Чтение онлайн

Алекс горел. Я распахнула его изорванную форму, бинты были насквозь пропитаны кровью. Я добавила в смесь ещё одну обезболивающую траву. Поднесла каменную чашу к его губам, приподняла голову и зашептала:

— Глотай, сынок. Это поможет. Ещё глоток. Давай, Алекс.

Я гладила его по горлу, помогая проглотить. Первый глоток дался ему тяжело, он почти захлебнулся, я приподняла голову выше. Второй прошёл легче.

— Это тебе поможет. Давай ещё. — я приговаривала, почти плакала.

Он послушно пил. И вскоре его дыхание стало ровнее, метания прекратились. Он забылся сном. Я выдохнула.

Но это лишь малая часть того, что я должна была сделать.

Я поспешила к котёнку. Он слабо пищал. Я дала ему лишь капельку, чтобы тот слизнул с пальцев. Кошка тут же снова принялась вылизывать детёныша. Тот затих, перестал плакать.

Я снова вернулась к сыну, размотала бинты. Раны были страшные. Села на пятки, глядя на него, и мысли рвали меня изнутри.

— А что если… попробовать позвать природу? Он ведь наполовину ведьмак. Если в нём эта кровь взыграет сейчас, когда драконья суть в нём молчит, когда зверь не перекрывает каналов… может, природа откликнется на мой зов.

Я стиснула зубы, чувствуя, как сама дрожу от этой безумной мысли. Но другого выхода у меня не было.

Я снова смотрела на его тяжёлое состояние. На то, что он был без ноги, что тело его казалось истощённым до предела. Но при этом меня не отпускала мысль: ведь здесь, в этом мире, я сама чувствовала себя более-менее нормально. Может быть, только то, что он наполовину ведьмак и спасло ему жизнь?

Мысль пришла внезапно, будто удар молнии.

Я положила ладонь на каменную землю, сосредоточилась и попыталась, как когда-то учила бабушка, соединиться с миром, черпать силу из самой почвы.

Я пообещала израненной земле, что верну всё, что возьму, как только накоплю свой резерв снова. Сейчас же я просила лишь об одном — соединить ее потоки с потоками Алекса, дать ему немного сил, немного жизни, просто чтобы он продержался.

И, о боги, у меня получилось!

Я почувствовала слабый отклик. Да, природа громко и мучительно стонала в моем сознании, будто в её жилах вместо жизненных соков текла боль и чернота. Но она поняла мою просьбу.

Я влила каплю своей силы в землю и поклялась: когда вернусь в свой мир и наполню резерв, я снова вернусь сюда и отдам обратно. Земля услышала и приняла мою клятву.

И тогда из земли к телу Алекса потянулись тоненькие, едва заметные зелёные нити. Они вспыхнули, как нежная паутинка, и обвили его со всех сторон. Его кровь пела в унисон с этим светом. Я выдохнула.

Я посмотрела на кошку и на её котёнка. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно в изумлении, её челюсть приоткрылась. Я попросила землю помочь и малышу тоже. И вдруг замерла, не веря своим глазам: между Алексом и котёнком проявилась красная нить. Я даже ахнула.

— Этого не может быть… — прошептала я.

Я никогда не слышала о подобном. Никогда! Хотя… бабушка как-то вскользь упоминала, что у ведьм бывали раньше фамильяры.

— Значит… твой котёнок связан с моим сыном, — догадалась я, повернувшись к кошке. — Поэтому он тоже был так слаб.

Кошка кивнула, и я поняла — я права.

— Вот оно что… — я провела рукой по её голове. — Спасибо, что привела меня к нему.

Теперь всё встало на свои места: и то, как природа откликнулась, и то, почему кошка доверилась мне. Она почувствовала связь.

— Теперь нам нужно отправиться к воде, — тихо сказала я. — Принести, промыть рану, прополоскать бинты и высушить их.

Я попросила:

— Могу я взять твоего котёнка?

Кошка снова кивнула. Я взяла крошечное тельце, поднесла к руке Алекса. И зелёные потоки заструились, заплелись в мягкую сеть, обвили их двоих. И котёнок, и мой сын спали спокойным сном.

— Всё будет хорошо, — прошептала я. — Они точно продержатся до нашего возвращения.

Я заметила в углу пещеры какие-то вещи. Развернула его — крой был странно знакомым, такие носили и у нас в мире. Половина подола была разорвана, именно из этих лоскутов были сделаны бинты на ноге Алекса. Я нарвала ещё куски, оставила их рядом. Тут же нашла и котелок, пусть и металлический, почерневший от времени. Деревянную ложку и чашку.

Мы с кошкой отправились к воде. По дороге я собрала ещё несколько пучков трав. Когда вернулись, я тут же принялась за перевязку ран сына.

Я не чувствовала ни холода, ни голода. Всё моё существо было поглощено заботой о сыне и о маленьком котёнке.

И потому не сразу заметила: по проходу кто-то полз.

Я метнула взгляд на кошку. Она принюхалась, глубоко втянула воздух, а затем снова опустилась рядом со мной, продолжая пристально смотреть на котёнка. Тот, свернувшись в крошечный клубочек, уткнулся мордочкой в руку Алекса, будто в поисках тепла.

Я поняла, что тот, кто приближается, не опасен… и всё же пальцы сами собой нащупали в руке тяжёлую миску, в которой я только что растирала травы. Я была готова, если что, дать отпор.

Во тьме, сквозь узкий проход, вдруг мелькнул взгляд — не человеческий. Узкий, вытянутый зрачок, отдающий зеленью. А еще острые короткие рога. Один длиннее другого.

— Бездна побери… как же тут узко, — проворчало-прошипело существо себе под нос.

Из прохода в основную часть норы вывалилась… девушка. Когда я увидела, какая она, у меня внутри всё сжалось, и я едва не закричала, но сдержалась.

Половина лица была покрыта зелёно-чёрной чешуёй. На плечах у неё были наросты, будто костяные короткие шипы. Она была стройной, очень гибкой. Клыки упирались в нижнюю губу, выглядывая наружу. Раздвоенный язык мелькал лентой между клыками.

Она увидела меня — и замерла.

— Кто вы? — вспыхнула она, пятясь назад. Головой больно ударилась о каменный выступ в тесной норе, ахнула, зашипела от боли и стала нервно чесать затылок. Я закрыла сына телом.

Я заметила, что её длинные волосы были заплетены в десяток тонких косичек, каждая из которых перехвачена чем-то необычным. Между прядями поблескивали большие бусины, грубые деревянные подвески и какие-то странные обломки — то ли кости мелких зверей, то ли раковины.

Образ её был одновременно пугающим и завораживающим — словно существо, вырванное из мифа или кошмара, где границы между человеком и чудовищем давно стерлись.

Я следила за каждым её движением. Девушка метнула взгляд на Алекса, подалась всем гибким телом к нему.

— Что вы сделали? — испуганно прошептала она. Я заметила, что в руках у неё был странный мешок, тёмный, потертый.

— Я помогла сыну, — выдохнула я.

— Сыну? — растерянно произнесла девушка. А потом принялась обнюхивать Алекса, водить руками по его телу.