Чтение онлайн

Поворот головы друга не ускользнул от моего бокового взгляда, и я повернулась к нему.

– Что? – спросила, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Ладь, ты серьёзно? – смотрел на меня немного испуганно. – Как тебе вообще это в голову пришло, и когда успела?

– Он подставил меня, Даня, я плачу ему той же монетой! – решила навести на себя важность и уверенность, хотя внутри трепетала. Это не просто скандал, это скандалище.

– Ты хоть представляешь, во что это может вылиться? Я предлагал не лезть на рожон, нам надо найти Руслана, а что сделала ты?

Я пожала плечами, отправляясь за стол к Кате, которая не понимала совершенно, о чём мы говорим.

– Ты привлекла к себе всеобщее внимание! – закончил он мысль.

– Плевать, - отмахнулась, отпивая резко горячий чай, и тут же обожгла рот. Прижала ладонь к губам. Отлично, теперь какое-то время будет болеть. День, конечно, с утра не задался.

– Кто такой Преображенский, и почему вас так это задело? – Катя подала голос, и мы оба посмотрели на неё. Да, оставлять в неведении девушку было неприлично, потому Даня взял на себя роль ответчика.

– Знакомься, - ткнул в мою сторону, - Влада Преображенская. У них с мужем проблемы, так вот она решила вывести это на всеобщее обозрение.

– Твой муж реально гей? – вскинула брови Катя.

– Нет, конечно, - фыркнула я. – Ещё тот натурал и гомофоб, только он хочет забрать у меня бизнес.

– И обязательно это сделает, как только докажет, что ты маленькая лгунья.

– Эй. Я должна была показать когти! – пытаюсь себя отстоять. Ну не могу же согласиться с тем, что он прав.

– Как тебе вообще могло прийти такое в голову?! – не унимался Даня.

– Я хотя бы не усыпляла его и не насиловала!

Глаза Кати округляются, и она удивлённо смотрит на меня. Кажется, наше знакомство началось не с того, я показала ей все свои нелицеприятные стороны. Она бросила взгляд на Богдана, пытаясь понять, отчего я вообще затесалась в его друзья, а потом по её выражению лица я прочитала, что она от меня, мягко говоря, не в восторге. Ну и ладно, в друзья к ней не набивалась.

– Давайте уже завтракать, - говорю как-то нервно, представляя, чем для меня может закончится такое веселье.

Даня качает головой, но отправляется хозяйничать на кухне. И я могла бы помочь, только мысли далеко отсюда. Мы сидим с Катей, думая каждая о своём. Я, обхватив голову руками, она, не отводя взгляда от Дани. И у обеих проблемы с мужчинами.

Передо мной опускается тарелка с подгоревшей яичницей, и я машинально берусь за вилку, принимаясь есть. Вчера выключила телефон, потому что была зла на отца и Гара, теперь же не хочу скрываться. Резко поднимаюсь, что чуть не опрокидываю стул, но успеваю вовремя его подхватить, и нахожу свой телефон. Как только загорается экран, сразу же приходят пропущенные и сообщения. Ничего ему не должна, уверяю себя, и не обязана чувствовать свою вину. Просто приняла его правила, играя довольно жёстко.

Гар звонит сам, и я какое-то время смотрю на его имя на экране.

– Не отвечай, - советует Даня, но я уже нажимаю зелёную трубку, прикладывая гаджет к уху.

– Да, - мой голос звучит уверенно, совсем не так, как я себя чувствую.

– Ииии? – тянет он гласную, и я чувствую, насколько Гар зол.

– Чего и? – переспрашиваю спокойно. – Что тебя надо?

Лучшая защита – нападение, пытаюсь идти по этому пути, и отчего-то чувствую себя одержавшей небольшую победу. Голос надменный, словно я уверена в том, что абсолютно права.

– Ты, наверное, решила, что неприкасаемая? – голос спокойный. Представляю, в каком он был гневе, когда полоскали его имя, но теперь об этом и подумать нельзя. Он полностью собран.

Даня смотрит в мою сторону, пытаясь понять, что именно говорит Гар, но я не люблю третьих в разговоре, потому покидаю гостиную.

– Ты мне угрожаешь? – моему спокойствию может позавидовать любой, но на самом деле мне страшно.

– Лишь пытаюсь понять, какую игру ты затеяла.

– Игру? – задаю вопрос. – Я лишь поделилась собственными мыслями касательно тебя. Ты же реально пи…

– Какие-то детские забавы, не находишь?

– Слушай, если мне захочется просто поболтать с кем-то, ты будешь последним в списке, кому я позвоню, - решаю закончить разговор.

– Даже так, - усмехается надо мной. Понимаю, ситуация лишь немного пошатнёт его, но он выкрутится. – Ладно, ты сама напросилась.

И от его слов становится не по себе.

– Я тебя уничтожу, - шипит в трубку, а мне хочется плакать. Нет, не из-за того, что я боюсь, просто понимаю, что ещё недавно мы были самыми близкими людьми на свете. Как же всё может измениться в одночасье.

– Осторожнее, как бы карма не повернулась в твою сторону, - предупреждаю, будто у меня что-то на него есть.

– Ты красивая тёлка, Влада, но тёлка.

Он знает, как злит меня это слово, я ненавижу мужчин, из уст которых звучит уничижительное «тёлка», потому что не считаю себя коровой.

– Впредь, связь только через адвоката, - набиваю себе цену.

– И что самое горькое для тебя – связь продлится недолго, и уж, поверь, я постараюсь, чтобы твоё имя прополоскала каждая газета в городе!

– Чёрный пиар тоже пиар, - хмыкаю, будто мне совсем нет до этого дела.

– Ну так надо было попросить раньше, дорогая!
– Будто радуется он этому факту, и я понимаю, что следующий ход – мои фото, на которых я, якобы, изменяю своему мужу.

Сбрасываю, говорить нам больше не о чем, и так достаточно себе позволила. Да и плевать, пусть делает, что хочет, мне срочно надо разыскать Кристину. Набираю ей тут же – телефон недоступен, повторяю дозвон – ничего не меняется. Ну, конечно! Я всегда считала себя умной, а выходит, что меня просто обвести вокруг пальца, а потом продолжать водить кругами. Как бы не хотелось принять тот факт, что Гар на голову выше в этой истории, но с этим не поспоришь.

Чувствую себя слабой и беззащитной, и будто силы покидают разом. Хочется забиться туда, где никто не найдёт, и не высовываться. Гар обязательно ответит, надо лишь подождать, только не уверена, что хочу видеть комментарии и отвечать на звонки. Отец вмешиваться точно не будет, оно и понятно, Преображенский крепко держит его за мужские причиндалы.

Лежу на кровати, смотря в полоток, и до слуха доносятся голоса. Да, точно, у Дани гости. Поднимаюсь нехотя, прихватывая вещи, намереваясь свалить отсюда куда подальше, но кто бы дал мне уйти.