Чтение онлайн

Кассиан шагнул ещё ближе. Теперь между нами оставалось меньше вытянутой руки.

— Я никогда не использовал тебя.

— Правда? — я усмехнулась. — А кто настоял, чтобы я сегодня надела это платье? Чтобы зал видел «законную госпожу фон Рейвенгорст»? Кто устроил приём в день моего возвращения?

Муж поджал губы.

— Ты хотел показать, что я под твоей защитой, — сказала я медленно.

— Да. И ты, и наш ребенок.

— Или что я всё ещё твоя. Мы твои.

Его челюсть напряглась.

— Ты моя жена. Я не отдам вас!

Это повисло между нами. Мне хотелось крикнуть, что этот кроха принадлежит только мне. Нет никаких нас! Не тогда, когда я не верю ни единому его слову.

Внутри шевельнулся малыш. Лёгкое, почти неощутимое движение. Он рос так быстро.

Я опустила взгляд.

Кассиан заметил.

— Как думаешь, это будет феникс или дракон? — спросил он тихо.

— Я не знаю. Он растет слишком быстро.

Муж побледнел.

— Это… — он запнулся. — Это из-за Скайглора?

— Возможно. Я наведаюсь к какому-нибудь лекарю и узнаю, что как. Не хочу пускать очередную волну сплетен у именитых целителей.

Мы стояли слишком близко для чужих людей. И слишком далеко для супругов.

— Ты идёшь в Суд, — сказал он глухо. — Даже если это уничтожит мою фамилию.

— Я иду в Суд, потому что если не пойду — уничтожу себя. Ты прекрасно знаешь, что дороги назад уже мне нет. Грезелла и твое Гнездо творят зло.

Он смотрел на меня так, будто пытался запомнить.

— Если завтра всё выйдет из-под контроля, — произнёс Кассиан медленно, — я встану рядом с тобой.

— Даже если это против твоей матери?

Он не ответил сразу. И в этом молчании было больше правды, чем в любых клятвах.

— Я не позволю им тебя сломать, — повторил Кассиан. Я только горько усмехнулась.

— Я не позволю тебе снова решать за меня, — ответила я.

Тем более когда твои решения меня не защищают.

Музыка сменилась на медленный танец.

— Эйби, если завтра начнётся война… ты понимаешь, что отступать будет некуда? Что я тебя уже не спасу?

— Я знаю, — сказала я. — Именно поэтому я начала её здесь. С нас.

Кассиан кивнул.

И в этот момент я поняла одну страшную вещь. Он не остановит меня. Но и не разрушит Гнездо ради меня.

Мы вышли с балкона вместе. И зал зашумел, будто ничего не произошло.

Дверь в приёмную Грезеллы была всё той же. Тёмное дерево, отполированное до зеркального блеска, латунная ручка — холодная, как чужие пальцы. За двести лет в этом крыле меняли секретарей, ковры и шторы, но запах оставался прежним: бумага, пепел и что-то приторно-сладкое, будто здесь регулярно жгли благовония.

Я остановилась за шаг до порога.

Смешно. Я пережила ссылку, потерю магии, насмешки газет и восстановление после предательства. А колени дрогнули от одного запаха.

Раньше я работала в соседнем крыле и с ужасом ходила в этот корпус.

— Госпожа следователь? — секретарь подняла глаза.

Я кивнула, но звук её голоса уже отдалялся. Вместо него — сухой шелест страниц. Щелчок печати. Чёткий, как выстрел.

Тогда тоже было тихо.

Белый кабинет. Слишком светлый, слишком правильный. Стол из светлого камня, на котором не оставалось пятен. За столом — трое. Двое молчали. Говорила она.

— В соответствии с заключением комиссии…

Грезелла даже не повышала голос. Ей не нужно было. Она всегда владела аудиторией так же, как владела огнём — не размахивая руками, а позволяя ему слушаться.

Я помню, как смотрела на её губы и пыталась понять смысл слов. “Ограничение доступа”. “Временная мера”. “До выяснения обстоятельств”. Формулировки были гладкими, как мраморный пол под моими сапогами.

— Вы осознаёте серьёзность нарушений, леди Эйбеалль? — припечатал меня ее вопрос.

Осознавала ли я? Я осознавала только, что стою здесь совсем одна. Без поддержки. Без семьи.

Я тогда подумала, что Кассиан умирает в больнице.

Глупая.

— Подпишите, — Грезелла пододвинула лист.

Перо лежало рядом. Обычное, безобидное. Я взяла его и вдруг почувствовала, как в воздухе что-то сгущается. Магия. Тонкая, выверенная, как хирургический инструмент.

— Это стандартная процедура, — сказал один из членов комиссии. Я даже не запомнила его лица.

Стандартная.

Я подписала.

Печать опустилась на бумагу с тем самым сухим щелчком. И в тот же миг что-то ударило в грудь.

Не боль. Сначала нет. Сперва было ощущение, будто из меня вытянули нить. Тонкую, горячую. Она тянулась куда-то вверх, туда, где всегда жило пламя. Моё пламя. Моя вторая кожа. Мой дракон.

Я попыталась вдохнуть глубже… И не смогла.

— Это временно, — произнесла Грезелла.

Вот тогда стало больно.

Пламя не исчезало сразу. Оно гасло. Медленно. Как костёр, который засыпают песком. Я чувствовала, как жар отступает от кончиков пальцев, как тяжелеют плечи, как внутри становится пусто. Магия перестала щекотать изнутри.

Я смотрела прямо перед собой и считала удары сердца. Один. Два. Три. Лишь бы не сойти с ума от осознания, что со мной сделали.

Слезы жгли глаза.

Но я ничего не могла сделать.

Когда я подняла глаза, Грезелла холодно наблюдала за мной. Ни злорадного торжества, ничего. Она настолько свыклась с необходимостью лишать магии, что даже месть не доставляла ей удовольствия.

— Мы очищаем империю, и наши законы настолько милостивы, что мы даем шанс на исправление многим, — мягко добавила Грезелла.

Империю. На самом деле Гнездо.

Меня выводили из кабинета без наручников, без стражи. Всё прилично. Всё корректно. Только в груди было так холодно, будто меня окунули в ледяную воду и забыли вытащить.

Зачем? Я уже ничего не могла сделать. Только ударить, но сил не было.

В коридоре я остановилась. Охранник с сочувствием посмотрел на меня.

— Это ненадолго, — сказал он.

Я кивнула. Я поверила.

Пламя внутри окончательно погасло через несколько часов. Я лежала на полу в собственной спальне и пыталась призвать огонь хотя бы в ладонях. Ничего. Только пустота и запах дыма, который существовал лишь в памяти.