Чтение онлайн

Я кивнула. Провела рукой по маминым спутанным, выцветшим волосам, по её виску, где всё ещё тлели слабые, почти угасающие зелёные линии.

— Мама… — прошептала я.

И в тот миг она едва заметно улыбнулась. Арагон осторожно прижал её к себе, будто оберегая от всего мира.

Суд над бывшим императором и его приближёнными длился три дня. Три бесконечных, тяжёлых, требующих железных нервов дня.

Дария и его приспешников вывели на центральную площадь столицы — туда, где когда-то он провозглашал законы.

Дарий Второй был бледен, исхудавший, цеплявшийся взглядом за каждого, кто проходил мимо, будто искал хоть одно знакомое лицо, готовое его защитить.

Но никто не отзывался.

Рядом стояли Варис, Лайяна и ещё несколько тех, кто десятилетиями творил произвол — советники, друзья, те, кто поддерживали власть и получали за это золото и привилегии.

Ни один не ушёл от наказания. У сопротивления была исчерпывающая база доказательств. На публичном суде выступал лорд Сой, бывший начальник дворцовый стражи, обезображенный мутацией, и многие другие воины, что вернулись из Бездны.

Суд вершили не мы — суд вершил народ. Люди, воины, матери, потерявшие сыновей.

И приговор был единогласно принят — бессрочное заключение, передача власти Совету. А жизнь у драконов долгая.

Мы стояли там с Арагоном, плечом к плечу. Его рука сжимала мою. Единогласно было принято, что теперь империей будет править Совет. Арагон входил в него.

А через две недели, в огромной гостиной нашего герцогского замка был собран Конклав ведьм — первый за сотни лет.

Съехались все: молодые, старые, те, кто только пробудился, и те, кто всю жизнь скрывал дар под замком.

Когда пришло время выбирать новую главу Конклава, все голоса обратились к Марго.

Она стояла в центре зала. Статная, красивая, настоящая ведьма. Она слушала других, и в её взгляде отражалась нежность… и боль.

— Нет, — сказала она тихо, но ясно. — Я не возьму этот пост.

В зале поднялся ропот.

— Но почему? — спросила Мария. — Ты сильнейшая из нас.

— Сильная — да, — ответила она. — Но я слишком многое потеряла. И слишком много времени провела вдали от тех, кто был моей семьёй.

Она посмотрела на меня.

— Теперь у меня есть дочь. И… внук. Он уже взрослый. Но я хочу его узнать и помочь.

Так Марго отказалась возглавить Конклав. Но её слова были услышаны. И ведьмы сделали то, что было правильным — они выбрали меня.

В свободное время Марго работала. В подвалах дворца нашли десятки книг — спрятанных, забытых, но уцелевших. О ведьмах. О природе. О структуре порталов. О силе Земли.

Моя мать погрузилась в эти записи. Она читала, переводила, восстанавливала утраченное.

Она подружилась с мастером-артефактором — тем самым, кто создал искусственные конечности для Алекса и других. Вместе они начали делать новые конструкции — не просто копии рук и ног, а такие, что подчинялись магии. Лёгкие, крепкие, удобные. Теперь воины с ограниченными способностями могут жить полноценно.

И мой сын был первым, кто полноценно вернулся к мирной жизни.

Часть ведьм осталась в нашем герцогстве. Часть разъехалась по домам. Больше не было нужды скрываться.

Не было больше мест, пропитанных гнилой кровью тварей бездны. Ведьмы залечивали эти раны на теле земли и не прятались.

Марго создала особую группу целительниц — тех, кто по её найденным заклинаниям учился очищать тела от мутации, от тех изменений, что приносил другой мир. Это было сложнее, чем казалось. Но вскоре первые воины смогли вернуть себе прежний вид, как и наша дорогая Лири.

А ещё к ней вернулась драконица. А проснувшийся дракон Алекса признал в ней пару. Хотя они и так любили друг друга, даже когда ещё не чувствовали истинность. Но Алекс по-прежнему ощущал в себе силы ведьмака, ведь пробудившись однажды — они уже не исчезнут. И помимо огня, он мог управлять и землёй.

Был найден целый интернат с детьми и матерями, бывшими ППЖ, которые воспитывали своих детей от погибших наследников родов. Все дети были возвращены в семьи, и если матери искренне любили своих детей, то они оставались при них. Многих из ППЖ покупали благами, но некоторые пошли на это, потому что их заставила нужда или шантаж. Я не буду вдаваться в моральную сторону этого вопроса. Это сложно.

Но, возможно, некоторые из них, кто не успел запятнать себя кровью, заслуживают второй шанс.

Только те, кто убили своих драконов по приказу императора, были осуждены. Всем этим занимались военные эмиссары.

Дарий хотел иметь рычаги воздействия на всех поданных, которые имели вес в обществе — дети были одним из них. В его планы входило оставить наиболее сильные рода без глав, а потом, чтобы его люди были регентами при маленьких наследниках.

Еще одной стратегией было то, что Дарий разлучал драконов-офицеров со своими истинными, делал всё, чтобы военные, имея вес среди простых воинов, не устроили переворот. Император подкладывал им специально обученных женщин, таких как Луиза-Эшли, — ведь ни один дракон не захочет потерять истинную, а значит будет хранить факт измены в тайне.

И император пользовался этим. Шантажируя потом высшие эшелоны военных, он тем самым обеспечивал себе поддержку, стабильность и их лояльность.

Ведь могли появиться такие военные, как мой Арагон, которые могли заметить, что императору выгодна война, и что тот не собирается её прекращать. А там могли и докопаться до сути.

Сам Дарий был трусом и подлецом и знал, что народ находился на грани гражданской войны. Он боялся, что армия сможет поддержать бунт. Поэтому так и готовился, подсылая ППЖ на фронт. А если драконы противились, то их опаивали специальным запрещённым зельем.

Целители, что томились в подвалах императорского дворца вместе с Марго, были освобождены и сами нуждались в лечении.

Та самая энергия, которая травила людей на мануфактурах и фабриках, была заблокирована и запрещена. Мы с ведьмами варили эликсиры, чтобы поддержать жизни отравленных работников.

Арагон спас тех, кого ещё можно было спасти.

После родов Луиза отправилась в Аббатство, как и десятки других ППЖ виновных в смертях воинов — там они пробудут очень долго.

Внука мы воспитываем в любви и заботе — все вместе.