Чтение онлайн

Тот, кто наблюдал за мной в лесу, тот, кто пытался меня затушить. Бестелесная тварь, обладающая огромной силой.

Видимо, его не беспокоило, что уже день.

Анна замерла. Её безумный шепот превратился в тихий скулеж. Тень даже не взглянула на неё — она медленно, неотвратимо повернулась ко мне. Майя встала впереди, шерсть на её загривке стояла дыбом, но я видела, как дрожат её лапы. Тень была слишком велика и только увеличивалась в размере, заполняя все пространство, что дышать стало невозможно.

Губы сами шептали заклинания, однако все было бесполезно: запечатанная магия только обжигала внутренности, но вырваться на свободу не могла.

Одно было ясно: она убьет меня, сожрет живьем, если я срочно не найду какого-то мага, который будет на моей стороне.

Майя жалобно заскулила. Ее ядовитый хвост пытался пронзить тень. Безрезультатно. Он только проходил сквозь, и от каждого выпада, касаясь Охотника, Майя жалобно скулила, словно это он бил ее.

Я не помню, как выскочила на улицу. Майя выскочила вместе со мной, но побежала в другую сторону. Помню только холодный воздух, раздирающий легкие, и топот собственных сапог по камням. Туман обволакивал, путал дороги. Я бежала к ратуше — единственному месту, где обитал маг. Тень скользила за мной, поглощая оставшийся свет.

У самого поворота на площадь я споткнулась. Охотник коснулся моего затылка ледяным дыханием, когда впереди вспыхнул свет.

— Оставь её! — голос Камила Шихани прогрохотал над площадью. Я едва не заплакала от облегчения.

Мэр стоял на ступенях, окруженный ореолом мертвенно-белого сияния. Он вскинул руки, и я увидела, как его красивое лицо исказилось от невыносимой боли. Белые молнии сорвались с его пальцев, прошивая Охотника насквозь.

Монстр взвыл — звук был таким, будто рвется металл. Тень начала распадаться, таять в этом искусственном свете. Камил закричал, его тело сотрясала крупная дрожь. Я видела, как по его подбородку течет кровь, как лопаются сосуды в его глазах. Он сгорал на моих глазах.

С последней вспышкой Охотник исчез. Наступила оглушительная тишина.

Камил пошатнулся и рухнул на колени. Я подбежала к нему, подхватывая под плечи. Он был холодным и тяжелым.

— Камил! Зачем… зачем вы это сделали? — Мои руки дрожали, я вытирала кровь с его лица своим рукавом.

— Грезелла… — прошептал он, едва шевеля губами. Его глаза смотрели на меня с такой невыносимой нежностью и мукой, что сердце сжалось. — Она подослала её… Чтобы забрать… вас. Я не мог… позволить. Мои силы… это всё, что у меня было.

Он попытался встать, опираясь на меня.

— В этом городе больше нет безопасных домов, Эйбеалль. Анна… её разум съела надежда, которую Грезелла подсыпала ей, точно яд. Кассиан и Валериан… они не понимают, с чем борются. Вы должны пойти со мной. В мой дом. Там защита… настоящая.

Я посмотрела на пустую, темную улицу, где только что была Охотник. Солнечный свет, словно нехотя, разрывал туман на лоскуты.

Без магии я абсолютно бесполезная и легкая мишень. И хоть теперь Охотника нет, кто знает, кого еще подошлет Грезелла.

А еще я не могла не отметить. Камил Шихани был единственным, кто только что чуть не умер, защищая меня. Возможно, он единственный кому я могу доверять. Даже Стефан теперь лишен этого. Еще предстоит разобраться, знал ли он что-то о тайной одержимости своей матери или нет.

— Я пойду с вами.

Карета катилась по пустынным улицам Скайглора, и мерный стук колес по брусчатке казался единственным живым звуком в этом мертвом, задохнувшемся городке.

Шихани сидел напротив меня, откинув голову на бархатную спинку. В полумраке его лицо казалось маской из тончайшего фарфора, покрытой трещинами битвы. Он тяжело дышал, прижимая ладонь к груди, где еще недавно пульсировал золотой свет его жезла.

— Что будет с Анной? — спросила, нарушая давящую тишину. — Ее нельзя так оставлять, она может причинить вред мои… спутникам.

— Не переживайте, Эйбеалль. Ее жизнь была подвязана на энергии Охотника, она его питала, как батарейка. Теперь, когда главное зло Скайглора уничтожено, вы можете ни о чем не беспокоится. К сожалению, Анну мы больше не увидим… Кстати, мы почти на месте, Эйби, — прошептал он, не открывая глаз. — В моем доме стены пропитаны старой защитой. Никакая тень не войдет туда без приглашения.

— Вам нужно лечь, Камил. Вы совершили невозможное, — я чувствовала, как внутри меня разливается горькое чувство вины. Шихани выглядел все хуже и хуже.

Он пожертвовал своей сутью ради меня. Ради ребенка, который даже не был его. В мире, где мой собственный муж готов был предать меня ради амбиций матери, этот жест казался чем-то запредельно благородным.

Особняк Мэра встретил нас тишиной и запахом старого дерева и воска. Шихани отказался от помощи слуги, лишь кивком велев им приготовить чай и принести теплые пледы в малую гостиную, где в камине уже мирно потрескивал огонь.

Он опустился в глубокое кресло, жестом пригласив меня сесть напротив. Огонь отбрасывал пляшущие тени на его бледные щеки.

— Вы спросили в карете, почему я это сделал, — начал он, глядя на пламя. — Почему эльф, проживший сотни лет, решил расстаться с тем, что делает его... высшим.

Он горько усмехнулся и медленно расстегнул ворот камзола. Там, на ключице, я увидела не шрам, а странное клеймо — тонкие серебристые нити, впившиеся в кожу, образующие узор, пугающе похожий на паутину.

— Это цепь, Эйби. Грезелла Феникс — не просто свекровь или правительница. Она — тюремщик. Сто лет назад, когда проект «V.E.» только зарождался, ей нужен был кто-то, кто будет присматривать за хозяством. Кто-то бессмертный, преданный и... зависимый.

Он замолчал, поднося к губам чашку с чаем, но его руки так дрожали, что фарфор звонко ударился о зубы.

— Я был молодым дипломатом, полным надежд. Она предложила мне пост мэра в процветающем городе. Но в первую же ночь в Скайглоре она напоила меня вином, смешанным с той самой эссенцией тумана, которую они извлекали из первых жертв. С тех пор я привязан к этому месту. Я — вечный страж города, его живой замок. Менялась моя внешность, имена, но я все тот же потерянный в летописях эльф-полукровку. На самом деле меня зовут Винсент Элридж. Впрочем, я давно забыл это имя, так что зовите меня как привыкли.

— Значит, легенда о том, что вы добровольно выбрали этот пост... — я затаила дыхание.

— Ложь. Как и всё в этом городе, — Шихани посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде я увидела такую бездонную печаль, что у меня перехватило дыхание. — Каждую ночь я чувствую, как туман шепчет мне имена тех, кого убили ради проекта. Я видел, как привозили Виктора Эрменса. Я видел, как он сходил с ума, становясь Охотником. Грезелла обещала мне свободу, если я поймаю сосуд, способный стабилизировать систему.