Чтение онлайн

Картинно закатываю глаза.

– Мам, ещё пить хочу.

Отвлекаюсь от Матвея на дочку. Она уже допила чай.

– Что ты хочешь пить? Чай ещё будешь?

– Нет, воду.

Наливаю Насте полный стакан. Матвей перестал смеяться, хорошее настроение с его лица как рукой сняло. Снова напрягся.

– Матвей, пожалуйста, хватит, - устало прошу.
– Хочешь сказать, было лучше, когда Настя воду на дух не переносила? Много пить - вредно, а не пить вообще - не вредно? У Насти организм воду не получал вообще! Вот где была настоящая проблема.

Бывший муж игнорирует мои слова.

– Покажи мне Настины фотографии месячной давности. Есть?

– Да, в телефоне есть.

Беру со стола смартфон, захожу в галерею и проматываю огромную ленту снимков на месяц назад.

– Вот, смотри, - передаю айфон Матвею.

Он аж прищуривается - настолько внимательно рассматривает дочку на фотографиях.

– Лупу принести?
– подшучиваю.

– Она была полнее, - не обращает внимания на мою шутку.

– Возможно.

– У нее были щечки, сейчас и следа от них нет.

Ну, это действительно правда. У Насти были очень аппетитные румяные щечки. Я обожала их целовать. Сейчас щеки пропали. По-моему, это нормально. Ребёнок растёт, меняется.

– Матвей, ну что ты придираешься?

– Когда ты последний раз сдавала ей анализ крови?
– возвращает мне телефон.

– Не знаю, не помню. Давно. Я не таскаю Настю по поликлиникам просто так.

Матвей отодвигает от себя тарелку с недоеденным сырником.

– Давайте поедем сейчас сдадим кровь.

– Зачем?

Мой вопрос звучит с нотками злости.

– Надо, Юль.

– Что тебе кажется в ней подозрительным?

– Всё, - отрезает.
– Мне всё кажется подозрительным. Одевай Настю, поедем сдадим кровь.

Матвей разговаривает со мной, как с подчинёнными на совещаниях. Не повышает голоса, но настолько тверд и бескомпромиссен, что спорить - себе дороже. Я повинуюсь. Веду Настю одеваться и одеваюсь сама. Не потому что я хочу подчиняться бывшему мужу, на самом деле меня раздражает, что он раскомандовался. А просто чтобы не создавать конфликт на ровном месте. В конце концов, он ведь беспокоится о нашей дочке. Ну и что плохого в том, чтобы сдать анализ крови? Я ведь и правда не помню, когда последний раз это делала.

Перед выходом из квартиры Настя устраивает истерику, потому что хотела поиграть с куклами и домом, которые дарил Матвей, а надо куда-то ехать. Глядя на очередную Настину истерику, Матвей становится ещё более загруженным и напряженным. И тут уже я сама пугаюсь не на шутку.

А что если Настя чем-то болеет?!?!?!?!

Матвей смотрит в интернете адреса лабораторий, которые работают в субботу. Пока машина прогревается, звонит в каждую и спрашивает, есть ли возможность за дополнительную плату получить результаты быстро. Мне хочется заметить, что вообще-то кровь сдают натощак, а Настя только что наелась сырников. Но я не решаюсь подать голос. Потому что трясущиеся руки Матвея, пока он бьет по экрану телефона, набирая номера лабораторий, вселяют в меня просто животный ужас.

– Мам, пить хочу, - шепчет дочка.

Я аж дергаюсь. По позвоночнику катится горячая капля пота. Достаю из сумки детский термочехол для бутылочек и даю Насте заранее заготовленную тёплую воду. Я купила его где-то месяц назад, потому что на прогулках Настя стала постоянно просить пить. Активничает, бегает, думала я.

Наконец-то бывший муж находит лабораторию, которая может сделать результаты анализа за полчаса. Матвей так резко трогается с места и так быстро едет, что я вонзаю отросшие ногти в мягкую обивку сиденья.

– Ты думаешь, Настя чем-то заболела?
– набираюсь сил и озвучиваю вопрос.

Обычно Матвей в автомобиле расслаблен, едва касается руля пальцами. Сейчас же он сжимает его крепко обеими ладонями. Не отвечает. Смотрит прямо перед собой и, пользуясь отсутствием пробок, быстро едет.

– Матвей?
– зову.

Взволнованно вздыхаю, когда в ответ мне снова молчание. Настя начинает ерзать в детском кресле. Она не любит в них сидеть. Отвлекаюсь на дочку, включаю ей мультики на телефоне. Не представляю, как сдавать ей кровь, Настя ж разорется как не в себе. Мне становится душно, к горлу подкатывает тошнота. Это от нервов. Мне передаётся напряжённое состояние Матвея.

Наконец, доезжаем до лаборатории. Долго ехали. Я вся взмокла и извелась. Бывший муж подхватывает дочку на руки и быстрым шагом направляется ко входу. Я поспеваю сзади.

– Мужчина, бахилы!
– останавливает его охранник.

Матвей уже чуть ли не психует, очень нервно надевает злосчастные бахилы. Потом передает Настю мне в руки и буквально бежит в регистратуру, даже не сдав куртку в гардероб.

– Мам, в туалет хочу.

Так я и знала, что Насте приспичит, несмотря на то, что перед выходом из дома я сводила её на горшок. Пока снимаю с дочки комбинезон, краем уха слышу, как Матвей спорит с женщиной в регистратуре. Его спросили, натощак ли ребёнок, а он сказал, что нет.

– Хотя бы три часа должно пройти после еды, мужчина. Анализ будет некорректен.

– Меня интересует один конкретный показатель. Да, он сдаётся натощак, но если у ребёнка то, что я подозреваю, уже не имеет значения натощак она или нет. Цифра все равно будет заоблачная.

– Мужчина, ваше право, конечно, просто имейте в виду, что после еды результат будет некорректен.

– Я врач!
– рявкает так, что женщина тут же замолкает.

Первый раз на моей памяти Матвей называет себя врачом. Он всегда считал учебу в медицинском - ошибкой. Говорил, что лучше бы поступил на факультет бизнеса.

Дальше все как в тумане. На ватных ногах веду Настю в туалет, потом прохожу с ней в кабинет медсестры. Как только дочке прокалывают палец, она начинает орать не своим голосом. Мне хочется раскричаться вместе с Настей - так плохо я себя чувствую. Выходим из кабинета, Матвей тут же забирает у меня ребёнка и начинает успокаивать. Я отхожу к окну и опускаюсь ладонями на подоконник. Слёзы застилают глаза. Я еле держусь, чтобы не сорваться на плач.

Даже не замечаю, как сзади подходит Матвей и опускает руки мне на предплечья. Дергаюсь, разворачиваюсь к нему. Настя уже успокоилась, села за детский столик и рисует карандашами.

– Матвей, что с ней?

Я еле стою, дрожу. Бывший муж крепче меня хватает.

– Ты только держись, Юль. Хорошо?

– Настя что, умирает?!

– Нет-нет! Настя будет жить очень долго и очень счастливо. Я тебе обещаю.

Слёзы уже вовсю катятся по лицу.

– Не молчи, - звучит шепотом.
– Прошу тебя, Матвей, не молчи.

Он заботливо вытирает слезинки с моих щёк.

– Прежде, чем я скажу, пожалуйста, услышь меня: Настя будет жить долго и счастливо. Смертельного ничего нет. Просто.… это определённый образ жизни.