Чтение онлайн

Несколько минут я молча перевариваю сказанное. Да, в последний год Стас изменился. Но я все списывала на его волнения о моем здоровье, на появление в семье Оли, а потом Маркуса, на стресс от работы, в конце концов. И никогда не вдавалась, что именно на этой самой работе происходит.

– И давно это началось?

– Не знаю, - Юрка жмет плечами, а Маркус обезьянкой повторяет за ним, - я не видел ничего такого. В офисе Стас никогда не употреблял, у него даже бара своего нет, и в секретариате ничего крепче минералки не стояло, Саргсян под нашим порогом тоже не дежурит, встречались с ним не чаще обычного, раз в квартал. Но это видимо со мной, а были еще и другие встречи, без меня. Лядов сказал, что вся эта фигня больше полугода тянется. Месяцев восемь.

– Юра, мне нужно будет изучить документы, возможно, поговорить с Колей, а лучше встретиться со сторонним человеком, - задумчиво отвечаю я, - извини, но я не склонна верить одному источнику, даже если этот источник мой старый друг.

Шмелев морщится, но не возражает. Знает же, что я никогда не рублю сгоряча. И хоть сейчас я обижена на Волкова, не буду делать ничего, пока не узнаю, что там происходит на самом деле. Для этого мне нужно немного времени и помощь Карины, она лично ведет бухгалтерию всех своих фирм и цифры читает ловчее, чем я книжки.

А пока... Пока я могу предложить Юре остывший чай и пирожные, не зря ведь он их купил? Смотрю на красивые корзиночки с малиной и соленой карамелью, как назло, мои любимые. Единственное сладкое, от которого не могу отказаться, а ведь после операции и после того набранных килограмм, я запретила себе сахар.

– Не мог принести что попроще, - ворчу, пока разливаю по чашкам заварку.

– Зачем? Ты же эти любишь.

На этих словах я спотыкаюсь. И в очередной раз радуюсь, что стою к Шмелеву спиной, и тот не видит моего покрасневшего лица.

– Маркус, котик, может, поешь с нами?

Не хочу оставаться с Юркой наедине. Не потому что я его боюсь, просто до сих пор не привыкла к мысли, что теперь могу не опасаться реакции Стаса. Его всегда коробило, когда на меня обращали внимания мужчины. А Шмелев именно что обращает, я ж не дура, чтобы это не замечать.

И потому цепляюсь за бедного ребенка, лишь бы избежать странных взглядов и пустых бесед.

– Бабука, там мультики, - пухлая ручка тычет в сторону планшета и, Маркус ускакал, так и не дождавшись десерта. А я с Юрой остаюсь вдвоем на крохотной кухне.

В комнате повисает неловкая тишина. Мы молчим, и каждый из нас не знает, куда смотреть, лишь бы не наткнуться взглядом друг на друга. Юрка пялится в чашку, я изучаю серую хмарь за окном.

– Какие планы на выходные, - наконец спрашивает Шмелев.

– Судя по всему, я буду работать.

– А на следующие?

– И на следующие тоже, ты видел, сколько документов ты принес?

– Ну да, - кивает тот. И пытается сесть на крохотном стуле как-то по-другому, чтобы было более удобно. То ногу на ногу, то расставив их в стороны, то, подперев голову кулаком, как Сократ на известной статуе.

Смотрю на хорошего в целом мужика и дико бешусь. Ну чего он в самом деле?

– Юр, ты пришел только по вопросам фирмы, или еще что-то?

– Нет, - резко машет головой он, - с чего ты взяла? Просто по-дружески.

Ага. Знаю. Таких друзей за причинное место и в музей. Ну, мне не шестнадцать, чтобы списать вот эти вздохи и томные взгляды на аритмию и конъюнктивит. И злит даже не то, что друг Стаса может как-то вздыхать в мою сторону, а то, что сам Стас так не делал последние лет… много. Как Коля появился, так вся наша любовная аритмия и закончилась. И то, что меня это волнует, тоже бесит. Потому что мне всегда хотелось как в фильмах, в правильных романтических мелодрамах, а не психологическом триллере. И Бесит, насколько все это неуместно, ведь проблемы в фирме, отношения Коли и Оли, помочь Стасу вылезти из ямы важнее. Но главное, что бесит, так то, что во всем этом я хоть на секунду, но снова выбираю не себя!

Ух, как бесит, аж до скрежета зубов!

И потому в голове стреляет сумасбродная мысль. Если Юрка сейчас пригласит меня в кино или на танцы, то я соглашусь. Потому что триста лет не была и хочу. Надену платье, уложу волосы и просто повеселюсь, как раньше.

Но Юра молчит. И я молчу тоже. Уже сменился на планшете мультик Маркуса, а в чашках закончился чай, а мы не сказали и слова.

– Слушай, может, пойдешь уже, - не выдерживаю я. Если Шмелев тупит, то я в кино и сама пойду.

Юра смотрит на меня взглядом побитой собаки.

– А еще чаю нет?

– На ночь пить вредно.

– Так чай же.

– Чай тем более.

Юра снова опирается локтями о стол и тяжко вздыхает. Ой, все.

– Юр, ты сказать что-то хочешь?

– Что? Нет, просто вот, на тебя смотрю, о жизни думаю.

– А ерзаешь чего?

– Да чего ты докопалась! – Сердится Шмелев. Отодвигает пустую чашку, резко встает, потом так же резко садится. – Ерзаю потому что ерзается! Может я волнуюсь! Может у меня внутри странное происходит!

– Когда внутри происходит странное, лучше глистогонные пропить, на всякий случай.

Шмелев замолкает и смотрит на меня. Не то обиженно, не то оскорбленно. Не пронимает. Ну взрослый человек, я тоже не девочка, или он думает, что у меня забот только его ребусы разгадывать? Так нет же, проблем выше крыши! А кино и танцы, у меня Карина есть, и Оля, если что.

– Значит так ты, Рита?

Киваю. Именно так, пусть не обольщается. Раз принес мне документы, то он теперь герой, и я ему в ноги упасть должна? Это и его фирма тоже, так что непонятно, кто кого сейчас спасать будет.

– Так, Юра.

– Значит, я пойду?

– Иди, конечно. Выход там.

Он еще несколько секунд пыхтит, мнется, а потом, что-то решив для себя, уходит, громко бахнув дверью на прощанье.

Только после прихода Риты, я понял, насколько запустил наш дом. Ну, реально ж, не маленький, а засрался, как младенец, у которого вся жопа в коричневом. И вроде же все умею, и посуду мыть и готовить, а как-то, всю жизнь обходился без этих «ценнейших» навыков. Как-как, Риткиными стараниями, получается! Воспитала из меня бытового инвалида, а я теперь мучаюсь.

И главное, до Волковой даже не заметно было, что здесь что-то не так. Типичное мужское логово. А когда пришла она, аккуратная и чистенькая, то все вокруг стало выглядеть не просто грязным, а отвратительным и пошлым. И сам я тоже стал отвратительным, так что отмыться хочется. И как она так умудряется? Я же раньше в упор не видел ни раскиданные вещи, ни слой пыли, ни мешки эти с мусором.

С них я и начинаю свою уборку. Но даже когда я вытащил на улицу несколько больших пакетов, дома лучше пахнуть не стало. Странно, с Ритой здесь никогда не было такого запаха. Может она какой-то парфюм использовала? Надо у нее спросить, какой.