Чтение онлайн

– Отведёшь меня в зал? – мягко говорю, положив ладонь на его предплечье, - хочу вручить подарок отцу.

Мир знает, кто такой Игорь Преображенский, но имя Богдана Фридмана им тоже известно. Конечно, мы с Даней – дети своих родителей, ничем не примечательные и не добившиеся высот. Просто живём, не намереваясь лезть на рожон, но о нас тоже говорят.

Подталкиваю Даню, чтобы он тронулся с места, и ускоряю темп как могу. Идти на высоких каблуках не так удобно, как если бы это были кроссовки, зато красиво и эффектно. Уверена, Гар смотрит вслед, но мне плевать на его мнение, и что подумают остальные. Я просто иду с другом поздравить отца, усиленно виляя бёдрами.

– Можно спросить, почему ты выбрал такой костюм, и откуда вообще здесь? – спрашиваю, пока мы не переступили порог банкетного зала.

– Один ответ на оба вопроса, - тут же отзывается Даня, - я боялся, что ты умрёшь здесь со скуки, и знал, какого цвета твоё платье.

Улыбаюсь, примерно такого и ждала. Чёртов романтик.

– Значит, ты супергерой? – подначиваю его.

– Бежмен, - подыгрывает, и я не могу сдержать улыбку.
– Что всё же выбрала в качестве подарка? – интересуется, а я пускаю смешок. – Что? – не понимает Даня.

– Сейчас увидишь, - говорю загадочно.

В зале душно. Понимаю, что скоро никто не заметит, если я сбегу отсюда, но пока ведущий восхваляет отца, показывая на экране, каким красавчиком он был в молодости, как построил свой бизнес и добрался до небывалых высот. Вижу, как мелькают мои фотографии, и не могу сказать, что меня это радует. Ни к чему лишний интерес. Но поскольку я единственный ребёнок, внимание всё равно будет. Ловлю на себе взгляды и прохожу к столу, за которым ждёт Лейла.

– Богдан, - расплывается мать в улыбке, поднимаясь, чтобы обнять сына. Она хорошая. Искренне любит мальчишку, которого когда-то обижали в детском доме. А теперь он вырос и превратился в принца. Которого скоро я намерена женить на… Стоп. Вспоминаю о какой-то мистической Даше и наклоняюсь к Богдану, чтобы не кричать на весь зал.

– Твоя мама сказала, что ты женишься на Даше.

Даня бросает удивлённый взгляд на Лейлу, пытаясь осознать только что сказанную мной глупость.

– Вы такая красивая пара, - зачем-то говорит его мать, переводя взгляды с него на меня. – Даже пришли сегодня в одном цвете. Только Богдан говорил мне, что не собирается на праздник. Видимо, хотел сделать сюрприз. Что ж, удалось!

– Ладь, - усмехается Богдан, что-то там себе понимая. – Я не могу жениться на своей сестре по этическим соображениям, во-первых, по отсутствию к ней каких-либо чувств, заставляющих вообще идти мужчину на такой страшный шаг, во-вторых, и в-третьих, у неё уже есть мужчина.

– Сестра? – поворачиваюсь к Лейле, ища поддержку.

– А ты о какой свадьбе говорила? – быстро моргала Лейла, и мне пришлось ретироваться.

– Ой, - схватила сумочку, лежавшую на моём стуле. Ведущий закончил, приятная мелодия разливалась по залу, и гости мерно гудели, общаясь каждый о своём, - мне надо к отцу.

Уверенной походкой шествую через весь зал, направляясь на небольшую возвышенность, где, словно на троне, восседает мой дорогой папочка. Он убеждал меня занять место рядом с ним, потому что мы семья, и я самый близкий для него человек во всей вселенной, но я отказалась, объясняя, что мне сейчас не нужно лишнее внимание. Он услышал. Он всегда меня слышал и никогда не настаивал.

Чувствую, как гости оценивают моё чувство стиля, наряд, причёску, косметику. Была бы их воля, они бы заглянули и под платье, чтобы оценить и там дочку Скрябина. Это цена известности. Детей всегда сравнивают со звёздными родителями, пытаясь определить их уровень крутости. Я не мой отец, это многие уяснили давно.

– Чудесно выглядишь, - он расплывается в улыбке, поднимаясь с места. Кивком головы здороваюсь с отцом Богдана, он среди приближённых к телу, что называется. Ну кто-то же должен сидеть за столом именинника в его полувековой юбилей.

– Спасибо, - целую отца, прижимаясь, чтобы обнять. – Вся в тебя, потому что сегодня ты просто великолепен. И не будь моим отцом, положила бы на тебя глаз, - усмехаюсь, и понимаю, что это ему льстит. Он всё ещё хочет продлить молодость.

Объятия размыкаются, и я лезу в сумочку за небольшим красивым конвертом, в котором и лежит подарок.

– Что это? – он принимает из моих рук крафтовую бумагу, немного удивлённый. Наверное, думал, что я остановлюсь на очередных часах, которыми его задарили, что можно открывать магазин, галстуке, запонках и прочем. Вместо этого я преподношу…

– Полёт на воздушном шаре? – кажется, отец до конца не верит в то, что держит в руках трёхчасовой сертификат на двоих с романтическим обедом в воздухе.

– Да, - пожимаю плечами, словно это именно мне пришло в голову. – Тебе не нравится?

– Необычно, - соглашается и снова тянется ко мне благодарить, целуя в щёку.

Возвращаюсь на место, и Даня интересуется, что же я всё-таки выбрала. Но отец берёт микрофон и объявляет во всеуслышание, что это полёт на воздушном шаре.

– Надо же, - усмехается Даня, и я сдерживаю улыбку. – Стащила у меня идею.

– Ты же не собирался дарить моему отцу подобную вещь?

– Я ограничился настольным канцелярским набором из нефрита.

– Какая скука, - усмехнувшись, потянулась к соку, отпивая, и увидела Гара, направлявшегося в нашу сторону. Он расстегнул пиджак, откидывая полу, и поправлял рукав, будто сейчас собирался кому-то врезать, а я чувствовала, как его приближение заставляет меня нервничать, потому что теперь я не знала, чего могу ожидать от собственного мужа.

Гар приближался, а я раздумывала, не вскочить ли к нему навстречу, чтобы увести отсюда. Но улыбка расползлась на его лице, и он произнёс.

– Добрый вечер.

Сидящие за столом кивнули, включая Лейлу, которая тут же потянулась за бокалом с вином, отпивая красную жидкость и смотря на меня недоверчиво.

– Богдан, не мог бы уступить мне место, чтобы я сел рядом с женой?

Какого чёрта он вообще делает? Сначала гнал меня, говорил, что всё кончено, теперь, как только видит Даню, норовит показать, что я пока ещё принадлежу ему. Детский сад. Большие мальчики – большие игрушки.

Даня вставать не торопится, а я бросаю взгляд на отца, который явно видел, что у нас назревает конфликт. С одной стороны, Преображенскому не нужен скандал, он терпеть не может быть плохим в глазах других, но с другой, я понимаю: он может испортить юбилей и выставить меня шлюхой. Если бы он просто сидел и молчал, но вижу по глазам, что еле сдерживается.

– Дорогой, - обращаюсь к Гару, - присаживайся. Указываю на стул напротив, ну не станет же он истерить, что его посадили не там. – А мы тут как раз интересную тему обсуждаем.