Чтение онлайн

[2] Итимад-уд-Даула — памятник могольской архитектуры в городе Агра, штат Уттар-Прадеш, Индия. Мавзолей был спроектирован и построен по заказу Нур-Джахан, главной жены могольского падишаха Джахангира, для упокоения праха её отца Мирзы Гийас-бека. Мирза Гийас-бек был отцом Нур-Джахан и Асаф-хана и дедом Мумтаз-Махал, для которой её муж падишах Шах-Джахан I построил всемирно известный мавзолей Тадж-Махал. Строительство надгробного комплекса было осуществлено в 1622–28 годах. В оформлении здания как внутри, так и снаружи были использованы драгоценные камни и золото. Отличительной особенностью этого архитектурного комплекса было использование в строительстве основного сооружения мавзолея белого мрамора вместе с традиционным использованием красного песчаника для сопутствующих зданий. Архитектурный комплекс состоит из четырёх сооружений, выполненных из красного песчаника, размещенных по сторонам света, которые соединены крепостными стенами, центрального сооружения мавзолея с четырьмя минаретами, выполненными из белого мрамора, и парковой зоны. Комплекс находится на берегу реки Ямуна.

'Идет мужик по пустыне. Жарко, пить хочется, силы на исходе.

Вдруг видит — лампа Алладина валяется.

Схватил мужик лампу, потер, из нее джин появляется и говорит:

— Ну, мужик, любое желание выполню.

— Джин, домой хочу.

— Хорошо, пошли.

— Да нет, я быстро хочу.

— Ну, тогда побежали!'

Анекдот

Ну а дальше мы обошли весь комплекс и приобщились к прекрасному настолько, насколько смогли: сидеть на полу нельзя, руками трогать красивое нельзя, в гробницу шаха Джахана и его Махал лезть нельзя.

Можно только смотреть. Издали.

Да, спасибо, нашли место, где раздавали воду желающим, взамен той, что отняли на входном контроле. В такую дикую для северян жару тут без воды все одно — «смрть».

Но, несмотря ни на что, Тадж все же был потрясающим местом, поэтому мы незаметно для себя провели там весь день и с удивлением по заходящему солнцу определили, что того, пора и честь знать, в смысле, выметаться прочь.

Остановились на прощание в одном малолюдном месте, откуда через реку Джамну хорошо было видно Агру.

Белый, чистый, сияющий Тадж-Махал, трущобы на другом берегу и река, полная мусора, отходов и всяких этих, продуктов жизнедеятельности… настоящая сюрреалистическая картина. Словно принудительное столкновение двух миров.

И вот все в Индии так: резко, на контрасте, нет полутонов, всегда — по полной программе.

— И смотришь ты из Таджа на эти развалины через засранную реку, а там «говноговна»… — задумчиво пробормотала Катя, стоя рядом со мной и любуясь тем, как заходящее светило окутало сияющим ореолом округу.

Вот она Индия — страна контрастов.

Уходили домой полные впечатлений, даже по ресторанам не пошли. Заказали с ресепшен отеля супов и мяса с овощами. Слопали всю эту острятину, закусили «мезимом» и «креоном», умылись в компании бодрых ящерок и упали спать на свои матрасы.

Утром нас ждали Замок Агры и Фатехпур-сикри.

Что можно сказать? Приятно, что не соврали путеводители, интернет-ресурсы и отзывы туристов.

Форт Агры монументальный, но из-за того, что изготовлен из красноватого песчаника, кажется грязным. Или это в принципе мое восприятие страны? Здесь все кажется грязным, такие дела.

Мертвая временная столица Акбара Первого — Фатехпур-Сикри, сильно не впечатлила: все то же, все там же. Жарко, мокро, душно, горы мусора и архитектурное наследие из красного песчаника — скучно.

Но поездка на тощем полудохлом велорикше обратно в течение почти трех часов позволила мне прижать-таки к картонной стенке драгоценную дочь.

— Милая, я все еще жду пояснений. Про папу, — мать давила взглядом и авторитетом. Да, это не педагогично, но что делать?

Катерина Алексеевна вертелась королевской коброй на сковороде, но вопрос касался Тарасова, поэтому отступать я была не намерена.

Осознав всю тщетность попыток отпереться, прикинуться дурочкой и откосить, дочь мрачно фыркнула:

— Я для него тут сувениров и подарков собрала. Хочу, чтобы ты отвезла.

Ох, как я выдохнула.

— Катена, отвезти посылочку — не вопрос. Вообще мелочи, если там нет ничего запрещенного, из-за чего мать в лучшем случае запрут в местной кутузке.

А про себя подумала:

— «Доставку» никто не отменял. Отправлю посылку Тарасову с курьером и забуду.

— Мам, я тебя очень прошу, отдай пакет папе и скажи: «Мы с тобой одной крови», — преданно заглядывая в глаза и хлопая ресницами, поставила задачу Катенька.

О, Киплинг полез, нет, не всегда образование во благо.

— Не волнуйся, милая, разберемся, — ох, как я не хочу его видеть, но и обманывать ребенка нехорошо.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Я еще до Дели не добралась, не то что до Петербурга.

Дочь приободрилась и теперь выглядела гораздо веселее. Ну, все к лучшему.

На следующий день путь наш лежал Джайпур на рейсовом автобусе со слегка откидывающимися сидениями и в сопровождении доверенного гида Раджи.

Все бы ничего, кроме того, что всю дорогу в просвет между передними сиденьями на нас таращился очередной любопытный карий глаз.

Вообще, это был, конечно, неприятный момент — огненно-рыжая и белокожая, я здесь чувствовала себя, как бурый медведь в Арктике. Слишком заметна, вечно в центре внимания и не всегда благосклонного.

Именно здесь стало понятно, что я, взрослая женщина, но абсолютно не владеющая хинди, да и английским-то постольку-поскольку, даже я чувствую себя здесь не просто не в своей тарелке, я — в ужасе. В постоянной тревоге, в беспокойстве, не в безопасности.

Поэтому любоваться, интересоваться, образовываться и как-то культурно расти, ну, честно говоря, вероятно не сейчас. Сил и ресурса не хватало. Никак.

Да, похоже, вообще никогда, потому что еще раз лететь сюда, а можно, не надо?

И сколько бы я ни считала правильным и нужным для личности духовный рост, а процесс самосовершенствования — необходимым, но для всего вышеперечисленного необходимо путешествовать по Индии либо в составе группы активных единомышленников и под охраной, либо перемещаться тут с доверенным местным гидом. Да и все равно, мне кажется, это такая себе история.