Чтение онлайн

Вадим осекается, а я в шоке перевариваю услышанное: "которая меня возбуждает".

Перед глазами встаёт картина: вчерашний вечер, я в очередной раз пыталась обнять его, а он отстранился — "спать хочу, давай в другой раз".

— С тобой невозможно расслабиться! — продолжал Вадим, расхаживая по комнате, как прокурор перед вынесением приговора. — Разговоры только о памперсах и о том, что нужно купить для детей! Эти мелочи ты можешь и сама прекрасно решить, я выделяю достаточно денег.

"Мелочи? — внутри всё похолодело. — Дети для него — мелочи? Бессонные ночи, первые достижения — всё это просто бытовые проблемы, которые можно решить деньгами?"

— Я тоже устаю. Думаешь, легко целыми днями…

Руки предательски дрожали, когда я переодевала Аришу. Пуговички никак не хотели попадать в петельки.

Перед глазами всё расплывалось от непролитых слёз, превращая комнату в размытую акварель.

В висках стучало: "Только не упасть в обморок, только не сейчас!" Комната начала покачиваться, как палуба корабля в шторм.

— Целыми днями что? — муж вдруг взрывается. — Сидеть дома? Я обеспечил вам всё! Квартира в центре, машина, няня…

— Какая няня?! Ты же сам запретил! "Не хочу чужих в доме", помнишь?

Я прижала дочку к груди — тёплую, сонную, пахнущую молоком и детским кремом. Её сердечко билось рядом с моим, маленькое и доверчивое, и такое беззащитное.

Неужели он всерьёз? Неужели это не какой-то дурацкий розыгрыш? Может, сейчас рассмеётся и скажет, что пошутил?

Ей два месяца. Всего лишь два! Нас словно только вчера выписали из роддома. А он… хочет нас бросить. Просто взять и уйти?

Роды были тяжёлыми, я даже лежала в реанимации двое суток… А потом — проблемы со здоровьем, походы по врачам, быт. Но я никогда не жаловалась. Старалась быть сильной.

А ведь Вадим очень хотел второго ребёнка. Он первым затеял этот разговор, попросив родить ему дочь.

— Но это наши дети! — мой голос срывался. — О них должны заботиться ОБА! И да... я действительно устаю! Тем более ты же знаешь, как мне тяжело далась беременность. Этот гормональный сбой влияет не только на самочувствие…

— Вот только не надо мне про послеродовые депрессии втирать! — перебил он. — Это придумали разбалованные бабы, чтобы манипулировать мужчинами! Это как сказка о Золотой рыбке! Бабе — всё на блюдечке, а ей мало!

"Разбалованная баба? — к горлу подступила тошнота. — Интересно, а он хоть раз просыпался каждые два часа по ночам? Хоть раз пытался успокоить орущего младенца, когда у неё колики?"

— У тебя всё есть, что ещё надо? — Вадим смотрел на меня, как на капризного ребёнка. — Почему такое выражение лица — противозачаточное?!

Это слово ударило под дых.

"Противозачаточное"!!! Будто всё, что я делаю — ухаживаю за детьми, создаю уют, все делаю для него, забыв о себе — всё это какое-то неприятное неудобство, от которого хочется свалить?!

— Вообще-то я бы не отказалась от помощи и... внимания! — слёзы всё-таки потекли, горячие и злые. — Я же женщина! Может, и выглядела бы лучше, если бы чувствовала поддержку и заботу... Женщина расцветает в любви!

"А вянет — от равнодушия", — добавила я про себя, глотая солёную горечь обиды.

— Ну какая ты женщина! — он презрительно усмехнулся, и эта усмешка полоснула по сердцу острее любого ножа. — Посмотри на себя! Как ты растолстела!

_______

ГЛАВА 4

Муж резко развернулся и ткнул пальцем в нашу свадебную фотографию на стене:

— Вот на такой девушке я женился! А сейчас что?! На кого ты похожа?!

Я невольно посмотрела на снимок, и сердце сжалось.

Счастливая невеста в облаке белого шёлка, талия, затянутая в корсет — тонкая, как у осы, сияющие глаза, полные любви и мечтаний.

"Какая же я была наивная! Верила в вечную любовь, в то, что выхожу замуж раз и навсегда!..."

Муж, в свою очередь, всегда следил за собой, регулярно ходил на тренировки в спортзал. И сейчас мощная шея и литые мускулы бугрились под светлой рубашкой. Узкие джинсы обтягивали крепкие бёдра. Он выглядел потрясающе — даже сейчас, в гневе и раздражении. В отличие от меня…

— Но я же не на курорте была! — голос дрожал от обиды. — Я рожала твою дочь! — каждое слово давалось с трудом, будто я пыталась говорить с камнем во рту. — И да, так бывает, что после родов женщина набирает вес! А ещё так бывает, что после родов женщина нуждается в поддержке, в понимании, в любви, — продолжала я, прижимая к себе засыпающую Аришу. — Но об этом ты, конечно, не прочитал в своих бизнес-журналах…

Я осеклась, увидев, как скривились в брезгливой гримасе губы Вадима. Поняла, что дальнейшие слова бесполезны. Он уже всё для себя решил.

А я защищаюсь. Оправдываюсь.

Господи, до чего докатились — я оправдываюсь за то, что родила ребёнка?

— Да ты обленилась и расслабилась! Я просто тебя разбаловал. Дома сидишь целый день, времени столько! Всё можно прекрасно успеть!

"Сижу дома? — внутри всё вскипело от возмущения. — Это он называет сидением: бесконечная карусель кормлений, готовки, стирки, уборки?"

— Вот моя мама всегда находила время прекрасно выглядеть и воспитывать сына! — он распалялся всё больше, размахивая руками. — Даже когда она собиралась в роддом, она сделала макияж и укладку! А у тебя только отговорки!

Эти слова хлестнули, как пощёчина. Я чувствую, как внутри поднимается волна горячей ярости — той самой, что копилась месяцами бессонных ночей и бесконечной усталости:

— Как ты можешь?! На мне двое детей, и хозяйство, я и готовлю тебе каждый день новые блюда! — слова вылетали сбивчиво, путаясь и спотыкаясь. — Ещё и уборкой занимаюсь, хотя мы могли бы нанять клининговое агентство!

— Я не потерплю чужих людей в моём доме! Это святое место! — он выплёвывает слова с таким праведным возмущением, будто я предложила запустить в дом стадо баранов. — Да, это требует времени! Но ты освобождена от работы! Целый день в твоём распоряжении!!