Чтение онлайн

Вот так третьего февраля я оказалась в Учебном центре одной государственной корпорации, с целью прослушать углубленный двухнедельный курс по управлению бизнес-процессами, а также о финансовой деятельности и отчётности в условиях постоянно изменяющейся внешней среды.

Муть, конечно, жуткая, но корочка будет красивая и имеющая вес. Пригодится определенно.

Да и вообще, Татьяна Ивановна, встряхнуться, метнуться в столицу, на людей посмотреть, да себя показать — чем не повод отвлечься от тяжело текущего развода?

Кстати, СК против моего выезда в столицу не возражал.

'Понимаешь, все еще будет,

В сто концов убегают рельсы,

Самолеты уходят в рейсы,

Корабли снимаются с якоря.

Если бы помнили это люди,

Если бы помнили это люди,

Чаще думали бы о чуде,

Реже бы люди плакали…'

В. Тушнова «А знаешь, все еще будет»

Оказавшись на закрытой территории Учебного центра и влившись одновременно и в процесс, и шумную компанию обучающихся дам (плюс полтора кавалера), я решила, что все к лучшему.

Группа подобралась занятная, да и вообще, любопытно было посмотреть на кого-то, кроме давних знакомых и привычных коллег.

Вот, например, самая общительная в группе у нас была девушка Света из Салехарда, которая так бурно радовалась практически любой мелочи, начиная от яркого солнца и заканчивая обзорной экскурсией по столице, что приятно было просто находиться рядом.

Танечка из Кисловодска, наоборот, сердилась, что слишком уж холодно. Олечка из Екатеринбурга больше переживала за то, как там её оставшаяся дома семья на хозяйстве, а Светлана Гурамовна, коллега моей Людмилы Васильевны, из администрации Геленджика однажды на обеде, оглядев наш галдящий стол, чуть приглушив свой командирский голос, заметила:

— Думаете, я не знаю, к чему ведёт моё руководство? Для чего эти курсы? У замглавы Администрации есть молодая любовница, которую надо куда-то удачно приткнуть, а Светлана Гурамовна засиделась на своем теплом месте, и пора бы ей уже на пенсию. Я не обижаюсь, действительно пора. Летом вот дочка замуж вышла, осенью сын женился. Детей я, наконец-то, пристроила. Пришло время пожить для себя. Сейчас с делами разберусь да поеду, хоть бы и в мае с группой на курс йоги в Гималаи.

Вот это ничего себе планы.

— А муж ваш? — спросил кто-то из девчонок.

— Объелся груш, само собой. Папенька моих бусинок — натуральный Карлсон…

Тихо хмыкнула:

— Тоже улетел и обещал вернуться?

— Истину глаголешь, Танечка. Ты, кстати, не грустила бы, краса-девица, у тебя сейчас настал прекрасный период: дочка из гнезда выпорхнула, можно и собой заняться. Много ли времени ты последние лет двадцать этому посвящала?

А я подумала, что вообще никогда этим не занималась.

Сначала обо мне заботилась бабушка, а потом передала эту почётную миссию Тарасову. И если бабуля вполне справлялась, то вот Алексей Петрович подкачал, как выяснилось.

— Пора, Татьяна Ивановна, брать ответственность за себя, свою жизнь, благополучие и достаток в свои руки. Ты сильная, ты справишься, — подбодрив таким образом свой моральный дух, с удовольствием включилась в процесс учебы.

Курс был организован вполне комфортно: занятия у нас проходили с девяти до трёх, а потом ежедневно следовало какое-нибудь мероприятие. То обзорная экскурсия по столице, то выезд в пригород или на какую-то конкретную достопримечательность, а также имели место выходы в театр. В итоге свободное время у нас ожидалось только в субботу и воскресенье. Но потом наши деятельные дамы так достали куратора, что утром в субботу мы уехали на экскурсию в Коломну.

Отдохнуть, выспаться, порассуждать о делах своих скорбных, равно как печалиться и грустить, было некогда.

А когда в четверг второй недели, мы приступили к сдаче итоговых тестов, то вышло забавно.

Девочки и редкие мальчики группы, те, что помоложе, с горячей кровью, продуктивные и активные, сильно спешили. Прямо очень-очень. Они споро заполняли тест на компьютерах, а потом кратенько излагали письменное задание — рассуждение на бумаге, относили его на стол к педагогу и чуть ли не вприпрыжку покидали аудиторию.

Мне особо спешить было некуда, времени на выполнение контрольных мероприятий отведено оказалось достаточно, поэтому я спокойно прошла электронный тест, а после порассуждала с удовольствием о возможности свести к минимуму влияние человеческого фактора на тендерные мероприятия.

Когда я принесла лист с ответом педагогу, в аудитории оставалось, кроме меня, человек пять. И это из группы в сорок слушателей.

А убеленный сединами профессор, приняв мой ответ, улыбнулся:

— Кто понял жизнь, тот не торопится, да?

Несерьезно хихикнула и выходила из корпуса почему-то очень довольной.

Да, все со мной хорошо, а будет еще лучше, как бы там не повернулись обстоятельства. Еще ни разу в жизни я не пропала, когда сама решала свои проблемы.

И здесь справлюсь.

Нет, в душе еще ноет и болит, потому что отрезали, вырвали с мясом большой кусок. Все же двадцать пять лет с человеком прожить — не шутки.

Но это не трагедия, не конец света. Это проходит.

И нет, как бы Тарасов ни просил, я его обратно в свою личную жизнь не пущу. Будет, как дальний родственник, сидеть, в случае чего, на другом конце стола.

Остановившись на центральной площади маленького закрытого поселка, где размещались те, кто проходил обучение в корпоративном институте, размышляла: в магазин заскочить и что-то готовое взять на ужин, или зайти в кафешку?

Пока маялась вопросом, позвонила дочь:

— Мам, ты там, между делом, подумай про отпуск свой весенний. Прилетай ко мне. Мы тебе за две недели пол-Индии покажем! — и столько восторга, предвкушения и энтузиазма звучало в Катином голосе, что я решила… подумать.

Но уточнила:

— «Мы» — это кто?

Катена закатилась колокольчиком:

— Вот прилетишь, и я вас познакомлю.

Вашу же покойную бабушку… лучше зря не тревожить. Придется лететь.

Выдохнула тихо, хоть и сквозь зубы:

— Я подумаю, Кать.

А тут веселая компания с нашего курса вывалилась из двух вернувшихся из города такси:

— Татьяна Ивановна, милая! Вас-то нам для придания загулу статуса «приличные» и не хватает! — завизжали молодые девчушки, буквально пару лет, как из института, практически, дочкины ровесницы.