Чтение онлайн

– Да-да, - сладко растягивает слова, хотя мне казалось, что снова станет игнорить. Но, кажется, ожидал звонка, чтобы позлорадствовать.

– Привет, Гар, - говорю спокойно. – Так понимаю, карты заблокированы тобой.

– Так понимаю, вчерашние гамадрилы твоих рук дело? – отвечает вопросом на вопрос.
– Если ты думаешь, что твои шуточки как-то меня разозлят, ошибаешься.

– Не понимаю, о ком ты, – не намерена признаваться.

– Не понимаю, о чём ты, - зеркалит мои слова.

– Ты не имеешь права ограничивать меня в средствах. Это МОИ деньги!

– До поры, пока документы не будут готовы, мне придётся идти на подобные меры. Вдруг ты захочешь меня разорить?

Матерюсь одними губами. Что он себе позволяет?!

– Напомню, что ты женился на мне с нулём в кармане. Из грязи в князи, Гар?

Знаю, как он терпеть не мог эту фразу, но делает вид, что она его не трогает.

– Дайте человеку удочку, и он останется сыт, Влада. Так вот, ты дала мне удочку, а уж я на порядок приумножил то, что у тебя было. И впредь, если будут выходки, подобно вчерашней, я придумаю для тебя тоже что-нибудь интересное. Кстати, - будто вспоминает, - и далеко ты собралась уезжать?

Так и знала, что меня предают, не прошло и нескольких часов, как вести дошли до Гара. Значит, он платит этой стерве.

– Не твоё дело, милый, - ударение на последнем слове. – А она тебе доносит за деньги или другие услуги?

– Помни, Влада, никаких фокусов, - не отвечает на вопрос.

Кладёт трубку без прощания, оставляя за собой последнее слово. Вот же мразь! Правду говорят, что от любви до ненависти один шаг. Сейчас я испытываю к нему только лишь ненависть, хотя ещё недавно в его кабинете казалось, что не смогу без него жить.

В руке зажаты ручки от пакетов, даже шоппинг не в радость. Кто сказал, что мужчина должен всем распоряжаться? Ситуация просто вымораживает, к тому же вижу, как косится на меня продавщица, будто я какая-тот содержанка, которой папик прикрутил кран. Надменно смотрю в ответ, и она отворачивается.

Что мы имеем? Гар окружает со всех сторон, и пока у него фигур на доске больше, чем у меня. Но не могу же я остаться без средств к существованию? Набираю отца, недоступен. Да, он предупреждал, что куда-то уедет. Шумно выдыхаю. Ладно, свет клином на белье что ли сошёлся, сейчас есть проблемы поважнее.

Уже дома, роясь в запасах, понимаю, что всё же сошёлся. Ну не могу же я надеть белое или персиковое, уж про красное или фиолетовое вообще молчу. В теории можно выбрать другое платье, но для чего покупала это?

Раскидываюсь на кровати звездочкой, понимая, пока отец не приедет, надо найти «спонсора». Часть знакомых мысленно удаляю из соображений разнесения сплетен, кто-то не в городе и может пополнить мне только карту, кто-то вообще не держит наличку. Богдана в расчет не беру, и так со мной возится. Интересуюсь, как он поживает и пишу Дианке, которой больше нравится, когда её называют Дана.

Она отвечает, что может купить сама, а потом просто приедет ко мне. Радуюсь, что решаю вопрос так быстро, тем более сама часто её выручала.

«Отлично» - пишет снова, и я отправляю ссылку на комплект, который нашла на сайте магазина, и размер.

«Тогда жду сегодня, приготовлю ужин», - пишу, отправляясь на кухню посмотреть, что из съедобного осталось от кухарки. Пробегаюсь глазами по продуктам, решая приготовить лёгкий салат и пожарить курицу. Как давно сама не готовила, есть даже некий кайф в обыденных вещах.

Через час решаю уточнить, как успехи, и не понимаю сначала, почему Дианка спрашивает, отправлю ли я ей ссылку. Не верю своим глазам, открывая сообщение чуть ниже.

«Тогда жду сегодня, приготовлю ужин». Получатель Даня. Хлопаю себя по лбу, громко ругаясь. Какого чёрта они записаны как Даня и Дана? Аватарки обе на зеленом фоне, будто нарочно намеревались меня запутать. Судорожно набираю сообщение, что ошиблась номером, но в дверь уже звонят, и я плетусь открывать, понимая, что там стоит мой друг.

Богдан стоит перед дверью, держа на уровне лица пакет из женского отдела, а я в свою очередь протягиваю ему телефон, намереваясь показать, что это банальное совпадение.

– Не хочу знать, почему это произошло, - усмехается, - но мне было неловко покупать подобное. Может, пустишь? – улыбка трогает его губы, а я отодвигаюсь от проёма, закрывая за ним дверь.

– Эй, - только сейчас понимаю, что он сразу оказался здесь, минуя ворота. – Как ты смог пройти там?

– Где? – не совсем понимает, пожимая плечами. – Так не закрыто.

Я даже не удосужилась обезопасить себя, совершенно позабыв, что никакой охраны сегодня нет.

– Что на ужин? – свободно передвигается по дому, рассматривая прихожую. – Ты одна? – всё же уточняет.

– Да, отослала прислугу.

– То есть, - он ждёт, что я продолжу, но я лишь цокаю, уходя на кухню.

– Ладь, - идёт за мной следом, - а где банальное спасибо?

– Да-да, спасибо, - размещаю ладони на талии, смотря на свой прикид. Обтягивающие легинсы и короткий топ надеты не для него, но Даня думает иначе.

– Ты сейчас примерять будешь? – раздаётся вопрос.

Поворачиваю к нему голову, он растягивает стринги, внимательно их рассматривая.

– Отдай уже, - выхватываю из его рук, впихивая бельё обратно в пакет. – Ты же всё равно не поверишь, если я скажу, что перепутала тебя с Дианкой?

Улыбается, качая головой, нарочно меня дразня.

– Ясно, - вздыхаю, засовывая пакет в первый попавшийся шкаф, чтобы не мозолил глаза.

– И зачем ты рассылаешь Дианкам такие просьбы?

– Долгая история, - поворачиваюсь к Дане спиной, доставая тарелки. Не хотела вмешивать его.

– И всё же, раз уж я бросил все свои дела и примчался спасать Золушку.

Он усаживается за столом, опираясь на столешницу локтями, и я чувствую, как прожигает взглядом мне спину. Игорь бы пока не закончил свои дела, пальцем не пошевелил бы.

– Гар заблокировал мне карты, - нехотя отзываюсь. – И я не успела кое-что купить, а отец в отъезде. Блин, Дань, хватит уже обсуждать женские трусы!

Насупленная, подхожу к столу и ставлю перед ним тарелку, пожалуй, довольно небрежно, потому что стук выходит сильный. Он косится на меня, берёт столовый прибор, намереваясь попробовать мою стряпню. А я усаживаюсь напротив, совсем как тогда с Русланом, и невольно бросаю взгляд на камеру, горящую красным огоньком.