Чтение онлайн

Нет, не буду. Докажу жене, что я не немощный. В конце концов, ей и самой будет приятно вернуться в чистенький, уже готовый к нашей жизни дом. Развод она просит, глупая. Будет ей развод, а потом свадьба, может даже лучше чем раньше. Хотя лучше не сложно, в наш первый раз мы просто расписались на троих. Я, Рита и Колька у нее в животе.

Улыбаюсь от нахлынувших на меня воспоминаний. Хорошие тогда были времена, правильные. И скоро будут снова. Я, Рита и Николай – наша команда. Может, даже сможем доверить Рите какие-нибудь дела в фирме, раз она так к работе тянется. Она вон русский неплохо знает, будет писать посты в соцсетях и рекламу на буклеты. Дело? Дело!

Ну вот, всего одна встреча с женой, а мозги снова встали на место. Довольный собой, звоню Саргсяну.

– Стас джан, какими судьбами, - слышу его раскатистый голос.

– Барев дзес, - таким же шутливым тоном отвечаю я, но быстро перехожу к сути вопроса, не время веселиться, - Геворг, скажи, что ты делаешь, чтобы у тебя дома… ну, нормально пахло?

– В смысле?

– Ну, пахло вкусно дома? Не мусором, и не пылью, а вот… ну что я объясняю! Ты домой приходишь, нюхаешь воздух и понимаешь – это дом.

– Ааа, - смеется этот кретин, - я для таких целей завел специально обученного человека.

– Какого? – Не понимаю я.

– Бабу! Баба в доме первая вещь! Я как женился, так и дома стало хорошо пахнуть, и из холодильника сбежала мышь, и в кровати потеплело, очень рекомендую! Тебе Стасик надо жениться! Вот, на Эмме хотя бы. Хороший вариант пропадает.

– Жена у меня есть, - недовольно шиплю я, - так что свои варианты себе в жопу засунь. Я как раз для нее и решил убраться.

– Зачем? Пускай приходит и сама.

– Чтобы она пришла и сама, - ядовито замечаю я, - нужно ее на что-то приманить. Или ты, Геворг Джан, на рыбалку не ходишь? Метод на живца называется!

– А ты хитер, - усмехается Саргсян. – Ладно, я сейчас у своей спрошу, чем таким она дом духанит, а потом к тебе, с коньячком и шашлычком. Запах мяса в доме первое дело. Любую заразу выгонит.

Он отключается прежде чем я успеваю что-то ответить. Вот же черт патлатый. И правда приедет. И вся моя уборка накроется тазом, а после него надо будет по новой феячить. С тоской обвожу взглядом кухню. М-да. Пидорить хату два раза подряд смысла нет, кто так вообще делает?! Так что решено, помою посуду и полы, когда Саргсян свалит, а так, может он и правда мне что дельное подскажет? К его коньячку закидываю в морозилку бутылку беленькой и иду в душ. Когда возвращаюсь, слышу лязг колес на гравии под окнами. Все эти недели Геворг срывается и приезжает ко мне быстрее, чем скорая помощь. Вот что значит настоящий друг. И Юре и Стасу поучиться бы у Саргсяна. Те, даже не заметили, как мне плохо все последнее время. Ведут себя, будто ничего не произошло, и меня не бросила собственная жена. Эгоисты!

– Ты понимаешь, - чуть заплетающимся языком пытаюсь донести до друга важную мысль, - я когда Риту увидел, понял – моя! Вот нельзя такую бабу отпускать. Она ж… только для меня, а я для нее, понимаешь?

– Такая же херня как у меня с моей, - сентиментально хрипит он. – Столько лет душа в душу! Моя половинка, как никак.

– БOльшая, - со смешком намекаю на увесистые капиталы тестя Геворга. Без денег своей жены, Саргсян бы до сих пор гусей на рынке потрошил, а так, ничего - отмыли и в люди вывели. Так что смешно рассуждать о безумной любви, когда любовь эта только к бабкам. То ли дело у меня. Все честно, как увидел Ритку, сразу сказал, что она моя. И Шмеля от нее отвадил, и комнату нам отдельно снял, чтоб в общаге на нее слюни всякие не пускали и территорию быстренько пометил. И только когда Рита округлилась, демонстрируя всем результаты моих ночных трудов, я немного успокоился. Все. Застолбил. Можно выдыхать.

– Стас, а я, кстати, узнал, что Аника делает, чтобы дома вкусно пахло, - с ехидцей замечает друг.

– Ммм?

– Ничего, прикинь! Просто живет, шуршит чего-то, а оно само! Как не колол эту партизанку, она, прикинь, не выдала своих секретов!

– И все-то у баб просто. – Икаю я.
– Живет и уже хорошо. За что нам такие мучения? Деньги зарабатывать надо. Детей растить надо. Дом вот… тоже надо.

– А ты голова, Стасик Джан! – Вскидывает голову Геворг, - надо сюда бабу позвать! Да хоть эту, твою Эмму! Она сейчас быстренько свои порядки наведет и супчика нам похмельного сварит. Рукастая, говорю, девчонка, уже жалею, что тебе ее отдал.

– Жалей, жалей, только она к тебе не пойдет больше. Эмка… любит меня как кошка! Что ни скажу, все сделает. И вообще ладная бабенка, и с головой и… с жопой, - ухмыляюсь, вспоминая, как Эмма этой самой жопой передо мной крутила. Не задница, а произведение искусства! Будь у Ритки такая, я бы сидел возле ее ног как приклеенный!

– Ну, так зови сюда свою жопастую, - хохочет Саргсян.

Смотрю на него как на дебила.

– Ты в себе? Я ее в дом за пушечный выстрел не пущу. Тут мы с Ритой живем, это наше, понимаешь?

??????????????????????????

– Ага, понимаю. Ты вот, передо мной, а Рита твоя где?

Я со стуком ставлю рюмку на стол, отчего ее содержимое проливается на скатерть. Смотрю на расплывающееся по ткани пятно, а, пофиг. Пятном больше, пятном меньше, никто и не заметит. На сердце нехорошо щемит. Вот же… Саргсян все-таки жук, по самому больному бьет. Ритка моя где? В Караганде! Пока что. Но скоро будет дома.

– Вернется, - безапелляционно обрубаю я. – Волкова без меня ни то, что жить, она даже дышать не может.

– Серьезно? А у меня вот другие сведения. Владлен давеча хвастал, как девчонки без нас отрываются, вот я у него фоточку и слямзил.

Геворг протягивает мне телефон, и я щурусь, чтобы снова навести прицел на экран. Картинка плывет перед глазами, так что не сразу понимаю, что там. Точнее, кто. Женщина. Молодая и красивая, очень похожая на Риту. Нет, не просто похожая, реально Рита! Моя Рита! Зажимается с какими-то мужиками в ночном клубе!

– Что мне сделать?
– Шипит Эмма.

В темноте, на безупречном голом теле выделяется только грудь. Она двумя мячиками подскакивает при каждом вдохе, а потом шлепает обратно с противным звуком. Интересно, сделанная или своя? Раньше, эти мысли меня не заботили. Раньше никакие мысли меня не заботили, кроме красных губ на собственном члене, а сейчас, хоть губы, хоть пылесос, хоть термо-вакуумный станок. По фигу.

Совершенно, непробиваемо, до трупного окоченения по фигу. Там в штанах все что ниже пояса как парализованное.

В отражении окна мелькают руки Эммы, она снова одевается. Ну да, смысл передо мной своими прелестями сверкать? Я к ним теперь равнодушен. И от этого хочется не просто выть, а по-настоящему плакать!

– В следующий раз все обаятельно получится.

И голос такой… понимающий, такой медово приторный, что аж рожу кривить хочется. Ух, так бы и врезал! Обязательно получится… У меня и так бы все получилось! Пока я не увидел Эмму, моим членом можно было сваи забивать! Перед глазами так и стояло фото Ритки, счастливой, с порозовевшими от смущения щеками и в окружении каких-то мужиков. Этот снимок вызывал неконтролируемую злость и такое же не поддающееся контролю возбуждение. Именно поэтому я наплевал на собственные принципы и вызвал Эмму.