Чтение онлайн

– Ты где была? – накидывается сразу, как только вхожу в дом.

– Гуляла! – мне не нравится его тон. Оглядываюсь, пытаясь найти Катю. – Я вам не помешала? – интересуюсь. Могу уйти, если надо…

– Я искал тебя, чёрт, Ладь, нельзя так делать!

– Как? – не могу понять. – Что за материнский инстинкт? Я взрослая!
– злюсь на него. Да что он себе позволяет? – Где твоя женщина, Богдан?

– Катя уехала, - говорит уже более спокойно.

– Куда? – не понимаю. – Куда она могла уехать?

– Домой. Я посадил её на самолёт.

Глаза округляются, но я пока не делаю выводов, может, ей просто срочно надо было улететь.

– Она вернётся? – решаю уточнить.

– Нет, Ладь, она не вернётся. Между нами всё кончено!

– Ты идиот? – смотрю на него удивлённо. – Как мог отпустить её в таком состоянии?

– А что мне делать?

– Умолять, валять в ногах, просить прощения. Не знаю, - я растерянно развела руками. – Ну что-то надо! Она ради тебя пересекла половину страны, и что? Ты позволишь какому-то мудаку разрушить ваши отношения?

– Он прав, - спокойно говорит Даня, а я не могу поверить своим ушам.

Гар прав? Мир сошёл с ума.

– Дань, я в шоке, - качаю головой, расхаживая по комнате. – В чём он прав? В том, что последний мудак?!

– В том, что я люблю тебя!
– звучат слова, и я горько вздыхаю, роняя голову на грудь. – Я не могу больше притворяться, - он закрывает лицо руками, и я понимаю, как тяжело сейчас каждому из нас.

Можно врать прессе, можно лгать близким, но себе не удастся. Подавлять чувства, закрывая их за семью печатями, у Дани когда-то получалось. И он уже свыкся с мыслью, что я никогда не буду его. Но не теперь. Он видел в моём крахе семейной жизни новую возможность доказать, что он именно тот, кто всегда будет рядом. Могу ли я винить его в том, что он пронёс свою любовь сквозь годы, миллионы разочарований и боли? Нет. Как и я не имею права толкать его в объятья другой. Но и он не смеет требовать от меня невозможного.

– Что теперь? – кажется всё, именно сейчас я выдохлась. Мы сидели на диване по разные стороны, смотря друг на друга. За окном сумерки сменились темнотой, лишь фонари выхватывали часть двора, помогая прохожим ориентироваться на местности.

– Если бы я знал, - он вздохнул, закрывая глаза. – Списывался сегодня со Львом.

– Царём зверей? – не поняла я.

– Детективом. Он нашёл твою горничную, на его взгляд она действительно что-то знает, и он намерен завтра встретиться с девушкой. Так что, возможно, будет от него толк.

– Руслан?

– Нет, - покачал Даня головой.

– Ясно. Я так устала, что, если ты не против, в душ и спать.

– Да, конечно, - поднимается с дивана. – Ты сегодня перебирайся на кровать, там удобнее.

– Тут тоже отлично.

– Ладь, ну не спорь со мной хотя бы по мелочам.

Согласно киваю, отправляясь в душ, и часть усталости смывается тёплой водой. Ноги продолжают ныть, надеюсь, завтра не буду разбитым корытом с непривычки. Но считаю, что надо повторить как-нибудь подобную прогулку.

Ночью сплю хорошо, наверное, благодаря физической нагрузке, утром проверяю телефон: звонил Пилюгин.

– Что-то случилось? – я взволнованна, неужели он хочет мне рассказать новости?

– Нет-нет, успокойся, просто хотел выразить слова поддержки. Представляю, как приходится в мире, где каждая сволочь норовит посмотреть косо.

– Спасибо, - искренне благодарю.

– Адвокат твоего мужа так настойчив, они хотят завершить процесс, тем более всё уже выставлено напоказ, и тянуть им нечего. Но ты не сдавайся, Влада.

Что сказать старику? У него почти пустая колода, нечем помочь.

Только завершаю разговор, как звонит Гар. Не намерена брать, но он присылает смс.

«Давай поговорим».

«Иди к чёрту!»

Бросаю телефон, будто гаджет виноват в чём-то, но достаётся именно технике. Намерена пойти в аптеку.

– Говори, что надо, куплю, - Даня откусывает бутерброд, а затем запивает его чаем. Со стороны кажемся обычной парой перед работой.

– Я сама ладно? – не хочу просить его о подобном. Настроения нет от слова совсем. Когда уже чёрная полоса перестанет быть такой и уступит место белой?

– Если заболела, давай съездим к врачу.

– Нет, Дань. Слушай, просто одолжи денег? Это личное.

Протягивает ту же самую карту, от которой я недавно отказалась, и благодарно киваю. Вернувшись, чувствую трепет. Всегда нервничала, делая тесты, а сегодня особенно.

– Можешь побыть со мной? – спрашиваю, и он согласно кивает. Даже Гар не сидел рядом, обычно отсутствуя. В этот раз оставляю тест на раковине, выходя из ванной, и какое-то время мы сидим молча. Время тянется, как резина, но в то же время неимоверно бежит. Уже прошло достаточно, а я всё не иду, будто предчувствуя, что это конец.

– Дань, - называю его по имени, и он всё понимает без слов.

– Хочешь, чтобы я посмотрел? – киваю несколько раз, растирая потные ладони. Чувствую, как потеют подмышки, и хочется, чтобы это всё быстрее закончилось, будто я в кабинете врача ожидаю страшного диагноза.

Богдан не торопится, и мне кажется, что время застыло, так долго его нет, а потом появляется, и я сразу всё понимаю.

– Это да? – больше утверждаю, нежели спрашиваю, и он согласно кивает. Закрываю лицо руками. За что? Почему беременность не могла наступить раньше или позже, почему именно теперь в мою разрушенную жизнь врывается новая. И тут же меня ошпаривает мыль, что я не знаю, чей это ребёнок.

Даня подходит, опускаясь передо мной на колени, а меня трясёт. Руки дрожат, и озноб гуляет по телу. Боже, я не хочу этого ребёнка. НЕ ХОЧУ! Посещает мысль сделать аборт. Но я столько шла к тому, чтобы стать матерью. Касаюсь лба рукой, смотря растерянно на друга.

– Я не брошу тебя, - говорит тихо и уверенно, всё ещё сжимая в руках злополучный тест, и я понимаю, что бумага может врать.

– Сделаю ещё один, - быстро решаю, и, кажется, осознание того, что он может быть ошибочным, меня окрыляет.

Думала ли я в прошлом месяце, оплакивая одинокую полоску на тесте, что в этом буду мечтать о том, чтобы увидеть именно её?

– Ладь, - Даня укладывает голову мне на колени. Могу позавидовать его спокойствию, хотя не он станет матерью-одиночкой неизвестно от кого. – Ты же так хотела его!

Но я отрицательно качаю головой, прислонив ладонь ко рту. Слёзы наворачиваются сами. Друг поднимается, чтобы сграбастать в объятия, и я не сопротивляюсь. Зарываюсь в его футболку, принимаясь орошать её слезами, а он гладит по спине, а потом по голове, давая вволю выплакаться.