Чтение онлайн

Ну, пошла, а как отказать? Если за моей крошечкой там, далеко от Родины, тоже кто-то приглядит, хоть вполглаза — буду счастлива.

В итоге вышло весело и занятно. Молодежь была вполне адекватная, так что посидели хорошо. Одно плохо — после трех бокалов красного сухого Татьяна Ивановна расщедрилась и пообещала завтра пойти на банкет по поводу финала курса в какой-то пафосный столичный ресторан.

Зачем?

— Пофорсите, Татьяна Ивановна, и спокойно обратно в свою дождливую Северную столицу укатите, — рассмеялась молодежь. — Мы вас еще завтра в салон записали, пусть эти столичные снобы охренеют.

Да, инициатива — зло, точно говорю.

После посещения салона и изъятия из чемодана единственного платья, которое я брала «и в пир, и в мир», порадовалась, что сапоги у меня приличные и можно потусить в них.

— Нет, нет и нет! К такому платью нужны шпильки, — заявили мне хором социально активные барышни, пронеслись по нашей гостинице и таки нашли мне подходящую обувь.

Шла на финальный банкет, как звезда по красной дорожке, ей-богу.

Вот зачем, Таня?

'И там шальная императрица

В объятьях юных кавалеров забывает обо всём,

Как будто вечно ночь будет длиться,

Как будто разочарованье не наступит новым днём…'

И. Николаев «Императрица»

Уж что-что, а вот размах и пафос у наших чиновников в крови, да.

Как выяснилось, курс обучения завершился не только у нас, но и еще у двух групп, так что кавалькада из трех автобусов в сопровождении машин ДПС, гордо проплыла через полстолицы, да. Ехали долго, но с учетом игристого, что лилось в автобусах рекой, было не скучно.

Мы прибыли в нечто мраморно-сияющее, с деревьями в кадках на ступенях парадной лестницы, огромной пятиярусной люстрой в холле и позолоченной лепниной кругом (это я еще не говорю про ростовые зеркала в золоченых рамах в сортире).

Ну, банальное «дорого-богато» тут не прокатит. Просто не то слово, не тот масштаб.

— Ох, девочки, да даже ради этого банкета стоило сюда за тридевять земель притащиться, — восторгались Светочка из Салехарда и Таня из Кисловодска.

Мы со Светланой Гурамовной улыбались и только хмыкали:

— Еще угощения не пробовали, так что погодим радоваться.

Ну, мы с коллегой изрядно пожили и повидали всякого. Так-то, когда Тарасова награждали очередной медалью, он и его товарищи-офицеры гуляли от души и не скупясь. Поэтому, как старшие и более опытные дамы, сбегав и заценив уборные, теперь ждали собственно шикарный стол.

И он не разочаровал: три вида канапе, сырные и мясные тарелки, икра красная, икра черная и даже «заморская, баклажанная», два вида супов, три варианта «горячих», десерты отдельным кэнди-баром. Игристое, красное, белое, коньяк.

Мама-дорогая! Куда столько?

Народ ел и пил от души, а потом возжелал общаться и плясать.

— Ой, девочки, чего я узнала, — Олечка уже не рвалась в родной Екатеринбург к семье, а веселилась и наслаждалась изо всех сил. — Там по соседству гуляет то ли нефть, то ли газ, или еще какие-то природные богатства. Мужиков валом: на любой возраст, вкус и фасон. И дам у них вообще нет, кстати.

Наши барышни воодушевились и начали стайками мигрировать в танцевальную залу, общую для двух банкетных.

— Пусть развлекутся девочки, — покровительственно кивала Светлана Гурамовна, а я согласно поднимала шампанку, присоединяясь к благословению.

Все, курс окончен, командировка завтра завершится, днем паровоз умчит меня на берега Невы в мое мутное и неясное, так сказать, сильно туманное будущее. Но сейчас здесь льется свет от сотни ламп, кругом довольно еды и игристого, есть приятные собеседники (и собутыльницы):

— Не время грустить, Танюша, отдохни, расслабься. Позволь себе порадоваться и получить удовольствие… от жизни.

Эх, чтобы меня когда-то так подначивали, а?

Светлана Гурамовна лукаво улыбалась и обводила широким жестом компанию молодых людей, которые учились с нами, а сейчас перебрались поближе со своими шутками, комплиментами и наивными подкатами. Нет, были и наглые товарищи, но тех я послала еще, когда прогуливалась в сторону уборных.

— Да тут же одни дети, Светочка. Ну, куда их? Усыновить разве что, — улыбалась, качая головой и потягивая чудесную каву.

— Молодежь нынче резвая да развитая пошла. Ты рискни, а там, глядишь, и научат даже чему любопытственному, — хихикала уже хорошо накатившая собеседница, благосклонно при этом улыбаясь рядом сидящему кавалеру.

Кто я такая, чтобы напоминать, что он в два раза ее моложе? Мне остается только завидовать: я себе такой экстрим даже в теории позволить не могла.

Лишь усмехнулась и вздохнула, что контингент для адюльтера неподходящий.

Вот не надо, не надо было желать… чего попало!

В тот момент, когда я, полюбовавшись на парадную Танечку в ростовых зеркалах и найдя обворожительной, возвращалась в зал с намерением позволить-таки себе сладкое, Вселенная меня удивила.

— Ты танцуешь со мной, малышка! — здоровенный мужик, под два метра ростом, что супротив моих метра шестидесяти с копейками прямо ого-го, обхватил за талию и резко прижал к себе.

«Офигел!» — чуть не брякнула с испуга.

— Нет. Меня ждут, — побормотала, пробуя вырваться из жесткой хватки.

Ага. Сейчас.

— Танцуешь, милая, — и он буквально вынес меня на танцпол, объединяющий два банкетных зала.

Кружась в незнакомых объятиях, вспомнила, что девчонки говорили, дескать, во втором зале гуляют какие-то то ли нефтяники, то ли другие полезные ископаемые…

Ну, эти почти два метра на ощупь были ничего так, не зомби. До «ископаемого» далеко еще. Только мне-то это все зачем?

— Такая маленькая, миленькая, но сердитая, — пробормотал уже, вероятно, хорошо употребивший мужик, горячо выдыхая мне в макушку и ухо.

Поежилась, а он почему-то воспринял это как намек. Ага.

— Пойдем, выпьем за знакомство, краса-девица, — и хлоп, я уже сижу на высоченном барном стуле, а передо мной на стойке — хрустальная коньячница.

— «Реми Мартин», не фуфло какое-то, — улыбнулся мужик лет, наверно, слегка за полтинник.

Седые виски, острый, чуть блестящий взгляд, густая сеть морщинок у глаз и на лбу, богатырский разворот плеч, литые мышцы, но не приобретенные на стероидах и в спортзале, а скорее накачанные в естественных рабочих условиях.