Чтение онлайн

Следом минутное молчание, за которое я прохожу кучу эмоций… Как калейдоскоп.

Вина.

Обида.

Страх его потерять.

Любовь…

Последняя душит и без того натянутые нервы до тех пор, пока я не слышу тихий ответ мужа:

– Я понял. До завтра, Ян.

Глава 18. Яна.

– Да, слушаю, - отвечаю на телефонный звонок, проходя в абсолютно пустой дом.

Ваня в садике, Маша - в гостях у одноклассницы.

Осторожно скидываю пакеты на пол и разуваюсь. С самого утра занималась покупками в ближайшем торговом центре.

На следующей неделе день рождения у Наташи, жены Ярика, одного из лучших друзей Богдана.

Вернее, Котовы являются нашими друзьями.

– Яна Альбертовна, добрый день, - слышу холодный мужской голос в трубке.

Морщусь от усталости, проходя в гостиную.

Я три часа выбирала то, что могло бы понравиться Наташе. Наконец-то отыскала чудесный фирменный сервиз на шесть персон. Решила дополнить его конвертом с деньгами от нас. Там же в торговом центре, заказала авторский букет на нужную дату.

– Добрый, - отвечаю отстраненно.

– Меня зовут Виктор Андреевич Луневич. Я адвокат вашего пока еще законного супруга, Богдана Анатольевича Соболева.

Шокировано потираю предплечье. Приземляюсь в мягкое кресло.

Уже больше недели, после тяжелого телефонного разговора Богдан со мной не общается.

Совсем.

Будто меня и не было.

С каждым днем эта ситуация выводит из себя и раздражает все больше.

Детей забирает нанятый водитель. Всякий раз они приезжают от отца совершенно счастливые и вымотанные. Только в эти минуты, глядя на их сияющие лица, я перестаю испытывать к Богдану отрицательные эмоции.

Вопросов он не задает и вообще, есть ощущение, что своему «законному супругу», как выразился адвокат, я абсолютно безразлична.

– Говорите, - облизываю вмиг высохшие губы.

– Яна Альбертовна, я по поводу брачного договора.

– У нас его нет.

– Я в курсе. Как раз звоню с предложением оформить, пока брак не расторгнут.

– Зачем? – удивляюсь.

– Дело в том… в вашем заявлении на развод фигурирует раздел совместно нажитого имущества, включая личный бизнес моего доверителя.

– И что?

– Богдан Анатольевич желает определить для вас ежемесячное жалование. В обмен на брачный договор и целостность дела всей его жизни. Компания также останется и в вашей собственности, но в её управлении ничего не поменяется.

– А Богдан Анатольевич не хочет сам мне позвонить, чтобы сообщить об этом? – взрываюсь.

– Яна Альбертовна, - мужчина мерзко цыкает. – На пол тона ниже.

– Простите, - стараюсь быть вежливой, но то, как общается со мной этот человек, отдается досадным комом в горле.

– Подумайте. Также вы рассчитываете, что дети останутся с вами. Хочу предупредить, Богдан Анатольевич рассматривает вероятность подачи встречного иска об определении места жительства его сына и дочери.

– Что? – вскакиваю с места. – Он в своем уме?!

На том конце трубки создается звенящая тишина.

– Он что? Хочет отобрать у меня Ваню с Машей? – яростно жестикулирую.

– Подумайте, Яна Альбертовна. Заключить брачный договор или соглашение о разделе имущества – это лучшие решения в вашей ситуации.

Мой собеседник отключается, а я судорожно начинаю перемещаться из угла в угол. Растираю виски кончиками пальцев, оторопело поправляю волосы.

Затем снова глазею в экран телефона.

Отцу звонить нет смысла. Опять дел нагородит, хотя, кажется, и так от вмешательства Шацких хуже некуда.

Листаю контакты, пока не припоминаю об Арсе.

Точно.

Мы учились с ним в одной школе, а наши отцы, будучи помоложе, довольно тесно поддерживали знакомство по рабочим вопросам.

Арсений вырос в семье в чем-то аналогичной с моей.

Разница лишь в том… насколько я в курсе, его родители давно расторгли брак. История мутная. Их развод был оглушительным. Фотографии мамы Арсения с другим мужчиной были опубликованы в местной газете. Для нашего города эта новость имела эффект разорвавшейся бомбы! Долинских обсуждали на каждом углу. Женщина, конечно, все отрицала, журналисты даже настрочили опровержение о том, что снимки оказались фейком, но Долинский-старший так и не поверил своей жене.

В отместку она попыталась отсудить у мужа имущество по максимуму, а он, в свою очередь – отнял у неё единственного сына.

Горько усмехаюсь.

Наверное, это нормально, что женщины от нестерпимой боли в груди хотят ударить мужа побольнее с помощью посягательства на бизнес, а мужчина… на детей?!

Мурашки по коже.

В моей груди столько невысказанной злобы на Соболева, что окажись он перед глазами сейчас, я бы непременно вцепилась в его лицо.

Отобрать у меня детей?! Как он додумался вообще.

Неужели не понимает, что бумага, составленная адвокатами отца, ко мне не имеет никакого отношения? Неужели за десять лет брака Даня так меня и не узнал?

Я ведь люблю его как дура. Словно доверчивая болонка побежала за ним в восемнадцать... От налаженной жизни, о которой только мечтали мои сверстницы.

Набираю Арсению, обрисовываю ситуацию в общих чертах и договариваюсь на встречу в его офисе.

Вечер протекает на автомате. Я все больше привыкаю к тому, что Богдан не приходит домой, не ужинает с нами. Не укладывает детей спать и не читает им сказки. Не обнимает по ночам.

Не касается…

Не любит…

Из какого-то принципа, словно назло Соболеву, каждое утро оставляю кровать не заправленной. И отказываюсь от завтрака.

Понимаю, это звучит глупо.

Вроде, как в поговорке. Назло бабушке отморожу уши…

Но ничего не могу поделать с невыносимым желанием противостоять мужу, даже если Богдан этого не видит.

Меня постепенно, планомерно окутывает мутное озеро из эмоций. К злости примешивается животный страх. Страх женской особи потерять своих детенышей.

Что может быть хуже?!

Утром встречаю Галину Семеновну. Показываю ей дом, оставляю на ней Машу с Ваней. Затем натягиваю первую попавшуюся в гардеробе одежду и выезжаю в адвокатскую контору.