего. Ждать, когда пройдёт.

– А Настя уже разговаривает?

– Да, но не большими предложениями. Она рано заговорила. У нас во дворе на детской площадке раньше трех лет никто не начал говорить, а Настя уже в два разговаривает.

О, это моя любимая тема! Я очень рада, что Матвей спросил. Настя начала говорить рано, и я этим безумно горжусь. «Мама» и «баба» стала говорить в восемь месяцев, причем именно как обращение ко мне и к бабушке. В год уже вовсю произносила слоги и короткие слова из четырёх-пяти букв. Но, конечно, это были не слова из русского языка, а какие-то ее собственные слова. Например, Настя очень часто говорила «дагм». Ходила по квартире и лепетала «дагм, дагм, дагм». Я до сих пор не знаю, что это означало. Настя не замолкала целыми днями. Из нее буквально лился поток ее собственных младенческих слов.

Впервые дочка выразила желание словами в год и месяц, сказав «да тяу». Это означало «дай чай». Сейчас в почти два с половиной года Настя выражает словами свои желания и просьбы, говорит предложения из трех-четырёх недлинных слов. Но большие предложения и длинные слова пока говорить не может.

– Я тоже рано начал говорить. Надо уточнить у отца, но мама вроде рассказывала, что я заговорил в полтора года. Так что этим Настя, наверное, в меня, - произносит не без гордости.

– Мммм, понятно, - разочарованно тяну.
– А я думала, Настя рано начала говорить, потому что я с ней занималась: читала книги, показывала карточки для запуска речи, разучивала звуки животных и делала пальчиковую нейрогимнастику.

– Я думаю, это тоже помогло. Хорошая генетика плюс занятия, вот и результат.

За стенкой стало тихо. Мама усмирила Настю.

– Пойдем?
– Матвей первый предлагает.

– Пойдем.

По позвоночнику пробегает озноб. Да ладно, ничего страшного, успокаиваю себя. Настя, наоборот, должна обрадоваться.

Я открываю дверь в ее комнату и заглядываю. Мама играет с Настей в мяч. Дочка в носках, но с красным от слез лицом. Вот так с ней все время. Без крика ничего не делает.

– Настюша, - ласково произношу.
– А к тебе кто-то приехал.

– Кто?

– Помнишь, ты спрашивала про папу?

– Да.

– К тебе приехал твой папа.

Дочка округляет глазки, а я крепче хватаюсь за дверную ручку. Набравшись смелости, открываю дверь шире. Прохожу в комнату и впускаю Матвея. Он переступает порог, я успеваю заметить дрожь в его пальцах.

– Привет, Настя, - улыбается.

Дочка роняет мяч, испуганно отшатывается назад. Несколько секунд смотрит на Матвея, а потом заходится новой истерикой.

Матвей

Настя падает и начинает кататься с криком по полу. Я прирос к одной точке и в шоке смотрю, не зная, что делать и как реагировать. Она это из-за меня?

– Настенька!
– бросаются к ней одновременно Юля и ее мама.

Бывшая жена поднимает дочку с пола, обнимает, прижимает к себе. Настя смотрит на меня поверх Юлиного плеча и кричит. Потом вырывается из Юлиных объятий и снова принимается кататься по полу, дергая руками и ногами.

– Матвей, выйди пока, - говорит Ирина Александровна.

Киваю и на деревянных ногах выхожу за дверь. Там приваливаюсь спиной к стене и вытираю тыльной стороной ладони испарину на лбу. Боже, меня испугался мой родной ребёнок. Неужели она совсем не примет меня? Не захочет общаться? Реакция Насти - ножом по сердцу. Я для родной дочери - чужой человек.

Истерика за стенкой постепенно стихает. Юля и её мать наперебой отвлекают и успокаивают Настю. До меня доносятся тихие всхлипывания и голос бывшей жены:

– Настюша, ну что ты так? Это твой папа. Ты же спрашивала про него.

– Он уехал!
– отвечает дочка.

– Уже вернулся. Папа вернулся к тебе.

Стискиваю челюсти. Юля…. Хорошо, мне отомстила. А ребёнка за что наказала? Настя перед ней в чём провинилась? Для чего было лишать дочку отца? Чтобы потом вот так травмировать детскую психику его внезапным появлением?

Ради Насти я должен наладить с Юлей конструктивный диалог. Это сложно. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить Юлю. Мне кажется, нет. Хотя я по характеру не злопамятный человек. Ну или просто никогда за двадцать семь лет своей жизни не получал настоящее зло. А от Юли получил.