Развод. Не возвращай нас
Шрифт:
— Нет, вспомним. И перекрестимся, да? — усмехается он.
— Да, наверное.
— Даш. Прости. Я виноват. Открывшиеся обстоятельства не умаляют моей вины перед тобой. Меня спаивали, скармливали психотропную дрянь, и я не мог притормозить все самое темное в себе. Такой идиот… Даже не засомневался ни разу. Не заподозрил такие интриги! Думал, рядовой случай… Все так глупо вышло, и мы расстались по моей… тупости. Из-за моей слепоты!
— Ты уже знаешь, откуда ноги растут…
Даже если он знал, я все равно знала нюансы своей семьи лучше него. Поэтому рассказала. Тимофей был в шоке.
— Она кричала, что я занимаю ее место. Я думала, она имела в виду тебя, может быть, влюбилась ранее и считала, что только она достойна, поэтому пошла по головам. Но что-то казалось неправильным. Не сходилось… И вот, что, оказывается. Ты вообще оказался лишь средством мести… Марина мстила за мать, за себя… Она считала, что если бы ее мама вышла замуж за отца, то они жили бы хорошо и счастливо. Поэтому она так стремилась занять мое место, отобрать мою жизнь, моего мужчину и надежду… иметь ребенка.
Тимофей крепче обнял меня.
— Я все еще считаю себя… твоим. Хотя уже сомневаюсь в том, что достоин просто дышать рядом с тобой. Ты была права, расставание — это лучший выход. Я больше не буду тебе досаждать. Все, о чем я прошу, держать меня в курсе… О малыше, — кивнул на мой живот. — Хотя бы так. Это все, о чем я тебя прошу.
Я растерянно на него посмотрела.
Он, что, сдается?
После всего, что мы пережили?!
Вот так просто берет и опускает руки в шаге до финала?
Глава 38. Она
Я в некотором шоке смотрю на Тимофея. Ради чего тогда все это было? Разборки, страдания, угроза жизни…
Моя беременность, как чудо.
Риск, на который я иду, решившись вынашивать нашего с ним малыша.
НА-ШЕ-ГО!
А он…
Меня даже злостью пронзило!
Захотелось надавать ему по щекам, чтобы очнулся и понял, что творится!
Тем временем Тимофей продолжил:
— Я подал на экспертизу с целью выяснить, мой ли ребенок у Марины вообще. Понимаю, нужно было сделать так раньше.
Да, следовало задуматься об этом раньше!
Но он был слепо и глухо уверен, что это правда…
Теперь я понимаю, откуда у этой уверенности росли ноги.
Неизвестно, как бы я сама вела себя, если бы меня опаивали так долго и планомерно…
— Она скармливала тебе психотропные?
Тимофей морщится. Ему неприятно об этом говорить, но мы должны расставить все точки над i.
— Сильные психотропные. Под которыми можно убедить человека, что он бабочка, и тот подойдет к краю пропасти и спрыгнуть, уверенный, что полетит. И наркотики.
— Но эти препараты так просто не достать… — рассуждаю я. — Где Марина их взяла?
— Её первый супруг. Санитар в психиатрии. Подворовывал для жены. Денис, сын Марины, рассказывал, что мама с папой периодически видятся. Ссорятся, как обычно, но потом запираются в комнате и громко включают музыку.
— Ясное дело. Они трахаются! Боже, Тим… Если теперь окажется, что ты разбил нашу семью ради чужого ребенка…
— Ты меня не простишь. Я знаю. Поэтому не отказываюсь от развода. Прости. Я дурак. Слепой и самоуверенный дурак. Я прошу лишь об одном… когда все закончится, держать меня в курсе, как чувствует себя наш ребенок. Я пойму, если ты не захочешь со мной видеться, но прошу хотя бы немного рассказывать о нем.
Я понимаю, что это все.
Тимофей все для себя решил.
Решил для себя и за меня в том числе.
Я настолько смятена, что даже не стала его останавливать, когда он ушел.
Ещё совсем недавно я была решительно против, чтобы он принимал участие в нашей жизни. Хотелось ему сказать: не возвращай нас. Шансов нет, все в прошлом.
Но сейчас... я уже не была настроена так категорично. По сути, Тимофей просто стал инструментом для осуществления мести одной зацикленной, чокнутой бабы.
Если бы не злоба Марины и ее желание отомстить любой ценой, ничего из этого бы не было.
Марина
«Они ничего не докажут! Таблетки и дурь подсыпала не я, а Ольга. Вот пусть с нее и стрясут побольше сведений! Договаривались мы устно. Письменных доказательств того, что Ольга действовала по моей наводке, нет! Дура я, что ли, так подставляться? Нет, разумеется! Выходит, будет ее слово против моего… Так, нужно не забывать держать плаксивое, непонимающее выражение лица… Я вообще-то пострадавшее лицо, у меня может быть спутанность сознания и временная амнезия!» — думает Марина, напоминая себе, что это ещё не конец.
Подбадривает себя, как может, иного выхода у нее нет, положиться не на кого, кроме себя.
За свое место под солнцем она поборется!
Главное, обвинения есть на кого спихнуть.
Что еще ей можно вменить в вину? Внимание к мужчине женатому?
Так за это не судят! Если за такое судить, то половина женского населения была бы зечками.
Какие ещё могут возникнуть проблемы? Вроде бы ничего…
Об Антохе, бывшем муже ее, который и достал сильнодействующие препараты, вроде никто не должен растрепать.
Ольга знала, что Марина была замужем, но с Антоном они близко не знакомы. Кроме нее, рассказать некому!
Был еще Дениска.
Мог ли сболтнуть? Или нет…
Антоха перед сыном несколько раз засветился, но в то же время он пацана хорошенько припугнул, чтобы тот держал язык за зубами.
Антон, конечно, дрянь мужик, угораздило же ее за такого замуж выйти, но в свое время полезен оказался. Откровенно говоря, он и предложил как-то пьяной лавочке не сидеть молча над фотографиями, бесплодно фантазируя. Предложил пьяно и смело — действуй! О чем на следующий же день сам и забыл, но…
Именно слова бывшего мужа стали теми словами, которые подтолкнули Марину к действиям. Вот и муженек пригодился. Пришлось пообещать ему денег, до которых он всегда был жадноват настолько, что даже крошечные алименты на Дениску платил неохотно и нерегулярно.
Жажда наживы движет многими, поэтому муж раздобыл все, что нужно, доступ у него был, а как он отмазываться потом будет, Марину не волновало. Кроме того, в подобном заведении сильнодействующие препараты частенько подворовывают.
И как хорошо все продумала Марина…