Чтение онлайн

Ну практически все. Кроме мяса.

Изрядно притомившись от жары, шума и постоянного нервного напряжения, решила я — и так сойдёт. Будет у нас с Катенком постный борщ. Подумаешь.

Но судьба была достаточно благосклонна, и, возвращаясь домой, мы столкнулись с питерской профессурой. А после быстрого, но весьма эмоционального знакомства, я получила неожиданный ответ на свой вопрос:

— Где вы берете нормальное мясо?

Парни, два рослых и один крепкий, но мелкокалиберный, зарозовели ушами, быстро оглянулись по сторонам и шепнули хором:

— Тш-ш-ш, а мы тушенку привезли.

Чуть не брякнула:

— А что, так можно было?

Охренеть, буквально.

Но самое главное, эти милые люди выдали мне баночку.

Ну, надо было уважить порыв земляков: ясно же, что тушенка здесь на вес золота. Поэтому, естественно, пригласила:

— Сегодня у нас с Катенькой вроде как приветственный ужин. Куда-то там мы выходим, а вот завтра вечером, не знаю, насколько это здесь принято, но всё же возьму на себя смелость, пригласить вас на борщ.

Сияющие от счастья глаза были мне ответом.

И что-то я даже не сомневаюсь, что все трое появятся в гостях.

— Вы же не возражаете, Татьяна, если я тоже напрошусь на борщ? — неожиданно прозвучал у меня над головой Миша.

Вот кто так делает, а?

Вот зачем ты мне из-за спины на ухо шепчешь?

Я устала, мне жарко, а теперь я ещё и вся в мурашках.

Катастрофа.

Вечер в обещанном ресторане был, как и все здесь: жаркий, яркий, чуть сумасшедший. Нам даже подали местное игристое — «Сулу».

Не просто на любителя, а вообще, по сравнению с ним, все виды «Российского шампанского» — практически «Дом Периньон».

Но на нервах я вторую ночь спала лучше — без сновидений и задних ног. Если кто-то там приходил, приползал, прилетал, я не заметила.

Естественно, так, как борщ был уже запланирован и анонсирован, пришлось на третий день пребывания в Дели вставать к плитке.

Да, а в процессе я случайно выяснила, что здесь еще есть фишка с внезапным отключением света, чаще вечером, но днем бывает тоже. Особенно в нашем поселке, где кое у кого есть кондиционеры, холодильники, стиральные машинки и пылесосы. И днем барышни хозяйствуют.

Было «весело», но тем не менее к пяти часам борщ оказался готов.

Оставив его настаиваться, сделала себе чаю и призадумалась.

Вот что-что, а чай здесь потрясающий, это без сомнения. Остальное вызывает вопросы… и недоумение.

Так как окна в Катюшиной квартире были забраны очень плотными кованными ажурными решетками, но не имели стекол, то на аромат моей внезапной попытки успокоиться и взять себя в руки с помощью привычных действий, сползлись земляки. Человек десять.

Но люди они оказались с пониманием, поэтому пришли с гостинцами. В итоге гастрономическая вечеринка вышла вполне милой.

Ели борщ, ветчину из консервов, халву из жестяных пятикилограммовых банок, шпроты, клюквенное и брусничное варенье, с десяток различных паштетов и сало.

Миша принес коньяк для коллег и красное сухое для нас с Катенком.

Было занятно.

А на следующий день меня ждало еще одно развлечение.

Видимо, чтобы не снижать градус материнских впечатлений, в первый выходной Катюши мы поехали в гости. К тем девочкам, с которыми она снимала квартиру, когда только прибыла в Индию.

Хорошо, что раньше тревожная мать была не в курсе, как обстояли дела, и подробностей не знала.

Иначе Катерина Алексеевна вернулась бы домой задолго до Нового года.

'Мне не нужен ответ,

Чтоб увидеть рассвет,

Словно заново надо родиться.

Этот город погас

В этот утренний час

Только сон продолжает сниться…'

Би-2 «Научи меня быть счастливым»

Это был шок: мрачный дом на далекой окраине, чуть в стороне от откровенных трущоб. Двухкомнатная квартира без окон и отделки. Стены не поштукатурены, на полу криво уложена битая плитка. Под потолком каждого помещения, кроме санузла — вентилятор, на стенах кое-где тусклые лампочки висят на проводах. Прямо на полу в комнатах лежат матрасы — так и спят.

Туалет с «ванной» совмещенные: такое же помещение без отделки, из стены, в полуметре над полом, торчит труба с краном, в ней холодная вода. В центре помещения в полу слив, забран мелкой сеткой, а в углу — вмурованный туалет, как в советских школах: со ступенями внутри, по типу «дырка».

На мой немой вопрос, дочь пояснила:

— Наливаешь из трубы воду в ведро, добавляешь кипятка из чайника и поливаешься из ковшика, вспоминая матушкину молодость «на картошке» и в спортлагерях. Я все твои байки из детства здесь мысленно перебрала для поддержания бодрости духа. Ты там как-то выжила, значит, и я смогу.

Сногсшибательно.

— Да, стирать так же.

Вероятно, осознав, что особенности быта впечатлили мать сильнее, чем ящерки, приходящие в туалет по своим делам, Катерина подхватила меня под руку, распрощалась с бывшими соседками, и мы укатили обратно в ее нынешнее место обитания на велорикше.

На контрасте, актуальное жилье дочери сейчас показалось мне шикарным.

— Натуральные хоромы, — выдохнула, выходя из туалета на кухню, где можно было чаевничать за столом у окна.

Катя рассмеялась:

— Я знала, что ты меня поймешь, мам. Но если говорить про «хоромы», то сегодня вечером увидишь местные, настоящие.

Настороженно поглядела на наследницу.

— Мам, не волнуйся, но мы пойдём обязательно. Тут недалеко наша тёплая компания собирается раз в неделю поиграть в покер.

В покер я играла разве что в «одесский», но ребёнок так настаивал и уговаривал, столько собирался и готовился, красился и наряжался, что я начала ее подозревать в скрытом умысле и, ну, как тут откажешь?